Светлый путь

- Ты помнишь правило? – Нойманн натягивал на расцарапанную бурной ночью Андреасом спину, собираясь утром на обход. - М? – мальчик был еще сонным и щурился, выглядывая из-под одеяла. - Не высовываться и не шуметь, - мужчина улыбнулся, взяв в руки свой халат, и повернулся к Джеку. – И, малыш, обработай губу. Я оставил тебе в ванной средство. - Хорошо… - хриплый после сна голос Андреаса. – Не пропадай надолго… Доктор подошел к кровати, склонился над ней и коснулся губами лба мальчика. - Не забудь позавтракать. Я вернусь, как только освобожусь. Выключив за собой свет, и быстро выскользнув из комнаты, Нойманн закрыл парня на замок, а сам отправился на обычный обход. Начал он с корпуса мужского, где намеренно заглянул в палату Андреаса – естественно, в ней было пусто, и доктор отправился к санитарке, узнавать, куда же пропал мальчик. Та лишь пожала плечами, отмечая, что в последний раз его забирали в изолятор и, наверняка, он находится сейчас там. Стандартный обход женского отделения закончился в палате Натали. Девушка лежала неподвижно на постели, не реагируя на посетителей совсем никак, лишь глядя в потолок. Доктор подошел к ней ближе и тронул за руку, но она оставалась будто в оцепенении. Нойманн тяжело вздохнул. Он так и не успел помочь этой девушке избавиться от болезни, просто не успел, был слишком занят Андреасом, забыв о своих пациентах. Мужчина развернулся, и шагнул в сторону дверей, как Натали резко схватила за руку доктора. - Я буду скучать по Вам… - взгляд её был устремлен на мужчину, а на губах была легкая улыбка. - Что? – Гельмут не сразу понял, о чем говорила девушка. Но произнеся это, она лишь отпустила руку и легла обратно, в прежнее положение. Нойманн еще раз попробовал заговорить с ней, но Натали осталась безучастна. Выходя из её палаты, Гельмут задумался. Может быть, это Джек рассказал ей о побеге, но ведь никто не должен был знать об этом. А может, девушка и сама догадалась обо всем. Друг ведь перестал уделять ей внимание, так же переключившись на доктора. В любом случае, главное, чтобы Натали молчала о том, что ей известно, иначе весь план рухнет. Пройдя быстрым шагом к изолятору, доктор сделал глубокий вдох и выдох, чтобы начать без подозрений свою игру. - Что значит, вы не знаете где Андреас? – возмущенным тоном и громко произнес Гельмут. Охранник изолятора лишь развел руками. Было видно, что мужчина и сам в полном замешательстве от того, что мальчишка пропал. - Директор в курсе?! – доктор продолжал играть свою роль, еще раз оглядывая пустуй «одиночку», и которой сам же помог бежать Андреасу. - О чем я должен быть в курсе? – послышался голос позади. Майер вошел в палату в сопровождении одной из санитарок. - О том, что пропал пациент, мистер Майер, - Гельмут немного надменно хмыкнул, указываю рукой на лежащую на полу смирительную рубашку. Зрачки директора расширились и он вопросительно посмотрел на охранника. - Честное слово, сэр, я не знаю, куда он делся… Я не заглядывал сюда со вчерашнего утра! – оправдывался сотрудник, почесывая затылок. – А носившая еду медсестра видимо думала, что это просто пустая комната. - Наверняка он где-то гуляет по территории, не первый раз… - отмахнулся директор, глянув подозрительно на Гельмута. Нойманн тоже смотрел на Майера, словно раздумывая. - Можно Вас на пару слов, господин директор? – произнес Гельмут, выходя из «одиночки» и двинувшись к выходу из корпуса. Майер последовал за ним. - Вы должны рассказать мне, что тут происходит? Почему мне нельзя общаться с мальчиком?! – Гельмут старался быть тише, но возмущенный тон было трудно скрыть. - Герр Нойманн, Вы опять за