Немного о шахматах...

— Я не могу это сделать! — Ричард Окделл зажимал себе рот ладонь и вид у него был такой, словно его вот-вот стошнит, — просто не могу… — Ты должен, — Ринальди довольно улыбнулся, почесывая одну из своих любимец, примостившуюся у него на плече, — ты же был Человеком Чести, Ричард, расплата по счетам должна быть для тебя естественной потребностью. Разве нет? Как говорится: долг платежом красен. У нас был уговор, помнишь? Проигравший устраняет образовавшиеся косяки нашего мира. — Ты сжульничал! — Окделл прекратил изображать из себя прекрасную и покойную ныне Катарину и посмотрел на Леворукого крайне раздраженно. — Это шахматы, Дикон, не карты, тут нельзя жульничать, — Ринальди прищурил зеленые глаза, — мы договорились, ты согласился и проиграл. Тебе ли не знать, чем грозит Кэртиане нарушение договора с Раканом одним из Повелителей? — Что, теперь под землю уйдет Оллария? — Дикон изогнул бровь так, как это делал его прежний эр, — кроме того, ты предлагаешь мне убить Ракана. — Он не имеет к моему семейству никакого отношения, — фыркнул Ринальди. — Давай же, Дикон. — Но…. — Ричард нахмурился, — меня пристрелит Робер. — Брось, умирать не больно… Уж тебе ли этого не знать. Кроме того, это по твоей вине погиб настоящий Моро, его зашибло падающей балкой, во время землетрясения, когда ваша Светлость изволила гневаться в прошлый раз и разнесла половину города. Нет, я не спорю, для правления Та-ракана это событие очень даже подошло, вот только ты слегка перегнул палку и чуть самого себя в прошлом не раздавил, как беднягу Моро. — А не нужно было меня дразнить, — Ричард совсем по-детски надул губы и сердито покосился на Ринальди, — ты знаешь, как я теперь отношусь к Альдо. Леворукий усмехнулся и, покрутив в пальцах белого поверженного короля, тоном занудного ментора произнес: — А нужно всегда уметь держать себя в руках, юноша. Твои прежние проблемы, произрастали именно из этого — неуемная и глупая вспыльчивость. Ызаргам Чести очень повезло с подобным союзником. Так что… — Ринальди вернул поверженную фигурку на место, — я считаю, что все очень правильно, погубил коняшку — тебе и восстанавливать историческую справедливость. Отправляйся и, прошу тебя, Альдо должен упасть и свернуть себе шею, а не быть искусанным взбесившимся конем Ворона. — Кошкин сын… — прошипел Ричард, оборачиваясь черным чистокровным мориском. — Ты великолепен, Окделл, — Ринальди протянул руку, желая пригладить лоснящуюся шею, и тут же ее отдернул, когда конь клацнул зубами прямо у его пальцев, зло кося лиловым глазом. — Руки убрал! — пробурчал конь голосом Дикона, — в следующий раз я играю черными. — Это ничего не изменит, — хохотнул Ринальди и, хлопнув мориска по крупу, дунул ему в морду серебристой пыли, похожей на свет звезд, — а за дерзость, пожалуй, я отправлю тебя чуть пораньше, пусть Рокэ покатается.