Няшка

- Спокойнее, - слышит Хэл позади, над самым ухом, и поводит левым плечом, чтобы скрыть свою реакцию на такой близкий голос Барнса. Поток воздуха обдаёт тонкую кожу на шее, вызывая мурашки и даже легкое подрагивание пальцев. Слишком близко для данной ситуации. Она стоит у той самой бочки с водой, выставив правую ладонь чуть вперёд и пытаясь сосредоточиться, чтобы вода хоть как-то отреагировала на её команды. Баки тренирует её уже четвёртый день, но концентрации, нужной хоть для какого-нибудь результата, пока добиться не получается. Пока реакция воды проявляется только на эмоциональные всплески девушки, но и это спасает её от ночных кошмаров. Гилтс заметно свежеет и даже чувствует себя совершенно иначе, что с радостью замечают и её родные. - А ты ещё ближе наклонись, Барнс, - слегка раздражённо, но без зла ответила она, старательно направляя все мысли к ровной глади. Мужчина усмехнулся и действительно наклонился ещё ниже так, что теперь Хэл могла видеть его лицо краем левого глаза. - И наклонюсь, - прошептал он, и девушка не выдержала и взглянула на него, не заметив, что по поверхности воды пошла рябь. – Не смотри на меня, сосредоточься на воде. - Серьёзно? – Гилтс приподняла брови. - Да, - коротко чмокнув её в угол губ, он правой рукой за затылок повернул её голову обратно к объекту тренировки. - Ты понимаешь, что я не могу сосредоточиться на чём-то, кроме твоего сопения в моё ухо? - Понимаю. В драке не будет идеальной тишины и возможности собраться с мыслями. Давай, у тебя получится, - Джеймс обхватил её, устроив руки на животе: так им будет проще стоять рядом, да и ему просто хочется позволить себе эту роскошь, которую не позволял уже давно. А у Гилтс банально перехватило дыхание от осознания всего, что с ней сейчас происходит, а в особенности того, что сильный, тёплый и уже родной Барнс просто стоит и обнимает её. Он реален, и он рядом с ней, и каждый раз от этого факта девушка приходит в странный, возможно, даже детский восторг. Что уж говорить о буре эмоций, которые она испытывает сейчас. Волны на воде начали увеличиваться, исходя из середины, будто кто-то бросил туда камень и пустил тем самым множество кругов. Только камень будто ещё и вибрировал со дна, не давая возмущениям утихнуть. Барнс довольно улыбнулся, чуть кивнув в знак одобрения. - Хорошо. Сможешь создать какую-нибудь форму? Хэл отрицательно покачала головой. - Я это не контролирую, - в доказательство своих слов она даже опустила руку, ведь смысла в этом жесте не было: вода просто повиновалась эмоциям. – Это из-за тебя она реагирует. Она протяжно выдохнула, успокаиваясь, и отошла от бочки, вынуждая Баки отстраниться и отойти на полшага. - Из-за меня? - Ага, - облокотившись, она чуть намочила руки и протёрла лицо. – Ты заставил меня испытывать яркие, сильные эмоции, а вода просто отреагировала, - Гилтс подняла взгляд с ладоней на мужчину. – Никогда не умела концентрироваться. Усидчивость и терпение-не мои сильные стороны. Не уверена, что смогу научиться… - Сможешь. Нам некуда спешить. А теперь, раз я вызываю у тебя такие эмоции, то, - вместо того, чтобы закончить предложение, он за секунду притянул её ближе и чмокнул в губы, краем глаза заметив, как всплеск воды поднялся на пару десятков сантиметров. Теперь этого хватит, чтобы защитить Хэл от кошмаров этой ночью. А сама она смущённо усмехнулась и отодвинулась, ведь заметила другое: бабушка вышла из летней кухни и определённо всё видела. (Видела она и то, что произошло с водой, но решила, что это просто птица уронила добычу в воду). Хэл была пока не готова показывать свои чувства к Баки на глазах у родных. Это было слишком для них. Они видели её совсем маленькой. А ему, кажется, было абсолютно всё равно, что как-никак внушало уверенность, хоть и не убавляло стыда. Джеймс, заметив её косой взгляд, тоже усмехнулся и, положив руки ей на поясницу, заглянул в глаза и с улыбкой на губах тихо произнёс: - Мне уже стоит бежать в Сибирь? - Боюсь, уже поздно. Пойдём лучше подерёмся. *** - Хэл, - услышала девушка одним августовским вечером около недели спустя, когда проходила мимо дома. Она остановилась и покрутила головой в поисках Баки, чей голос и слышала. - Баки? – неуверенно позвала она, сделав шаг вперёд и снова