старое? – закатывая глаза от пустого разговора, директор поправил очки на носу. – Я же предупреждал Вас. - Я хочу все знать, - не отступался Гельмут, намеренно раздражая Майера еще больше. - Послушайте, Вам все уже сказали. - Не все! Что вы все тут скрываете?! - Так, хватит! – если бы был стол, Майер наверняка бы ударил кулаком сейчас по нему – так ему надоел Нойманн. – Гельмут Нойманн, Вы уволены. У Вас есть двое суток, чтобы собраться и покинуть мою клинику. Каких огромных усилий стоило Гельмуту сдержать радостные эмоции: все шло как никогда лучше и по плану. - Но… Да плевать мне на работу! – взвился Нойманн. Ему правда было интересно, что еще может скрывать директор. Андреас отказывается говорить об этом, ссылаясь на то, что это не его тайна и он должен молчать. - Что с Андреасом, я должен знать! - Разговор окончен. Сдайте свои пропуска сейчас же. – отчеканил Майер и развернувшись, быстрым шагом направился к административному зданию. Нойманн остался стоять на месте, опустив голову и вглядываясь в землю. Сейчас необходимо казаться задумчивым и расстроенным. Главное, чтобы не вздумалось наведаться в комнату Гельмута, чтобы обыскать его. Нет, не должны, иначе получится, что нарушают права доктора. Нойманн лишь тяжело вздохнул. Некоторое время он посветил хождению по территории, делая так, чтобы его заметило как можно больше людей. Он сделал вид, что искал Андреаса. Гельмут глянул на часы. Время обеда, Артур уже должен получать инструкции от директора и обустраиваться на новом рабочем месте. Увидеться с ним тайно будет проблематично, поэтому Нойманн сейчас выглядывал в кафетерии друга, взяв как обычно свою порцию с собой. Самому доктору было совершенно не до еды, но мальчик нуждается в силах. - Обустраиваешься? – Гельмут резко присел с чашкой кофе рядом с задумавшимся Артуром, от чего последний вздрогнул, но тут же сел прямо, чтобы не привлекать внимания. - Когда ты научился так подкрадываться? Нойманн улыбнулся – а ведь все мальчишка! - Нужно поговорить, без лишних глаз и ушей. - Ладно, тайный агент, моя комната на 4 этаже. Первая направо от лестницы. Через пол часа я жду тебя там. – хмыкнул Артур, продолжив спокойно дожевывать свой обед. Нойманн кивнул, допив парой глотков кофе и удаляясь в свою комнату, где его встретил обеспокоенный Андреас. - Гельмут, что случилось? - Ты о чем? – доктор скинул халат, проходя в комнату и садясь на постель. - Кто-то приходил и, мне показалось, искали меня, - Джек был напуган. – Они что, все знают? Нойманн тут же поднялся, подскочив к двери и прислушиваясь – тихо, значит никого нет. - Ты спрятался? Мальчик утвердительно кивнул. - Ох, Андреас. Просто они обнаружили твою пропажу. Тебе следует быть осторожнее. Я покину тебя совсем ненадолго сейчас, чтобы поговорить с Артуром, - мужчина взял Джека за руки и пристально смотрел в глаза. – Сиди тихо и если что, сразу прячься, хорошо? - Мы сегодня сбежим, да? – осторожно и тихо спросил мальчишка. - Да, Анди, все у нас получится. Легкий поцелуй и объятия. Гельмуту уже пора идти на встречу с другом. … - Да, ты больной? – выслушав продолжительный рассказ Нойманна, вынес вердикт Артур, попивая из бутылки пиво. - Если ты не заметили, мы находимся в психиатрической клинике, - доктор улыбнулся. – Так что, тут это в порядке вещей. Ты мне поможешь или нет? Артур выдохнул, откидываясь на спинку стула и опустив задумчивый взгляд в пол. Он может после этого вылететь с работы, которую только получил, но если судить по рассказам Гельмута, его не в чем будет подозревать – Андреас пропал еще до его первого дежурства. - Пожалуйста, помоги этому мальчику… - Гельмут тоже