Спустя десять минут.
— О, пресвятые угодники, Донни, это великолепно! Как ты… как ты догадался, что я обожаю такие штуки? Ты сам это сделал? О-у-у, даже с моим любимым цветом не прогадал, такой волшебник! Это самый лучший подарок за всю мою жизнь! Я так счастлива! Спасибо! Спасибо, ты самый лучший! Я даже тебя поцелую! Да, в щеки несколько раз *чмок-чмок-чмок*, и в нос *чмок*, и в лоб *чмок*, и в губы я тебя тоже поцелую, чтобы ты под конец совсем растаял и превратился в безвольную лужу, которую я преспокойно перешагну и пойду по своим делам, ведь теперь я снова могу ожидать очередного твоего подарка или неловкого комплимента и игнорировать твои влюбленные взгляды и вздохи, потому что ты все равно возразить мне не сможешь! Ви-и-и! — Она потрясла кулачками в воздухе, изображая радость, и тут же скисла, нахмурившись и сложив руки на груди. — Да, Донателло, можешь уже перестать так краснеть, потому что именно этим все и закончится. — Кхм… начала за здравие, а кончила за упокой… — едва слышно пробормотал черепашка, отводя взгляд и потирая шею одной рукой. — А ты думал, в сказку попал? — фыркнула она и неспешно подошла к столу ученого, на котором стояла фоторамка с фотографией улыбающейся рыжей девушки, и, взяв ее в руки, потерла пальцем стекло. — Эйприл — сложный тип девушек. Она прекрасно понимает намеки, да, но, понимаешь, нужно, чтобы ей сказали об этом в лоб, чтоб уж не отвертелась, а не ходили вокруг да около, как голодный человек около холодильника, без конца заглядывающий внутрь в ожидании, что там что-нибудь появится. А таким скромнягам, как ты, это сложно, знаю, не напоминай. Но пора уже это все прекращать. Все, баста. Настрадался, молодец. — И что ты предлагаешь? — со вздохом меланхолично изрек кареглазый, с тоской глядя на свой подарок, приготовленный для Эйприл. — Предлагаю стать уже, наконец, твердым. — Британи довольно громко поставила рамку на стол и подошла к нервничающему Донни, который внезапно стал каким-то сжатым и маленьким. — Вот, как надо: «Эйприл, я своими руками приготовил тебе подарок в надежде, что он тебе понравится, и вот, час настал!». — Она вырвала коробочку из рук опешившего подростка, и также бесцеремонно всунула ее обратно. — «Держи, это тебе. Я уже очень давно хотел сказать, что ты мне очень сильно нравишься, и я бы очень хотел узнать, как ты относишься к тому, чтобы мы начали встречаться?» — Шутишь?! — Донателло отпрянул и часто-часто заморгал. — Я ни за что не смогу так ей сказать! — Тогда другой вариант. Говоришь ей, что любишь, и, схватив в охапку, целуешь. Дальше уже намного проще. Либо пощечина, либо ответный поцелуй. И говорить ничего не надо. — Еще хуже! Господи, еще хуже!!! — Донни схватился за голову, прижав к уху блестящую коробочку, и забегал по лаборатории, едва не задевая стоящие предметы. — Почему мне просто нельзя отдать ей коробку, получить много поцелуев, стать лужей, а потом снова начать делать ей другой подарок? — Фу! Просто фу! — Она стояла в центре комнаты и, сложив руки в боки, наблюдала, как гений в панике носится по лаборатории. Почему-то сейчас она чувствовала себя каким-то командиром армии. Чувствовала власть. И это придавало ей сил. — Она всю свою жизнь будет считать тебя выше, чем другом, но ниже, чем возлюбленным! Промежуточное звено! Что-то с чем-то! А хуже этого ничего не может быть! Так что отставить нюни, солдат, будь уже мужиком! — Я не могу! — Через «не могу»! — Она дождалась момента, когда парень будет пробегать мимо и, изловчившись, схватила его за руку и потянула на себя. Чтобы не упасть, юноша, согнувшись, по инерции сделал несколько шагов в сторону, при этом едва не утащив ее с собой, затем выпрямился и растерянно похлопал глазами, глядя на ее решительное лицо. Сейчас он выглядел таким беспомощным. — Ты мужик, Донни! Вот и веди себя, как мужик! Скажи ей: «Детка, я устал за тобой бегать, я все-таки взрослая, солидная черепаха, и пускай у меня нет волос на груди, у меня полно решимости в сердце, я очень серьезен, и я по-серьезному предлагаю тебе стать моей, иначе я забираю все подарки, над которыми я корпел ночами! Я все сказал. Потому что я МУ-ЖИК!» И для уверенности стукни по столу, говорят, помогает. — Сумасшедшая! — изумленно крикнул Донни, с ошалелым видом пятясь назад. — Донни! — пискнула она, но было поздно. Парень уже развернулся, чтобы бежать от этого безумия подальше, но нос к носу столкнулся с предметом своего обожания. Да-да, это была Эйприл ОʼНил собственной персоной! Как всегда с веселой улыбкой и красивыми большими голубыми глазами. — Хэй, Ди, у меня тут по физи… Ой, ты в порядке? Шокированно моргнув, Дон несколько мгновений смотрел в любимое симпатичное лицо, а затем быстро выдохнул, словно перезагрузился, и впихнул опешившей девушке красивую коробочку в руки. — Вот, детка, это тебе. Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты стала моей девушкой. А пока ты думаешь, я пойду на кухню и налью себе кофе, чтобы взбодриться. И напомни мне больше не обращаться за советами к Британи. Настоящий мужик справится без посторонней помощи. А я настоящий мужик. И выпалив все это на одном дыхании, наверняка даже не задумываясь над словами, парень быстро уверенно покинул лабораторию, оставляя двух девушек наедине в полнейшем шоке. — Ч-что это было?.. — наконец пролепетала Эйприл, потрясенно хлопая ресницами. — Мужик прав, — причмокнув губами, сообщила Брит. — Не стоит мне раздавать советы на такие темы. Пойду, лучше закончу уровень с Лео, заждался уже поди. Мда, в следующий раз я буду сначала спрашивать, прежде чем идти куда-нибудь с Доном. И задумчиво поджав губы, она вышла. А уже спустя несколько секунд до Эйприл донесся дикий хохот и возглас: «Лео, ребят, ребят, ребят, ща ТАКОЕ расскажу-у!!!»Конец;D