оглянувшись. – Ты где? - Подними голову. Гилтс запрокинула голову назад, устремив взгляд вверх и удивлённо охнула, когда увидела сидящего на краю крыши Барнса, который свесил ноги, соединив руки в замок, внимательно смотрел на неё и еле заметно приподнял уголки губ, стоило ей увидеть его. - Ты что там делаешь, Баки? Тебе стало настолько скучно? – Хэл неловко усмехнулась, ведь понимала, что Джеймсу здесь действительно не место-ему скучно, нечем заняться, некуда выплеснуть энергию. Но пока они не в силах этого изменить… - Поднимайся, - он приглашающе мотнул головой, указывая себе за спину, и встал на ноги, из-за чего сердце девушки на секунду замерло от испуга. Конечно, с ним ничего не случится, если он спрыгнет оттуда, но волнения это нисколько не убавляло. – Отвечу тут. Гилтс неуверенно поморщилась: она всегда опасалась подниматься на эту покатую с одного края, покрытую гладким, скользким и старым шифером крышу. Но всё же пошла к лестнице, заглушая опасения тем, что Баки не позволит ей упасть. Он её удержит. Первая перекладина недобро скрипнула, и девушка замерла. Но после в неё вселился какой-то азарт, будто навестивший её из детства, когда залезть на неизведанную высокую тогда крышу казалось величайшим подвигом, который нужно было обязательно свершить. Уже увереннее она преодолела все ступени и сразу же увидела перед глазами протянутую правую ладонь. - Ни разу сюда не забиралась, - произнесла она, инстинктивно не отпуская руку мужчины, на что он лишь мягко улыбался. Вниз она смотреть не решалась: боялась оступиться. В башне Мстителей везде было стекло, оно создавало ощущение защищённости и вселяло чувство безопасности даже на такой огромной высоте. Но здесь… - Теперь забралась. - Ага…ух ты, - она заметила те самые подушки, которые она принесла в свой шалаш. Они лежали на самой середине крыши, рядом лежал плед, а на нём-блюдо со всеми ягодами и фруктами, которые Барнс смог найти на участке, пока Хэл была занята уборкой обеих частей дома. Она в приятном удивлении повернулась к нему, приподняв бровь в вопросе. Баки лишь пожал плечами и помог ей сесть, а после сел рядом, облокачиваясь спиной о массивную трубу. - Просто пришло в голову. Да и тут тебе не придётся волноваться о том, чтобы нас не заметили твои родные. Не смотри так, - глядя куда-то прямо, спокойно добавил он. Хэл стало не по себе: казалось, что Баки этим оскорблён. И ей не просто казалось, это было так. – Это заметно. Скажи, Хэл, - он глубоко вздохнул и наконец взглянул на неё, - ты меня стесняешься? Ты никогда не хочешь, чтобы твои видели нас ближе «положенного». Гилтс поджала губы. Вот, как её поведение выглядит для него. Но ведь всё не так. - Всё не так, Баки, - вторя своим мыслям, ответила она и наклонилась чуть ближе к нему. Он снова устремлял взгляд вдаль, к догорающему закату, и, оставив первую затею, она лишь откинулась назад и сплела свои пальцы с бионическими. Вдохнув побольше воздуха и успокоившись, Хэл начала заново: - Просто…солнце, нет причин тебя стесняться. Посмотри в зеркало, чтобы в этом убедиться, - она усмехнулась, а Баки в знак сомнения сжал губы. – Они же видят во мне ребёнка, Баки. Для них проявления чувств и так кажутся чем-то неприличным, а если это буду я с неизвестным и… - она замялась на слове «пугающим», ища лучшую замену. Но Баки нашёл продолжение сам: - Жутким преступником? Я вижу, как они на меня смотрят. Так, будто я убил их близких или собираюсь перерезать тебе горло ночью, - слегка опустив голову, он покачал ей. - Это пожилые люди, Баки… - мягко произнесла Хэл. – Они консервативны, как и их взгляды на жизнь и на то, кто должен быть рядом со мной, - её пальцы заправили его волосы за ухо, чтобы она могла увидеть его лицо, а он мог взглянуть на неё. – Просто не хочу, чтобы они относились к тебе хуже из-за этого. И дело совсем не в том, какой ты. Будто в подтверждение своих слов, она легко поцеловала его, губами ощущая его немного натянутую улыбку. Помедлив, она добавила: - Для меня ты лучший мужчина в мире, - и коротко, смущённо хохотнула: она не умела делать комплименты. Но сказать это очень хотелось. Барнс откровенно смутился, из-за чего усмехнулся и, положив бионическую руку девушке на плечи, притянул к своей груди. - Чувствую себя