вздохнул, понимая, что все зависит сейчас от решения его друга. - Ты уверен в нем? Вдруг он псих? - Я же рассказал тебе все! Мне повторить сначала? – Нойманн уже начинал злиться. - Черт с тобой, - махнул рукой Артур. – Ровно в час ночи я отключаю камеры наблюдения наружные на 5 минут. Ты должен подъехать как можно ближе, чтобы Андреас успел выбежать, и вы скрылись на машине. Больше я ничем не могу помочь тебе, приятель. - Ох, - Нойманн облегченно выдохнул, опуская голову и улыбаясь. – Спасибо тебе, Артур. Этого достаточно. - Надеюсь, ты поступаешь правильно, Гельмут. – друг протянул руку, которую доктор тут же пожал, еще раз благодаря. Появилась реальная надежда на успех всего затеянного. Доктор поспешно и не попавшись никому на глаза, вернулся в свою комнату, где тут же поделился планом с мальчиком. Нойманн просил лишь быть особенно осторожным и быстрым в действиях, остальное Андреас и сам знал, даже лучше, чем казалось доктору. Гельмут уже собирал свои вещи, укладывал их в машину, намереваясь уехать первым, когда только начнет темнеть, чтобы не вызвать подозрений. Андреас же, будет находится в комнате Артура, ожидая своего часа. Заходя в кабинет директора, Гельмут отметил, что Майер волнуется – мальчишку так и не удается найти на территории. - Ах, Нойманн… Проходите – устало кивнул директор, махнув рукой вошедшему. Гельмут присел на стул, стоящий специально для гостей и положил перед директором свои пропуска и бейдж. - Мне очень жаль, что все вышло вот так. – Майер снял очки и глянул на доктора. - Мне тоже жаль, что вы не желаете быть откровенным со своими сотрудниками, - с усмешкой в голосе, отозвался Гельмут. - Вы не понимаете, - директор помотал головой, отходя к окну и выглядывая за него. – Андреас, он ведь… Он мой сын и… - И… что? – поддержал Гельмут, заинтересованно спрашивая. - И все сложно. Не заморачивайтесь, - резко передумал быть разговорчивым Майер, махнув рукой и снова становясь серьезным. – Просто, езжайте домой и забудьте все, что тут происходило. - Если бы я смог, мистер Майер, если бы, - ответил доктор, вздыхая и протягивая руку. - Уж постарайтесь. – директор попытался улыбнуться, пожав протянутую руку. – Прощайте. - Прощайте. – Гельмут быстро покинул кабинет, забирая с собой свой последний чемодан. Нойманн взглянул на часы – 22:30. У него есть время, чтобы найти ближайшую гостиницу, про которую рассказывал ему Андреас. Говорил, что, будучи мальчишкой, он проезжал мимо с отцом. Нужно снять там номер, чтобы переждать хотя бы пару часов и с рассветом покинуть навсегда это место, а затем и страну. Андреас лежал на постели Артура в полной темноте, чтобы не было вопросов. Время приближалось. Мальчик прижимал к себе руку, в которой находилась маленькая склянка с лекарством, которое выудил парень из чемоданчика доктора. Надо бы сделать небольшой сюрприз Нойманну. Джек поднялся и начал копаться в еде Артура, найдя баночку с кофе, он сварил свежий, капнув в него лекарством. «Ну, а теперь пора». Держа пакет с едой в руках, мальчишка уже привычно и незаметно покинул головное здание, мысленно прощаясь с клиникой. Без труда паренек подобрался к воротам и посмотрел, на часы – 00:55. Пять минут, и он будет свободен. Артур уже заметил его, но тут же отвернулся в другую сторону. Время пришло. Приятель Нойманна отключил камеры, начав отсчет времени, данного мальчику. Андреас же, в свою очередь, быстро преодолел ограду, побежал вперед, даже не оглянувшись на помощника. Он бежал быстро, щурясь и ища машину Нойманна глазами. - Ну, где же ты, малыш – Гельмут уже ждал парня, стоя возле своей машины и поглядывая на часы. Наконец, тень мелькнула