Невольница

      Капитан разглядывал девушку, прикидывая, сколько можно выручить за столь прелестное создание на невольничьем рынке Аграбы. По самым скромным расчетам выходило не мало. Такие светленькие всегда ценились на Востоке. На жительницу ближайшей деревеньки она похожа не была. Слишком высокомерный взгляд для селянки, слишком благородные черты лица. И платье, пусть простого покроя, но из добротной ткани.        Да неужели на «Роджер» занесло благородную леди? Если так, то удача явно повернулась к нему лицом.  — Миледи, позвольте представиться, Киллиан Джонс, капитан, — он склонился в поклоне и довольно беззастенчиво скользнул взглядом в декольте пленницы. Увиденное мужчине пришлось весьма по вкусу. Оторвав, наконец, глаза от прелестей девицы, он быстро ухватил её за подбородок, внимательно разглядывая девичье личико.  — Не смей меня трогать, негодяй! — возмущенно завопила девушка, когда он деловито начал разбирать косу, уложенную короной на голове, дабы рассмотреть все достоинства так неожиданно свалившейся ему в руки добычи.  — Успокойся, девочка, будешь послушной, никакого вреда тебе не причинят. А теперь, будь добра, назови свое имя. И возраст тоже неплохо было бы. — Джонс подумал, что если леди и вправду из благородных, то он отправит её на небольшие торги для избранных.        Девушка высокомерно приподняла подбородок, явно скрывая страх, и вызывающе ответила:  — Я принцесса Эмма из Зачарованного Леса. И если ты сейчас же меня отпустишь и извинишься за свое неподобающее с венценосной особой обращение, так уж и быть, не расскажу об этой ужасной выходке родителям и даже не буду настаивать на казни.        Киллиан присвистнул. Фортуна явно ему благоволила. Принцесса, на борту его корабля. Минуту он колебался между выбором: вернуть беглянку домой или продать. Жажда наживы перевесила благородный порыв.  — Парни, — кивнул он двум крепким невысоким матросам, державшим принцессу за руки, — отведите Ее Высочество в каюту, соответствующую положению. И дьявол упаси вас распустить руки! Замечу хоть один синяк — отрублю по локоть.        Пират безразлично отвернулся и направился к штурвалу, не обращая внимания на угрозы, которыми начала сыпать пленница, видимо, призывая на голову мерзавца все проклятия, которые знала.

***

      Эмма не могла поверить, что находится на пиратском корабле и её везут явно не в родительский замок. И откуда у нее такая нехарактерная для принцессы жажда приключений? Родители так старались воспитать из единственной дочери настоящую леди. Запретив думать себе о семье, девушка с ужасом разглядывала свою каюту. По мнению принцессы, это больше напоминало кладовку или чулан. Тут даже постели нормальной не было! Кучу старых одеял в углу каюты принцесса за спальное место считать отказывалась. Что уж говорить о коврах и прочих нужных для комфортного существования мелочей вроде зеркала и расчески.       Эмма впервые за свои восемнадцать лет попала в такую безвыходную ситуацию. За месяц до бракосочетания мать приняла решение, что принцессе жизненно необходим свежий воздух, и отправила счастливую до неприличия дочь в загородное поместье с небольшой свитой. Кто мог знать, что хитроумная девушка одним далеко не прекрасным утром сбежит на поиски приключений да отхватит такие, какие ей даже в кошмарах не снились.        Она зажмурилась, прогоняя слезы. Еще чего не хватало. Нельзя плакать, она сильная, справится со всем, что выпадет на её долю. В конце концов, её родители королева Белоснежка и король Дэвид. От них девушке досталось невероятное упрямство. Это, конечно, ужасало мать временами, но Эмма умела прикидываться благовоспитанной и кисейной барышней, наивно хлопающей ресницами от слов очередного кавалера.        От путаных мыслей о прошлом и будущем принцессу отвлек скрежет ключа. Встав на ноги и уперев руки в бока, она попыталась принять самый бесстрашный вид, на какой была способна. На пороге появился смешной толстяк с добродушным лицом и красной вязаной шапке, кое-как нахлобученной на голову. В руках у него был поднос с хлебом, сыром и кувшинчик с неведомым пока напитком. — Миледи, капитан приказал принести вам перекусить и просил передать, что чуть позже зайдет с лекарем. — Чтооо?! — выдохнула красная, как мак, ошалевшая принцесса. — Какой лекарь?!  — Да не волнуйтесь, ничего страшного с вами не сделают. Капитан дал строгий наказ команде насчет вас. — Пробормотал мужчина, поставив поднос на бочку, по-видимому, заменяющую здесь стол.  — Унеси немедленно, я не стану есть! — Эмма повернулась к коротышке спиной, демонстрируя свое презрение.  — Зря, миледи. Предстоит долгое плаванье, вам понадобятся силы.        Эмма крутанулась так резко, что волосы облаком взметнулись вокруг неё; несколько быстрых шагов и еда полетела в стену. — Я сказала — не надо! — принцесса кричала чуть ли не во всю силу легких.       Толстяк вжал голову в плечи и поспешил убраться подальше от разгневанной девушки.        Эмма сползла по стене и, судорожно сжав руки в кулаки, яростно заплакала. Что за бесчестье уготовил ей мерзкий пират, оставалось только догадываться.