школьницей, которую смущают приятные слова, - отметил он, расслабляясь: Хэл, как и всегда, развеяла его сомнения и сбросила груз, который тянул сердце. Да, иногда Джеймс и сам думал, что некая его обида-это чистейшая глупость, а иногда все эти мысли казались вполне логичными и закономерными, а девушка своим поведением лишь поддерживала эту идею. Но позвал он её сюда совсем не для этого разговора, а для того, чтобы провести время вместе и спокойно, без оглядок на родных, случайно проходящих мимо людей и любые посторонние шорохи, боясь засады. Он, вспомнив про тарелку, поставил её Гилтс на колени и произнёс: - Бери. Не был уверен, что ты любишь, так что… - Я люблю всё, что выращивают мои близкие, - довольно ответила она, вызывая улыбку облегчения у Барнса, и подхватила сразу три сочных ягоды вишни. – Спасибо, что всё это устроил. Нам это было нужно. Молча кивнув, Барнс придвинулся еще ближе и расслабился. В этой тишине, нарушаемой лишь стрекотанием сверчков, Хэл раздумывала о своём обещании и, наконец решившись, отставила тарелку, опустила голову и взгляд и неуверенно начала: - Баки… - Да? - Насчёт моего имени… Это заставило мужчину ощутимо напрячься и ровнее сесть, чтобы иметь возможность заглянуть ей в глаза. Девушка продолжила: - Ты был прав, меня зовут Ольга. Я заменила это имя два года назад, когда переезжала в Америку, оправдав это удобством для окружающих и возможностью ощутить себя местной, что ли. Но на самом деле…я пыталась похоронить свою старую личность. Баки вопросительно сдвинул брови, но не стал перебивать: этот разговор и так непросто ей давался. Хэл сама решит, что ему нужно знать. - Не подумай, я не была преступницей или наркоманкой или ещё кем-то подобным. Но я была другой. Ленилась, впадала в депрессию, потому что не могла получить то, чего желает сердце. И не важно-по моей это вине было или просто не везло. Мне ничего не хотелось делать. Я ужасно себе не нравилась, но, как ни парадоксально, ничего не могла в себе изменить, - она вздохнула и взяла ягоду крыжовника, стряхивая с неё капли воды. – Я просто погрязала в этой гадости, пока не решилась и не уехала. И пообещала себе, что изменюсь, чтобы поймать свой шанс в стране возможностей, - её губ коснулась улыбка, и девушка подняла взгляд на Барнса. – А получилось, что мой шанс поймал меня, так и не дав закончить экзаменационное эссе. Он в ответ усмехнулся, вспоминая день их встречи и знакомства. - Не особый я и шанс, детка (к большому удивлению Хэл, он называет её так уже в некоторый раз, и это даже её забавляет, поэтому она лишь приподнимает уголки губ в ответ). Мои проблемы стали твоими и принесли много боли. А сейчас все и вовсе думают, что ты шпионка. Хэл лишь фыркнула, показывая, что это ерунда. Набрав побольше воздуха в грудь, Джеймс добавил: - Но, знаешь… - М? – Гилтс взглянула на него. - Будь ты Ольгой, Хельгой или Хэл. Или неизвестной шпионкой… Я безумно люблю тебя любой, Хэл. Глаза Хэл округлились, сердце тут же забилось в разы быстрее, а ладони похолодели и вспотели. Она не верила своим ушам и счастью. Она тут же села на его бёдра и прижалась к губам, пытаясь передать то, как она счастлива это слышать. Отстранившись через некоторое время и соприкоснувшись своим лбом с его, она прошептала ответ так, будто кто-то мог их услышать и украсть у них этот момент и эти непередаваемые эмоции. - Я тоже. Я тоже тебя люблю, Баки, - улыбаясь и пытаясь отдышаться, она добавила: - Очень-очень. Барнс широко улыбнулся в ответ и обнял девушку, поддаваясь захлёстывающим его эмоциям. Никогда ещё ему не было так от них приятно. Как же паре было приятно наконец признаться друг другу в своих чувствах и осознать, что каждому судьба подарила «его» человека. Как приятно было пролежать всю ночь на крыше под тёплым пледом и в тёплых объятиях друг друга, рассматривать звёзды и выискивать все известные созвездия, а после рассказывать о них. И как было приятно, наконец, полностью осознать, что они оба по-настоящему счастливы, а после поддаться авантюре Барнса и, «одолжив» соседский мотоцикл, умчаться на близлежащую автотрассу, чтобы встретить рассвет и искренне смеяться, позволяя ветру унести звуки смеха на километры вокруг. «Ведь мы же преступники. Давай соответствовать имиджу.»