вдалеке. С минуты на минуту включатся камеры и машину могут засечь. Но Джек успел, он лишь успел крикнуть Гельмуту. - Вперед! – как тут же запрыгнул в машину. Следом за ним запрыгнул и доктор, сразу же давя на газ ногой. Машина быстро скрылась из виду, за деревьями. Камеры включились. - Андреас, тебя трясет… - Гельмут видел, как волнуется мальчик, как дрожат его руки и поджимаются губы. - Я… Я, - парень пытался молвить. – Я в порядке, мне нужно время… Доктор понимающе кивнул и лишь сильнее надавил на газ, чтобы доставить мальчика в гостиницу быстрее. Джек испуганно смотрел по сторонам, словно впервые все видит. Гостиница была устроена так, что каждый номер – это мини-домик. Комната, ванная: все тоже самое, но здание было одноэтажным, а для каждого номера была своя входная дверь с улицы. Дорогу от машины, до номера мальчик шел, словно в оцепенении. Гельмут опасливо оглянулся, закрывая двери номера и задергивая шторы. - Гельмут, я боюсь тут спать… Вдруг они найдут нас? – мальчик сидел на постели, обхватив руками коленки. - Не бойся, Андреас, я не буду спать, и если будет опасность, разбужу тебя, хорошо? - Я сделал кофе, будешь? - Джек кивнул, улыбнувшись уголками губ. Доктор кивнул, так же улыбнувшись мальчику, чтобы его успокоить и подбодрить. Нойманн сделал глоток ароматного кофе под пристальным взглядом парня. - А теперь ложись… - Гельмут кивнул. Андреас закрыл глаза медленно, улыбаясь довольно и укладываясь на постели. - Сладких снов, Гельмут. – слащаво прошептал мальчик. Доктор не придал значения его словам, отворачиваясь к окошку и продолжая пить кофе, но напрасно. Вскоре, мужчина почувствовал жуткую усталость и сонливость. Он мотал головой, стараясь отогнать от себя это, но ничего не выходило. Гельмут сполз по стулу, на котором сидел, засыпая крепким сном. Гельмут тяжело открыл глаза, с шумом набирая воздух в легкие. Он прекрасно понимал, что это эффект какого-то успокоительного лекарства, а не здоровый естественный сон. Доктор попытался пошевелить руками, но это у него не получилось. Руки, как и ноги, были крепко привязаны тугими ремнями к кровати. Окружающий интерьер был знакомым – все та же забытая богом гостиница. Из-за плотных штор не пробивались лучи света, значит, все еще ночь или уже ночь – неизвестно, сколько не спал мужчина. Нойманна мутило, сказывался отход от действия лекарства. Он тихо закашлялся, поворачивая голову на бок, чтобы не было совсем плохо. Картина в голове не желала складываться: что происходит? Почему привязан? И где Андреас? Тихий, мелодичный и приятный голос послышался со стороны ванной комнаты, а в нос ударил резкий запах химикатов. Андреас напевал какую-то песенку, стоя у зеркала. - Анди? – решился позвать Гельмут, дернув руками и приподнимая голову. Мальчик тут же вышел из ванной, расплываясь в улыбке. - Ты проснулся, наконец-то! Джек изменился, можно сказать, что почти до неузнаваемости: волосы он состриг, оставив только челку, прикрывающую один глаз, сделав асимметрию; вместо би-колора теперь был полностью блондином, в губах уже было маленькое колечко, вместо аккуратной штанги; он даже накрасил глаза, подведя их черным карандашом. - Что ты сделал с собой? – кашлянув, проговорил Нойманн. Он решил начать разговор издалека, ведь если все это затеял Джек, нужно тянуть время. - Ах, это, - мальчик смущенно опустил глаза, не переставая улыбаться, и провел ладонью по своим волосам. – Тебе нравится? - Тебе все к лицу… - мужчина согласно кивнул, оглядывая мальчика с головы до ног. Доктор даже ловил себя сейчас на мысли, что если Джек и правда болен, Гельмут готов принять мучения от этого прекрасного