Это не шутка. Это ВОЙНА!

К услышанному никто, кто находился на данный момент в зале заседания (если его можно таковым назвать), не мог подобрать слов. Вот так одним предложением можно лишить человека дара речи, но тут лишили целый батальон. Пока все молчали и обрабатывали полученную информацию, Луффи и Чоппер сосредоточенно и внимательно осматривали всех людей. Кто-то должен себя выдать. Кто-то должен проколоться. Первым, к всеобщему удивлению спецотряда, нарушил тишину сдавленный мешок Джонни. Вот какой-какой, но вот смешной эту ситуацию Луффи совсем не считал. - Вот так поворот событий, - громко восторжествовал мужчина. Он был до жути веселым, что не могло не встрепенуть обескураженный народ. - А что, хорошая идея, - его тут брюнет осекся и прокашлялся, будто поправляясь. - И с чего же вы приняли такое ва-ажное решение? Луффи все не мог понять настроения товарища. Он пытается быть серьезным, но ржет без остановки, он пытается сдерживаться, но его очень радует нынешний расклад событий. Но в его голосе и поведении Мугивара улавливал ещё кое-что. Что-то, похожее на иронию. Прямое издевательство над ситуацией. Что-то с Джонни явно творилось не то, но не над одним его поведением надо задуматься. Надо и на других посмотреть. А на лицах других так и не сошло выражение искреннего удивления и ужаса. Ну да, они, "большая девятка", как их в шутку называли Брук, были единственной их надеждой. Именно с их появлением дела Армии Правосудия пошли вверх, они смогли стабилизировать ситуацию, как бы смешно это не звучало во всемирном масштабе. А теперь, когда удача и победа стали потихоньку переходить на их сторону, внезапно объявляют о роспуске. Луффи не сомневался, для многих капитанов эта весть станет сильным ударом. И для Джонни должен был быть. Но его смех и настроение. Это пугает. "Всё ли тебе так преданны, как ты думаешь?" Эхом отдаётся в голове. Это бьёт под дых, выжимает остатки доверия. Нет, подумал Луффи, глупо. Основания косвены, это может означать совершенно другое. Это просто паранойя, решил для себя капитан. - В группе произошли разногласия, - высказал придуманную заранее причину брюнет. - Ах, какие прекрасные слова, уверен, всем нашим врагам очень понравится такая новость! - многие из своих слов он растягивал будто в насмешливой улыбке, как победоносное восклицание. Этим самым этот парень навлек на себя огромное количество внимания. Со временем потрясение от услышанной новости переросло в недоумение от поведения одного из капитанов. И тогда Луффи начало казаться, что он и все его нутро начинает разрушаться. Его окутали страшные сомнения и неуверенность. - И куда же вы теперь? По своим норам забьетесь? Будете сидеть со своими денюшками в охапку и из пещерки наблюдать за идиотами вроде нас?.. - Джонни, немедленно прекрати! - этот голос закончил все, оборвав и парня на полу слове. Это был один из таких же командоров, ка и Джонни, такая же пешка в плане Мугивары. Этого типа звали Джабура. В еще довоенное время он был частью секретной организации под названием СР9. Она действительно была сверхсекретной, знали о ее существовали совсем немногие. Просто Луффи был в курсе всего, что творилось внутри дозора, даже о составе этой группировки. Когда началась война многие, в том числе и их командир Роб Луччи, перешел сразу на сторону Тича. Оттого эту группировку пришлось расформировать. Хотя кто знает, может, если бы они стались тем же составом, ход войны пошел бы куда... менее плачевно для стороны правосудия. Ну, а Джабура стал одним из капитанов обычного подразделения и, как и все остальные, негласным подчиненным Мугивары. Мугивара тут вообще жил на особых правах, складывалось впечатление, что не Сенгоку главнокомандующий, а Монки Д. Но сейчас проблема состояла совсем не в правах Мугивары. Одним своим громким и резким словом Джабуре удалось заткнуть Джонни, но по виду протестующего было видно, что хоть он и замолчал, а буря эмоций внутри него совсем не успокоилась. Темноволосый отвернулся и как-то нервно закивал головой, будто иронично с чем-то соглашаясь. - Ну да, естественно, - его голос вдруг так запищал и даже дрогнул. Он скованно развел руками в стороны, - куда же нам, простолюдинам, обычным пешкам в вашей игре, - эти слова громким скрежетом отозвались в сердце Мугивары, и на долю секунды у парня на лице отобразилась некая боль, что проявлялась при услыхании этих слов. Мугивара ненавидел, когда кто-то называл себя его пешкой, хотя сам за частную в своей голове называет так людей. Но слышать это от других... душа начинает разрываться на части от такого, - куда же нам понять ваши великие замысли и тонкую душу, - с этими словами он, не жалея сил, ударил ногой по ножке стола, пытаясь так выпустить свой пар или хотя бы чуть ослабить злость, - делайте что хотите, но потом не жалуйтесь, когда Тич придет за вами и убьет всех до одного по одиночке, - с этими словами мужчина молча вышел за дверь и оглушительно хлопнул дверью. После его ухода в аудитории повисла такая тишина, что некоторые все еще могли слышать