двое влюбленных с больной любовью

Трудно находиться в городе любви и выглядеть счастливым без своего возлюбленного. Вроде бы, в Париже преобладают нежность и детская влюбленность, но сейчас Лиам ощущает ничего из этого, кроме тягучего желания вернуться домой в родные объятия. Это уже третий день, когда Пейну приходится улыбаться не потому, что ему здесь нравится или он рад всех видеть, а потому, что так нужно, а Зейн присылает фото экрана телевизора, на котором изображены герои Истории игрушек и снизу видны его ножки в милых носочках с Железным человеком и Капитаном Америкой. Именно из-за этого у Лиама внутри все растекается, а улыбка появляется сама собой, сопровождаемая тихим писком. Это то, что всем и нужно, особенно, когда он стоит на красной дорожке перед кучей камер, положив ладонь на талию не своего бойфренда. И, да, Лиам очень скучает. Их с Зейном любовь всегда была, своего рода, больная. Но это в хорошем смысле. Шатен ненавидит просыпаться один, без теплого дыхания в разных частях его тела и руках, что крепко сжимают его, как спасательный круг. Ненавидит, когда рядом нет тёмной макушки и колючей щетины, которой Малик постоянно любит потираться о щеку Лиама. Ненавидит гостиничные завтраки, вместо подгоревшего бекона с яичницей или недоваренной каши. Он просто ненавидит весь мир, находясь без Зейна дольше, чем на один день. Может, для кого-то это и проблема, но Лиам слишком сильно любит своего Малика. И он знает, что брюнет любит его также, иногда даже слишком вспылив из-за разъедающей ревности и ругая парня всеми матами, но Лиам обожает такие моменты. Обожает знать и видеть, что он не безразличен своему парню до головокружительных криков. После этого, обычно, происходит примирительный секс, когда их никто не видит около трех дней, и Зейн извиняется за сказанные оскорбления (они не были обидными, как считает Лиам), но все равно разрешает своему парню извиняться столько, сколько хочет. Ведь это очень приятно. Люди часто говорят: «Вы слишком больны друг другом», и парни всегда ярко улыбаются, оставляя на губах друг друга крепкие поцелуи. Вспоминая их совместные моменты, Лиам лежит в кровати гостиничного номера и смотрит в потолок, потому что заснуть совсем не получается. Он пытается представить объятия брюнета, поджимая под себя холодное одеяло, но места на кровати все равно слишком много и никто не закидывает ноги на его бедра, прижимаясь сзади. Лиам определенно сходит с ума от разлуки. Глубоко вдохнув и прикрыв глаза, шатен пытается расслабиться, чтобы поспать хоть чуть-чуть и не выглядеть завтра как овощ, но он резко вздрагивает, услышав протяжную вибрацию мобильного телефона. Достав его из-под подушки, губы Лиама расплываются в улыбке при виде фото на экране: полусонный брюнет с еще некогда длинноватыми волосами, которые разбросаны по всей подушке, улыбается с одним приоткрытым глазом, натянув одеяло до самого подбородка. Пейн очень любит это фото, потому что Зейн всегда такой уютный и теплый, когда просыпается по утрам. - Солнце, привет, - улыбка становится еще более широкой и глупой, но она исчезает, когда из телефона слышится громкий кашель. - Ли, - Зейн хрипит в трубку, а после чихает, - Ох, блять. Прости, что разбудил тебя, малыш. - Ты заболел? Зи, насколько тебе плохо? - Не волнуйся так, - брюнет пытается посмеяться, но вместо этого снова кашляет. - Я проснулся совсем недавно от жары, но дома кондиционер, одежда вся прилипла и, как оказалось, у меня поднялась температура, - он опять кашляет и пьет воду, чтобы в горле так сильно не першило. - А потом я хотел сходить за градусником, но не мог подняться, потому что нет сил. И мне так больно разговаривать, прости, Ли. Лиам отвечает взволнованно, вскакивая с кровати и пытаясь сообразить, что ему сейчас делать: - Я сейчас позвоню кому-нибудь из парней, чтобы он приехал и сделал тебе горячий чай, пока я буду в самолете. Ты одет тепло? - Не надо никого, Лиам, я сам. Мне становится немного лучше, попробую сделать все сам. И, да, я тепло одет, но мне сейчас так жарко, ты не представляешь, - Зейн стонет в трубку, а сам откидывает одеяло, махая ладонью перед собой, чтобы хоть как-то освежиться. - Только не раскрывайся полностью, слышишь? Держи свое тело в тепле, нельзя резко менять температуру. Лиам уже собирает свою сумку, пытаясь завязать шнурки