создания. - Это все, что тебя интересовало сейчас? – парень усмехнулся, ожидая уже знакомые ему вопросы. – А где же: что происходит? почему я связан? - Я уверен, - доктор тяжело выдохнул, не сводя взгляда с него. – Ты и сам все мне расскажешь сейчас, верно? Джек кивнул, откидывая в большую сумку свою расческу и забираясь сверху на доктора. Удобно устроившись на его бедрах, парень заглянул в глаза своей жертвы с улыбкой. - Конечно, расскажу. Хотя, Вы, герр Нойманн, и сами догадываетесь, что тут происходит, я прав? Гельмут на секунду отвел взгляд – где-то в глубине души он знал, что нельзя полностью доверять мальчику, нужно разобраться, но чувства оказались сильнее разума. Спроси его Андреас сейчас про любовь, врач бы ответил утвердительно, без всяких сомнений. - Но, твоей карточки не было, - доктор нахмурился. - Ох, в этом спасибо любимому папочке, за девичью фамилию матери, - Андреас сел прямо, проводя ладонью по торсу мужчины. – Я – Андреас Худек, Гельмут. Я не Майер. И будь ты немного настойчивее, выяснил бы это. - Может, поведаешь мне все с самого начала? – доктор слышно сглотнул. - Начало, было еще в далеком детстве, Нойманн. Когда мама умерла, мы было всего лишь 12 лет, – парень сжал кулаки, жмурясь при этом и выдыхая зло. – А папочка, показывал, как сильно любит, трахая меня. А я не знал, я ничего не знал… Я думал, так и должно быть. Я любил своего отца. По щеке мальчика покатились слезы, которые отрываясь от его щек, капали на прикрытый рубашкой живот Гельмута. Доктору сейчас было не менее больно, чем парню, сидящему сверху – несчастный мальчик терпел такое от родного папы, не удивительно, что это сломало его психику. - И вот, - продолжил Джек, всхлипнув и проглотив ком стоящий в горле. – Чтобы я не начал болтать, в 14 лет я оказался в психушке, под строгим надзором и, конечно, «лаской» своего папочки. Пока я не начал взрослеть, становится парнем, а не мальчиком. Я совсем перестал быть нужным ему. Я совершенно не знал любви, кроме такой, не знал ласки, кроме этой и тем более, не знал доброго отношения к себе. Был лишь игрушкой в руках Майера. Андреас поднял голову, заглядывая глазами полными слез и страха в глаза доктора, в которых читалось сожаление и любовь. - Хочешь знать, как я стал монстром? - Монстр – это твой отец! – не выдержал больше Нойманн. Но Страйфи лишь усмехнулся в ответ. - В первый год моего проживания в «Светлом пути», я познакомился с новеньким санитаром. Он был хорошим человеком, я думал, что нашел себе друга и человека, который поддержит. Кажется, его звали Норберт. Он был со мной ласков, разговаривал, поддерживал, помогал оправиться от всего. Мне казалось, что жизнь вот-вот начнется заново. – Страйфи поднял голову к потолку, прикрывая глаза и словно вспоминая. – Даже отец не был против моего общения с ним. Он отпустил нас, отдохнуть… вдали от клиники. А Норберт. Он привез меня сюда, в эту паршивую гостиницу, - настроение мальчика резко сменилось, и он говорил, сквозь сжатые зубы. – Он затащил меня в номер и изнасиловал, как снятую шлюху. Его не волновало, что я не хочу. Что я не был готов! Я хотел теплоты, а не секса! Вся его чертова ласка пропала. А я сидел в ванной, отмывался от позора и глотал слезы обиды! Тело парня задрожало, а руки вцепились в рубашку безвольно лежащего доктора. - Я убил этого ублюдка. Той же ночью, пока он отсыпался после секса. Меня трясло, но я сделал это… И побрел обратно, в клинику… Через лес. Я потерялся, но продолжал идти. Все дальше и дальше. Пока не вышел на дорогу. Отец подобрал меня и скрыл от всех. Он прятал меня, от полиции, от сотрудников, пока все не утихло. И с тех пор мы оба