Связь

Здание встретило меня полумраком и тяжелым пыльным воздухом. Узкий коридор был увешан старыми фото. Наконец мне на глаза попалась табличка «Заведующая». Уже хотел было войти, но из кабинета донеслось: — Снова с тобой проблемы! — женщина была явно в ярости. — Когда это закончится? Молчишь? Вот и правильно, молчи. Все равно толку от тебя никакого. Да и соврешь. Еще одна пакость, и загремишь в колонию. И одним разом это не ограничится, уж я-то знаю. Такие, как ты, не исправляются. Я слушал ее гневную речь и сам начинал сердиться. И она — заведующая? Где же спокойный голос, полный понимания? Где успокоение? Мне жутко захотелось войти и прервать разборки, но я боялся, что станет только хуже. — Все, иди! — наконец прозвучало из-за двери. Я услышал приближающиеся шаги и отодвинулся, чтобы не мешаться в проходе. Дверь открылась, и в коридор вышел парнишка лет пятнадцати. Щуплый и бледный, словно призрак. Я был уверен, что он недоедает. Челка падала на глаза, от чего взгляд, и без того враждебный, становился еще более озлобленным. Губы плотно сжаты. Он настолько ушел в свои мысли, что даже не заметил моего присутствия. Что-то пробормотав, парнишка ударил стенку кулаком и тихо ойкнул. А затем спрятал руки в карманы и двинулся прочь, опустив голову. Наблюдать за ним было очень грустно. Похоже, он пытался заглушить душевную боль физической. Видимо, не вышло. Я постоял еще немного, а потом постучался и вошел в кабинет. Честно, я ожидал увидеть высокую худую женщину со строгим лицом. Но никак не кругленькую даму, сияющую улыбкой. — Здравствуйте. — Она так и лучилась дружелюбием. — Вы по какому вопросу? Если у меня и были какие-то сомнения, то они рассеялись, лишь я услышал ее голос. Это она кричала на мальчика минуту назад. Какая метаморфоза, надо же! — Доброе утро. Я хотел бы взять ребенка в семью. Ее улыбка стала шире, я даже напрягся — не порвется ли лицо пополам. — Ваш паспорт, пожалуйста. И насколько большая семья? — Семья относительно небольшая. Только я. — Протянул заведующей документ. — Почему вы решили взять ребенка? — Она скользнула взглядом по моим данным и вернула паспорт. — Мне некуда девать избыток своей заботы и своих денег. — Что ж… — Она явно засомневалась в моей персоне, но виду не подала. — Это все мы проверим. Хотите взглянуть на воспитанников? — Конечно. Скажите, а что за мальчик вышел отсюда недавно? — Ах, это… — голос женщины наполнился пренебрежением. — Это так. Один из наших безнадежных. — Я хочу его. Прозвучало двусмысленно, признаю. Но зато как нельзя лучше описало мои чувства. — Не стоит вам останавливать на нем свой выбор. Он постоянно попадает в неприятности. Приносит кучу беспокойств. Он… — Анна… — я остановил взгляд на ее бейдже. — Леонидовна. Не пытайтесь на меня повлиять. Я из тех людей, кто принимает свои решения быстро и никогда не обижается. Заведующая покачала головой: — Хоть взгляните на остальных. У нас много милых детей. Я не хотел тратить время, но чувствовал, что его уйдет больше на разговоры с ней. Поэтому просто кивнул. Анна Леонидовна встала из-за стола, и мы отправились в комнату отдыха. Первое, на что я обратил внимание — жуткий холод. Такое чувство, что отопления не было совсем. Дети были тепло одеты. Их было примерно десять — двенадцать человек разного возраста. И все они разбились на кучки. Мои глаза сразу нашли нужного мне ребенка. Мальчик был один. Он сидел на подоконнике, скрестив руки на груди и поджав ноги. Угрюмый взгляд направлен в неизвестность за окном. Заткнул уши наушниками, отрезая себя от этого маленького и отвратительного мира детдома «Радуга». Анна Леонидовна что-то вещала, указывая то на одного, то на другого воспитанника. Но я не слушал, о чем она говорит. Я лишь смотрел на него и понимал, что в свою семью возьму только его. — Ну так что? — повернулась ко мне заведующая. — Определились? Если нет, то не страшно. Можете прийти еще раз. — Как его зовут? Она вздохнула: — Андрей Витальевич… — Ответьте на мой вопрос. — Отрезал я, чувствуя, что вот-вот сорвусь. — Поймите, этот мальчик не подходит для теплых семейных отношений, — Она говорила, не пытаясь понизить громкость голоса. — Тем более, если вы один. Он разочарует вас. Все. — Слушайте, я тут ходил с вами, впитывая похвалы в адрес других детей, — я тоже перестал говорить приглушенно. — Хотя выбор свой сделал еще там — перед вашим кабинетом. Мне не нужен другой ребенок. Мне нужен он. И я заберу его сейчас же, что бы вы там ни говорили. Женщина открыла, было, рот, что бы ответить, но я ее перебил. — Вам не стоит возражать. Вы отдадите мне его, иначе я сообщу куда следует о вашем отношении к воспитанникам. Я записал всю вашу профилактическую беседу, если можно так сказать. Я все записал! Анна Леонидовна покраснела. Я уверен, она уже жалела, что я заявился. Но мне было наплевать. Мы с ней больше не увидимся. — Имя? — Тимур… Я направился к пареньку. Он уже, без сомненья, был частью моей семьи. Как только я оказался рядом, он снял наушники и повернулся. Он впервые посмотрел на меня. И в глазах его читались опаска и недоверие. Неприятно. Но на меня порой и не так пялятся. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, оценивая. — Чего? — наконец спросил он. — Хочешь свалить отсюда? — просто спросил я. Несколько секунд он молчал, а потом отвернулся. — Рад бы. Да некуда. — Отлично, тогда пошли со мной. Я тебя забираю. — Чего? Забираешь? — пауза. — Не хочу. — А чего хочешь? Остаться здесь? В этой дыре? Согласен торчать в этом гадюшнике или где похуже? Видимо, напоминание о перспективах отказа на него подействовало. Он закусил нижнюю губу. У меня возникло желание поцеловать его и укусить ее самому. Но я тут же напомнил себе, что это ребенок, которого я беру в семью, а не мальчик на одну ночь. — А не пожалеешь? Я — не подарок. Надо же, как честно. — Люблю риск и трудности. — Ладно. — Тимур спрыгнул с подоконника. — Не жалуйся потом. Хотя ты всегда сможешь меня вернуть. Я за вещами. Подожди меня на улице. Похоже, он маленький тиран. Я улыбнулся ему вслед. — Вернуть тебя? Да никогда. Проходя мимо Анны Леонидовны, которая избегала столкнуться со мной взглядом, я сказал: — Документы пришлю с курьером как можно скорее. Она не ответила. Да мне и не нужен был ответ. Я был рад покинуть пыльное помещение. В ожидании Тимура прислонился спиной к столбу у крыльца и закурил. Боже, да я везунчик. Вот так сразу нашел такого чудесного мальчика. Уж не знаю, что именно меня в нем привлекало, но я был счастлив. А может, я просто мазохист, который решил помучить себя воспитанием трудного подростка. Невольно улыбнулся. — Чего лыбишься? — недовольно спросил Тимур, который как раз вышел на улицу. — Просто. — Пошли отсюда скорее. — Парень крепче сжал ремень сумки, перекинутой через плечо. Мы вышли со двора детдома. Он сразу забрался в машину, не позволяя мне взять его сумку. Я сел за руль и вскоре уже вез его подальше от этого убогого места.