от домашних штанов и придерживая плечом телефон. Зейн в телефоне снова кашляет и что-то хрипит, но Пейн говорит ему беречь свой голос, завернуться в одеяло и закрыть глаза, чтобы постараться заснуть. За пару минут шатен находит своего охранника, и они спускаются вниз на стоянку, садясь в машину и выезжая в аэропорт. Лиам уже слышит сопение своего парня и молится, чтобы вылет на ближайший рейс был, и это не заняло слишком много времени. Хотя, лететь из Парижа в Лондон около часа, для парня это долго, зная, что его бойфренд заболел и мучается кашлем. Все время, что они ехали, а потом летели, Лиам не сбрасывал вызов и слушал, не проснулся ли Зейн. Но брюнет спал, иногда издавая какие-то звуки и хрипло кашляя, заставляя Пейна кусать нижнюю губу до крови. Оказавшись возле дома, Лиам благодарит своего охранника и бежит внутрь дома, снимая куртку и поднимаясь вверх по лестнице в их совместную спальню. Зейн лежит, скрутившись клубочком и завернутый в два пушистих одеяла, а носиком уткнувшийся в пух их кошки. - Зи, - Лиам садится на край кровати и проводит пальцами по выбритой макушке, что начинает шевелиться и высовываться из-под одеяла. – Солнышко. - Лиам, - хрипло отзывается брюнет и поворачивает голову, медленно разлепляя глаза, - Я же не сплю, да? – Он пытается улыбнуться шире, но выходит слабая улыбка. - Нет, я здесь, - Пейн кивает и наклоняется, оставляя легкий поцелуй на лбу своего парня. – Поспи еще немножко, я буду рядом. Зейн кивает, приоткрывая край одеяла, и Лиам ныряет внутрь, обхватывая слишком горячее тело и укладывая голову на свою грудь, поглаживая ее пальцами и переплетая их ноги под одеялом. - Без тебя очень плохо, - хрипло бормочет Малик, просовывая свои руки под майку шатена и проваливаясь в сон в ту же секунду. Лиаму становится жарко через несколько минут из-за груза двух одеял и горячего тела сверху, но он терпит, чтобы его мальчику было уютно и он смог поспать столько, сколько захочет. Проходит около часа, когда Зейн снова мучается кашлем и медленно поворачивает голову с заслезившимися глазами. Лиам целует оба глаза и берет брюнета на руки, оставив завернутым в один пуховой плед, и заносит на кухню, усаживая на высокий стул с мягкой спинкой. - Я знаю, что ты не любишь это, но тебе станет легче, - уверяет шатен, поднося ко рту, мотающего головой Зейна, ложку с малиновым сиропом. – Любимый, это нужно обязательно. Давай выпьем вместе, хорошо? Лиам наливает сироп еще и на вторую ложку, подносит первую к губам Зейна и они вместе выпивают, улыбаясь друг другу. Теперь улыбка Малика не такая слабая. - Умница, - Лиам чмокает парня в нос и крепко обнимает, прижимаясь губами к его виску. – Я очень скучал по тебе. - Я тоже, ты не представ… - Тшш…- шатен прислоняет палец к еще липким от сиропа губам, и улыбается, качая головой. - Береги голос, солнце. Зейн кивает и поворачивает голову, оставляя поцелуй на предплечье Лиама и прижимаясь к нему щекой. - Я дам тебе градусник и сделаю что-нибудь легкое покушать. Тебе не холодно? Хоть брюнет и мотает головой, Лиам уже заворачивает его в одеяло еще больше, натянув на самую голову, чтобы закрывало уши и макушку, затем трогает его ноги и приносит шерстяные носки с лисицами, надевая на тихо смеющегося парня. - Ага, а как же я всуну туда градусник? – Пейн бьет себя ладошкой по лбу, на что получает сердитый взгляд Зейна, и просовывает руку к подмышке парня, который пытается поцеловать его лоб. Поставив градусник и получив больше трех поцелуев, Лиам становится у плиты, чтобы приготовить бульон и заварить чай с ромашкой. Но баночку из-под травы он находит на тумбочке в открытом виде. На дне осталось немного, почти для одной кружки, а пару лепестков разбросаны по полу. В раковине стоит кружка, наполненная чаем с плавающими там травами. Пейн улыбается, понимая, что его парень заваривал чай сам и, видимо, несколько раз неудачно. - У меня не получался вкус, как у тебя, - тихо хрипит Зейн и утыкается в одеяло, так как ему запретили разговаривать. Лиам только посмеивается, моет посуду и забирает градусник, оставив на щеке парня поцелуй. Температура оставляет желать лучшего, но она не такая высокая, чтобы начинать паниковать. Приготовив еду, Пейн усаживает Зейна к себе на колени и медленно кормит, так как брюнету больно глотать, и он морщится из-за каждого раза.