хранили тайну. Ведь, если бы поймали меня, вскрылось бы, что мой отец чертов педофил! Андреас даже захлебнулся от эмоций, растирая слезы, который уже катились по его шее до ключиц. - Жизнь стала бессмысленной. Любую дружбу со стороны мужской половины я отвергал. Казалось, что каждый хочет причинить мне боль и страдания. Воспользоваться мной, как одноразовой подстилкой. Но человеку нужна ласка, верно, док? И я стал требовать её от папочки, но, к сожалению, - парень облизнул соленые губы. – Я перестал привлекать его. Ведь я уже не тот ребенок, что был раньше. Едва я оправился, от всего, что случилось, как Майер опрометчиво взял на работу очередного охранника, который не прочь был развлечься с человеком своего пола. Не трудно догадаться, кто решил воспользоваться своей сексуальностью? – мальчик улыбнулся, приподнявшись над Гельмутом и скользнув задом по его паху. – Конечно, отдаваться ему я не собирался, я лишь хотел привлечь внимание отца этим флиртом, но вскоре моя цель поменялась. Я решил сбежать с его помощью, но все оказалось не так просто. Андреас замолчал, опустив голову и задумчиво глядя в пол, но тут же встрепенулся, пожав плечами. - Я не помню его имени, но этот извращенец, решил сначала трахнуть меня, а уж потом думать, увозить меня или нет, - спокойно и уже без эмоций говорил Джек. – Я тогда жил в общем блоке, ныне это заброшенный корпус. Я думаю, ты, Гельмут, уже догадался, что ждало этого гребанного мудака. Я убил его, точно попав ручкой в артерию, на шее. Аххх… - выдохнул Андреас, погрузившись в воспоминания. – Было столько крови. Собственно, поэтому этот корпус теперь закрыт. Персонал, как и пациенты просто бояться туда заходить. Джек увидел в глазах доктора немой вопрос. - А, что стало с ним? Майер обо всем позаботился, после того, как я пригрозил ему, что начну говорить в полиции. Убийство списали на другого больного, который был опасен, а что сделаешь душевнобольному человеку? Его же не посадят. – усмехнулся парень. – А теперь… Теперь пришел ты… Андреас замолк, вглядываясь в глаза Нойманна. - Ты… - задумчиво произнес Джек, проводя ладонью по щеке доктора. – Как только я узнал, что у нас будет новенький, да еще и гей, я сразу обзавелся целью: заполучить тебя, чтобы ты помог мне бежать оттуда. И, конечно, я не собирался оставлять тебя в живых. Гельмут молчал в ответ, казалось, сейчас мальчик сам должен решить, что делать дальше. - Ты что, совсем не боишься меня? – парень вопросительно посмотрел на доктора. - Я готов принять свою учесть, мой мальчик… - Заткнись! – Страйфи отвесил звонкую пощечину мужчине, зашипев. – Я не твой! - Он, - Гельмут медленно повернул голову, снова глядя в глаза парню. – Отец называл тебя так же? - Я сказал – замолчи! – уже сильнее, парень ударил ладонью по щеке доктора. – Я никогда не был твоим! - Андреас, тогда почему ты отдался мне? Раз ты не позволял другим прикасаться к тебе… Парень задрожал, и замахнулся для нового удара, но вдруг замер, проглатывая ком слез. - Потому что с тобой было по-другому… - тихо ответил он, сползая на грудь Нойманна и укладывая на ней удобно голову. – Ты не ставил целей затащить меня в постель… - Никогда, малыш. Я бы не тронул тебя никогда, пока ты сам этого не попросил. - А я попросил… В этот раз, я хотел. Я правда захотел этого сам. – мальчик прикрыл глаза, цепляясь за рубашку доктора пальцами. – И мне было так хорошо и одновременно страшно. Я боялся не близости, а последствий. Ты мог просто выкинуть меня, упрятать обратно в изолятор, мог не вывозить, не рисковать, но ты сделал это. - Ты не хочешь спросить еще раз то, на что в первый раз я не смог дать ответа? Страйфи