***

      Выслушав доклад о недопустимом поведении миледи, Крюк нахмурился. Нет, он любил темпераментных женщин, да только если они проявляли его в нужных ситуациях. Приказав старпому привести лекаря, он отправился к принцессе. Застав ту сидящую на полу, он усмехнулся. Её Высочество ждала, видимо, вполне приличных апартаментов, а не самое дрянное помещение, куда её поместили. Хотя, если таки девица таковой не окажется, вполне можно будет устроить переселение. К нему.  — Лапочка, что за представление ты устроила? Бедняга Сми даже передо мной так не дрожал. А поверь, в гневе я страшен.  — Пошел вон. — Эмма не открывала глаз, не желая видеть самодовольную усмешку пирата. Как же хотелось её стереть с его лица.       Киллиану не понравился высокомерный тон, с которым это было произнесено. Преодолев разделяющее их расстояние, он грубо дернул принцессу за руку, заставляя подняться. Девушка поморщилась, но все же встала на ноги и вперила в него свои глаза. "Светло-зеленые," — отметил пират. Да и вообще леди была не просто в его вкусе — она, можно было сказать, олицетворяла его вкус. — Ваше Высочество, у себя в замке вы могли прогонять любого неугодного, да, беда, здесь, на «Роджере» полноправный хозяин и повелитель я. Будь добра, веди себя соответственно своему положению. — Он оттолкнул девушку, немного не рассчитал сил, отчего она довольно сильно ударилась плечом. Зашипев словно рассерженная кобра, она попыталась ударить Джонса, но явно не приняла в расчет его скорость. Перехватив руку девушки на лету, он завел её за спину, больно выкручивая, и наклонился к самому уху Эммы. — Еще подобная попытка, и тебя ждет наказание. Поверь, я могу устроить такое, что на коже не останется не единой отметины, зато в сознании отпечатается на всю жизнь, — проговорил мужчина свистящим шепотом, заставляя девушку вздрагивать от боли и страха.  — Я поняла. Отпусти. — Эмма испугалась. С ней еще не обращался настолько бесцеремонно. На этом корабле она никто. Просто обычная девушка, нужная капитану. Правда, для чего, не ведомо.       Киллиан отпустил заломленную руку и с удовлетворением заметил, что лекарь прибыл.  — А сейчас, красавица, раздевайся, — бросил он опешившей от такой бестактности принцессе. — С ума сошел? Даже не подумаю! Да и для чего? — Эмма стояла, как громом пораженная. Если она снимет платье и сорочку перед двумя мужчинами, она же до конца жизни не оправится от такого позора! Немыслимо! — Миледи, — закудахтал пожилой лекарь, похожий на козла со своей жидкой седой бородкой, — с вами ничего не случится, я просто осмотрю вас.       Эмма открыла рот, дабы продолжить возмущаться, но, посмотрев в потемневшие от гнева глаза капитана, решила благоразумно промолчать. Испытывать его терпение не хотелось. Залившись краской, она начала расшнуровывать корсет, путаясь неловкими от смущения пальцами в завязках. Справившись с задачей, она позволила платью сползти с плеч и чисто автоматически сделала шаг из серого кольца шелка. Оставшись в короткой, полупрозрачной сорочке, она скрестила руки на груди, не зная, куда деть глаза от стыда.       Джонс с удовольствием отмечал длинные стройные ноги, довольно гармоничную фигурку, нежные руки. Представив девушку в газовых шальварах и короткой безрукавке, он остался доволен.  — Леди, пожалуйста, лягте на спину, согните ноги в коленях и приподнимите сорочку, — продолжал распоряжаться старик.       Краска залила не только щеки принцессы — она уже переползла и на шею. Метнув на пирата полный ненависти взгляд, она послушалась лекаря. Героически вытерпев осмотр, она соскочила с импровизированного ложа и, опустив сорочку, натянула панталоны. Проклятый пират даже не соизволил отвернуться! Скотина невоспитанная!  — Капитан, она девица, — заключил старик и удалился, оставив молодых людей наедине.       Джонс подошел к девушке и убрал волосы с её лица, погладив скулу большим пальцем. — Зачем ты устроил такое… — Эмма не могла подобрать слов, хотелось кричать, но она говорила шепотом, не в силах подобрать слов, дабы описать, что она сейчас чувствовала. — А теперь запомни несколько правил: насчет наказания за строптивое поведение я уже пояснил. Если попытаешься хоть как-то навредить себе, то обещаю — сам лично лишу тебя невинности, а затем отдам команде на потеху. Если до конца плаванья переживешь все их внимание, тогда суну в ближайший портовый бордель. Уяснила?       Эмма, сглотнув, кивнула. Она даже представить боялась, что от нее останется, когда как минимум два десятка мужиков надругаются на ней. — Умная девочка. Мы направляемся в Аграбу, что там тебя ждет, ты, думаю, догадалась? — Киллиан наконец убрал руку от её лица и посмотрел ей в глаза.  — Продашь как рабыню, — невесело усмехнулась девушка, даже не спрашивая, а утверждая. Да, чудесная жизнь, что и говорить. — Молодец, а сейчас оставляю тебя в одиночестве для того, чтобы ты привыкала к мыслям о собственной судьбе. — Мужчина развернулся и, захлопнув дверь каюты, закрыл принцессу наедине с собой.