***

Зейн начинает ерзать и хныкать, когда жар наступает сильнее и сильнее, и уже невозможно сидеть под пуховым одеялом с плотным шарфом вокруг горла. Лиам занес его в спальню несколько минут назад, а сам пошел искать свой старый Рождественский свитер, который, хоть был и слегка колючим, но очень теплым. И когда шатен заходит в комнату, Зейн уже лежит раскрытый, раскинув руки и ноги по сторонам и мотая ими. - Зи, нельзя так сразу раскрываться. - Мне очень жа-а-рко. Пейн качает головой и откладывает свитер, залезая на кровать и усаживая Зейна, чтобы дать ему кружку с чаем. - Выпей маленькими глоточками. Пока Малик пьет чай, Лиам гладит его бедро и оставляет легкие поцелуи на изгибе шеи и плеча, иногда проводя по коже носом. - Я очень соскучился по тебе, а ты заболел, - шатен нежно улыбается, оглаживая пальцами живот парня. – Но я даже немножко рад этому, потому что могу ухаживать за тобой и отдавать всего себя. Мне нравится это. Только не нравится, что тебе так плохо. Лиам надувает губы и смотрит на Зейна, который ставит кружку на прикроватную тумбочку и крепко обнимает своего парня, зарываясь носом в его шею. - Спасибо, что приехал. - Я не мог оставить моего возлюбленного умирать, пока сам прохлаждаюсь в городе Любви, - под тихий смех Зейна, Лиам накрывает их одеялом, так как ощущает, как брюнет начинает дрожать. - Да, я выбрал слишком доброго человека на свете, - брюнет прижимается сильнее, усаживаясь сверху на колени Лиама и обхватывая его шею руками. - Который слишком любит тебя, - Пейн улыбается и нежно обводит пальцем скулу Зейна, снова закутывая его тело в одеяло. – Все, тш, запрет на разговоры, пока не поправишься. - Но…- брюнет поднимает голову и смотрит в карие глаза, выпячивая нижнюю губу и утыкаясь лбом в лоб своего парня. - Шантажист, - шепчет Лиам, захватывая зубами губу и слегка посасывает, после вовлекая в медленный поцелуй. - Заболеешь ведь, - хрипит Зейн, а сам углубляет поцелуй, прижимаясь как можно сильнее и обхватывая талию парня своими ногами. Лиам не отвечает, продолжает целовать и аккуратно переворачивает Малика на спину, прижимаясь сверху и слегка кусая его нижнюю губу, из-за чего брюнет тихо стонет и прикрывает глаза. Их бедра крепче прижимаются друг другу, и каждый ощущает напряжение в штанах. Лиам пытается не пересекать границу, пока Зейн не толкается вперед и не стонет, сжимая пальцами плечо Пейна. - Блять, - вырывается у шатена, который проводит кончиком языка по сладким губам вниз, очерчивая подбородок и добираясь до шеи, которую Малик изящно выставляет для дальнейших действий. Лиам целует нежную кожу и посасывает ее, слушая тихие хриплые стоны. Зейн же снова толкается в бедра парня и опускает свою ладонь вниз, сжав зад Лиама, тем самым прижимая его пах к своему и начиная бессовестно тереться об него. - Зейн, что ты творишь? – шепчет Лиам, издавая короткие стоны, и сам трется о твердый член брюнета, пока Малик выгибается и сжимает двумя руками его зад. Они вжимаются друг в друга все сильнее и стонут в губы, не разрывая зрительного контакта. Лиам сжимает бедро Зейна, другой рукой оглаживая его бок, и впивается в любимые губы, чтобы заглушить его стоны, которые, он знает, даются ему с болью. Малик всовывает свои руки в штаны шатена и царапает его зад, после чего крепко обхватывает ногами и громко стонет, чувствуя разливающееся тепло внизу живота. Лиам смотрит на своего парня, толкаясь резче, и засасывает кожу ниже подбородка, оставляя красный засос. Зейн что-то хрипло шепчет, облизывая губы, затем кладет ладонь на член Лиама, после чего шатен обильно кончает, уткнувшись в потную шею парня и протяжно застонав. Они лежат так несколько минут, восстанавливая дыхание и опаляя им некоторые участки тел друг друга. - Сейчас бы еще какао и клубничное варенье, - хрипло шепчет Зейн и прислоняется губами к виску Лиама, который тихо смеется. - Романтик. Пейн поднимается и еще раз целует парня в губы, после чего переодевает его в более теплую одежду и заворачивает в одеяло, хоть Зейн и пытается сказать, что ему достаточно тепло.

***

Через какое-то время оба парня лежат под одеялом, с кошкой, которая греет их ноги, одетые в шерстяные носки с различными узорами. Лиам кормит Зейна с ложечки клубничным вареньем и студит горячий какао, чтобы брюнет не обжег горло, а Малик целует его щеку и улыбается, мотая головой от экрана с мультиком к прекрасному лицу своего возлюбленного. - Зи, смотри, а то все пропустишь. - Я люблю тебя, - шепчет брюнет, прижимаясь щекой к щеке Лиама и быстро съедая с его ложки варенье. - Я, конечно, люблю тебя, но, э-эй, - Лиам наигранно строит обиженное лицо, пока его не целуют сладкие губы. Ну и что, если на следующий день Лиам проснется с температурой? Малинового сиропа, клубничного варенья и долгих сладких поцелуев хватит на двоих влюбленных с больной любовью.