громко усмехнулся, вытирая с щеки слезы и приподнимаясь. - Не хочу. Уже слишком поздно, Гельмут. Мне никогда не избавиться от груза, висящего на мне, никогда не будет моей нормальной жизни. – мальчик поднял руки, демонстрируя свои израненные запястья. – Когда-нибудь, меня не смогут остановить. А может я закончу свою жизнь как шлюха. А может как убийца. Много вариантов, но хэппи энда не будет. Парень, тяжело вздохнув, сполз с доктора, начав рыться в чемоданчике с медикаментами. Он достал шприц, наполненный лекарством и герметично запакованный скальпель. - Я люблю тебя, Гельмут. – обреченно ответил блондин. – Но счастливого конца не будет и у тебя. - Мой конец будет не таким уж плохим, Андреас, - мужчина закрыл глаза, сжимая руки в кулаки, чтобы совладать с доселе не знакомыми ему эмоциями. – Ведь ты рядом, правда? - Конечно, - ласково проговорил Андреас, снова подбираясь к любимому мужчине и ложась рядом. – Я рядом, Гельмут. Я тебя не брошу одного. Нойманн почувствовал, как рукав его рубашки задирают, и нежный палец Страйфи мнет сгиб локтя, прощупывая вену внутри. Легкий укол и теплое чувство словно разливается внутри. - Страйфи, я люблю тебя… - Гельмут улыбнулся, раскрывая глаза, когда игла покинула его тело. Андреас склонился к мужчине, накрывая его губы ласковым поцелуем. Они целовались медленно и нежно, запоминая вкус губ друг друга, навсегда. Джек ослабил ремни, чтобы доктор мог его обнять, что последний тут же и сделал, пока еще были силы, и лекарство не дало о себе знать. Гельмут начал понимать, что сознание покидает его, губы уже становятся вялыми, а мальчик сам ведет в поцелуе, уже слабо получая ответ. Доктор медленно провалился в темноту и бесконечность. … Ранним утром, когда солнце только-только показывалось из-за деревьев, парень, в новом образе стоял на дороге, ведущей через длинный лес. Позади него была гостиница, в которой уже много лет подряд постояльцы – это редкость. Блондин слушал музыку в наушниках, поправляя новую одежду и укладывая пальцами новую прическу. Он прикрыл глаза, как только первые лучи солнца коснулись его лица. Довольная широкая улыбка озарила его лицо. В руках он сжимал дорожную сумку. Из-за поворота появилась машина, услышав которую, блондин тут же открыл глаза и спрятал наушники в карман. Это был тот, кого он ждал. - Запрыгивай, Страй! – крикнул мужской голос из машины. Джек обошел автомобиль, кинув сумку на заднее сиденье, а сам разместился рядом с водителем. Это был тот самый парень, с которым он целовался в клинике у дерева. Мало кто знал, но паренек, которого звали Дирк, приходил устраиваться на работу в клинику «Светлый путь» санитаром, практически одновременно с поступившими документами Нойманна. Но выбор пал на врача, поскольку клиника решила взять только одного сотрудника – исключительно из-за финансов. Андреас тогда вовремя появился на пути молодого парнишки. Он утешил его, обольстил, соблазнил. Ему нужен был кто-то находящийся вне лечебницы, и он его нашел – это Дирк. Паренек был крепким, горячим и молодым, а значит, сейчас может увести Джека как можно дальше от этих мест. Благо, на территории лечебницы для нового друга Андреаса были ограниченны действия, и затащить в постель не представлялось возможным. - Куда едем, детка? – включив музыку громче, спросил друг. Андреас сдержанно пожал плечами, отмечая про себя это «детка». - Как можно дальше, Дирк. - Из леса? - Из города, мой хороший… - ласково пролепетал Андреас, перекладывая руку на колено сидящего за рулем. – Увези меня как можно дальше, а я в долгу не останусь. - Не проблема, Страй. – в глазах Дирка заблестели огоньки страсти. – А