Рисую тебя

POV Зимина       Темно. Вокруг только тишина. Тихо настолько, что, кажется, будто мысли кричат у меня в голове. От этого становится невыносимо. Невыносимо страшно. Наверное, так и сходят с ума.       Тело ватное, что не пошевелится. Белый дневной свет больно бьет в еще не привыкшие глаза. Через некоторое время предметы начинают принимать четкое очертание. Взгляд мой плывет по комнате и останавливается на светлой фигуре. Еще слабо что-то соображая, я разглядываю статный мужской силуэт в белом халате. Путем несложных умозаключений я определила, что это врач, соответственно, я нахожусь в больнице. Выстроив даже самую примитивную логическую цепочку, я дала старт мозговой деятельности, и в голове начали всплывать обрывки воспоминаний того дня.

***

      Сжимая руки до боли, Стас сидел, уставившись в одну точку. Стрелки часов неумолимо быстро миновали полный круг и уже торопились начать новый. Все происходящее вокруг казалось ему шумом, и только размеренный, отчетливый ритм часов заполнял его сознание. Белая дверь палаты приоткрылась, и врач пригласил Стаса войти, но Карпов не сразу смог выйти из транса, в который ввели его часы. Только когда голос доктора прозвучал строже и отчетливей, взгляд Стаса стал более осмысленным, и мужчина понял, что от него хотят. Подойдя к двери палаты, он остановился. - А что, если она не захочет меня видеть? Что, если я сделаю только хуже?! - мысли вихрем пронеслись у Карпова в голове, но снова голос доктора прервал его раздумья. - Вы заходить будете? - Стас перевел на врача взгляд и сделал уверенный шаг в палату. Сейчас или никогда.       Карпов присел рядом с Зиминой, аккуратно дотрагиваясь до ее согнутых пальцев, которые дрогнули от внезапного прикосновения. - Привет, - осторожным, бархатистым, чуждым для него, голосом произнес Стас. Ира только легонько приподняла веки, сил говорить у нее совершенно не было. После приветствия воцарилась пауза. Карпов до сих пор не знал, что скажет, - доктор говорит, что ты идешь на поправку, - Стас и сам понимал нелепость и несвоевременность своих слов, но перебороть себя оказалось труднее, чем он думал. Дальше они долго сидели в тишине. Он просто держал ее за руку.       Карпов был несказанно рад, что она не убрала руку, это означало, что все же есть какой-то шанс. Хотя, может быть, она просто была настолько обессилена. - А, знаешь, ту девчонку, - Стас усмехнулся, вспоминая малышку, - которую ты вытащила, уже оформляют в семью, - на лице Иры он уловил едва заметную улыбку, которая приковала его взгляд. Ему стало невыносимо жаль, что он так часто вызывал ее слезы, и так редко видел ее прекрасную улыбку. Он смотрел и смотрел, в его голове возникали обрывки воспоминаний, все это накатывалось как снежный ком. Ему казалось, будто он даже слышит голоса, как тогда он сидел под дверью ванны, за которой рыдала его любимая женщина, как кричал: "Зимина, прыгай!", слышит плач Лены и вой сирен. Он не справился со своими чувствами, со своим желанием. То, что много лет происходило между ними, можно было по праву назвать высокими отношениями, но в один момент все изменилось, а именно, он все изменил.       Стас со злостью сжал кулак, преподнеся его к губам. Он глубоко дышал, стараясь успокоить нервы. Глаза щипали. Злость на самого себя переполняла его. Карпов провел рукой по лицу, снова остановив взгляд на Зиминой. - Ир, я прошу тебя просто меня выслушать, - женщина никак не отреагировала. Открыть глаза не было сил. Стаса это нисколько не смутило, он был решительно настроен "расставить все точки над и", - еще с начала нашей совместной службы, тогда, помнишь, - он улыбнулся, вспомнив их первую встречу, - когда ты пришла в ОВД еще с лейтенантскими звездочками, такая рыжая лисичка в суровом почти чисто мужском коллективе.- Он говорил спокойно, не торопясь, и так тепло, что ли, душевно, что сердце Иры потихоньку начинало оттаивать.       Карпов впервые за долгое время искренне улыбался, предаваясь воспоминаниям, - Помню, все бегали посмотреть на тебя, мол, красивая старлейка пришла. Ребята обсуждали тебя, а я уже тогда отчего-то ревновал. Не мог слушать их разговоров, просто выходил покурить, - на секунду он замолчал, пытаясь побороть ураган, бушующий внутри, воспоминания ножом резали по сердцу, - с тех пор я и не курю, - вздохнул Стас, снова уткнувшись в кулак. - Потом как-то прошло время, и моя ревность переросла во что-то большее, я злился на тебя, когда ты была не рядом, - Стас не мог поверить, что он рассказывает это, столько лет он сходил с ума наедине с собой, никто не знал о его страхах, переживаниях. Слишком долго он молчал. Карпов провел рукой по Ириным пальцам, а затем устремил взгляд в ее закрытые глаза. - А когда ты оказывалась возле меня - меня хватало только на глупые приколы и подстебы, - голос его срывался на хрипотцу, - столько лет мы были на грани, а ты и не знала, - Карпов нервно сглотнул, все еще не в силах отвести взгляда от "его Иры", - не знала, что я рисовал тебя.       По бледной, впалой щеке Зиминой покатилась слеза, а пальцы снова дрогнули. - Прости меня, Ир, - он придвинулся к ней, беря ее холодные пальцы в свои ладони, - прости. - Теперь она все знала. И он бы понял, если бы она не захотела больше его видеть, но тишину нарушил слабый голос Иры. - Пообещай, что больше никогда меня не оставишь, - Зимина слегка приоткрыла глаза, но ответа не получила. Стас наклонился к ней, накрывая ее губы пьянящим, глубоким поцелуем.