тебе идет новый образ. Блондин улыбнулся, засовывая руку в карман и трогая пальцами еще запакованные ампулы со снотворным и все тот же скальпель, который не был использован. - Дирк… - Что, малыш? – постукивая ритм песни, парень внимательно смотрел на дорогу. - А ты любишь меня? – Андреас прикусил губу, напрягая свое внимание на ответе. - Конечно! Люблю, Страй – паренек усмехнулся, повернув голову и подмигивая блондину, затем снова перевел взгляд на дорогу. Для Андреаса словно загорелся зеленый свет. Он расплылся в улыбке, сжимая в руке рукоять скальпеля и сползая по сиденью немного вниз, чтобы поспать, пока машина увозит его в даль. Эпилог. Майер сидел в своем кабинете, перебирая бумаги быстро. Мужчина был напряжен и раздражен, у него никак не получалось собраться с мыслями. Андреаса не могли найти уже неделю – такого никогда не было! Паршивец сбежал из клиники, другого объяснения нет. Его не волновало, что будет с его сыном, его больше волновало то, что мальчик может начать болтать лишнего, что раскроется темное прошлое директора и он лишится всего, что имеет. «Лучше бы он уже убил этого Гельмута и вернулся обратно!» думалось Майеру, когда он взял в руки дело Андреаса. На обложки жирным шрифтом была надпись «опасен». Необходимо найти его и вернуть обратно, но в полицию обращаться нельзя. Хорошо, что есть частные сыщики, которые не задают вопросов – лишь бы платили. Придется обращаться к ним. Тяжело вздохнув, Майер отошел к окну, набирая номер одно из таких. Дело серьезное. Артур, будучи на новом месте, познакомился с одной из молоденьких медсестер (впоследствии, она стала его любовницей), которая в свою очередь рассказала много интересного о Страйфи в первый же день знакомства. Взволнованный, за своего друга, Артур в тот же вечер стал названивать Гельмуту, чтобы предупредить о новой информации – мальчик опасен! Но трубку никто не брал, уже в который раз гудки оканчивались лишь электронным голосом, предлагающим оставить сообщение. Артур уже сбился со счета, сколько раз он позвонил другу, но, наконец, ему ответили. - Слушаю… - тихий и хриплый голос Нойманна. - Господи! Я уже хотел объявлять тебя в розыск! Твою мать, ты почему не берешь трубку?! – завопил в трубку охранник. - Не кричи, прошу… - доктор едва мог говорить, действие лекарства еще не закончилось до конца. Благо мальчик покидая номер, задернул плотно шторы, иначе солнечный свет мог мешать сейчас. - Ты в курсе, что твой Андреас опасен?! Руки в ноги и мотай от него! – не унимался Артур. - Артур, я знаю все, успокойся. Мальчишка сбежал от меня… - Гельмут осторожно приподнял голову, вглядываясь в номер. И следа о существовании и присутствии мальчика не было. - И слава богу! Друг, я реально за тебя испугался! - Я же просил, не кричи… И вообще, я перезвоню тебе – не дожидаясь ответа, доктор сбросил вызов, откидывая телефон подальше от себя. Мир для Гельмута еще кружился, а земля уходила из под ног, когда он пытался встать, поэтому доктор лишь перевернулся на спину, вглядываясь в посеревший и потрескавшийся потолок. Последнее, что помнил доктор, это ласковые поцелуи мальчика, он еще лежал с ним, рассказывал что-то, гладил, обнимал. Все это уже было сквозь сон Гельмута, а может быть, и не было, а подсознание играло с ним злую шутку, и паренек не шептал ему о любви, о том, что хочет, чтобы Гельмут нашел его. «Если бы ты сразу признался мне в любви тогда, я бы убил тебя сейчас, не раздумывая... Я верю тебе…» шептал ему Страйфи, поглаживая по волосам, как ему казалось, крепко спящего мужчину. Но Нойманн все слышал. - Что ж, мой мальчик. Я найду тебя. Вторая часть есть. Скоро будет.