удаляющиеся шаги товарища. Сказать, что все были в шоке - это все равно, что сказать:" вода в пруду была прохладной" при минусовой температуре. На этом собрание и закончилось. Вряд ли уже кто-то смог бы связанно и по делу говорить. После затяжной паузы, Мугивара тихо распустил собрание. Сам же, не сказав больше ни слова, удалился в комнату собраний их команды. Мугиварцы, как их теперь называли в широких кругах, последовали молча за ним. Им было что обговорить. Было о чем поразмышлять. Но даже в комнате снова разговор возобновился не скоро. Ребята сидели, потупив взгляд в пол, и о чем-то размышляли. Каждый о своем, но и в то же время об одном и том же. Мугивара нервно перебирал пальцами, сложенными в замке, Зоро не в такт раздражающе стучал по полу носком ботика. Чоппер усиленно раздумывал над причинами поведения Джонни, грызя ноготь большого пальца. Поиски предателя совсем незаметно отошли на второй план. Только вот не всем казалось, что поведение Джонни не относилось напрямую к предателю. - Сарказм ли это был? Или открытая насмешка в лицо дозора? - тяжело выдохнул и проговорил Фрэнки, откидываясь на спинку кресла. Молчаливый мыслительный процесс явно начал вести его не по тем лабиринтам и ходам, что не могло не раздражать. Казалось бы, вот, выход уже здесь, вот новая логическая ниточка во всей этой заварухе. Но нет. Не всегда выбранная дорожка ведет тебя туда, куда надо. И тут главное вовремя понять, где игра воображения, а где реальность. Фрэнки не мог похвастаться своей исключительной наблюдательностью или высоким уровнем IQ, и он это прекрасно понимал. И в этом и была его сила. Он не обманывался ложными тропами логики, потому что считал - все может оказаться куда проще, чем кажется, и не в его власти читать и видеть правду, не имея прямых на то доказательств. В общем, детектив бы из него получился никудышный. Он слишком неуверенный в себе для этого, и киборг это знал. Луффи среагировал на вопрос и поднял глаза на Фрэнки, но он по-прежнему будто находился не в этой вселенной. Его невидящий взгляд медленно прожигал в сокоманднике дырку, а брюнет все не приходил в себя, следуя какими-то неведомыми дорожками вероятностей в своей голове. Но не вело ни к чему хорошему и ни к чему логичному. Все нити в какой-то момент спутывались, терялись, рвались, что вело к тупику или к пропасти. То есть, к неверному ответу. Это злило, но Мугивара из раза в раз терпеливо возвращался к исходной точке и обдумывал все заново. Чоппер оторвался от своих раздумий и тоже посмотрел на синеволосого, не оставляя в покое своего пальца. Несмотря на всю небрежность в тоне киборга, в комнате царила далеко не миролюбивая, а гнетущая атмосфера. Будто предатель находился не за дверью комнаты, а прямо здесь. Наконец, Санджи тяжело выдохнул, положив голову на руки и начав тереть от усталости глаза: - Как мы можем о чем-то судить, толком ничего не зная? - он наконец высказал то, что давно роилось в голове Фрэнки. - А что ты предлагаешь? - раздраженно выдал капитан, выйдя из своего мира и недобро зыркнув на блондина, - пойти и прямо все у него спросить? - это звучало с ноткой сарказма, но Винсмоук не воспринимал это как шутку. - Да! - вполне уверенно ответил он, не видя в этой мере ничего абсурдного и сверхъестественного, - он ведь наш товарищ, в конце концов! - А что если мы таким образом спугнем предателя!? - не выдержав, Мугивара повысил голос, не сводя взгляда с Санджи. Реакция парня последовала вполне ожидаемая, зная вспыльчивый нрав бывшего повара. Винсмоук резко поднялся с места, недобро смотря в глаза Луффи в упор, будто пытаясь выжечь ему глазницы. - Не перегибаешь ли ты палку, а, капитан? - слово капитан он выделил особенно иронично, будто показывая этим всю сомнительность его звания. - Сначала ты предполагал, что среди нас восьмерых есть предатель, - парень кивнул головой в сторону сидящей команды, - а теперь ты откровенно подозреваешь нашего близкого товарища, который прошел с нами сквозь огонь и воду?! - голос Санджи становился все громче и напористее. - Я еще не предъявил ему официальных обвинений! - возразил Луффи, тоже вставая с места. - И нам стоит этим гордится? - этот аргумент скорее разжег еще большую злость, чем усмирил пыл, - как мы можем доверять такому капитану, который сам нам ни капельки не доверяет? Луффи замер в нерешительности. Слова Санджи снова достигли нужной точки и оглушительным звуком отдались в душе. Мугивара банально не нашел, что ответить. Пауза затянулась, от того и гнетущая атмосфера нарастала с каждой секундой. Санджи еще некоторое время стоял и выжидал ответа, которого все-таки и не последовало. Поняв это, Винсмоук усмехнулся. То ли с горечью, то ли с иронией, а может и с тем и другим. Будто он так и хотел сказать: "чего и следовало ожидать", но он просто развернулся на месте и вышел из комнаты. Без спроса, без прощального слова. И даже после его ухода в комнате висла эта гнетущая тишина, взоры ребят были направлены на Луффи, но не напрямую. И первым, кто осмелился ее разрушить, стал нерешительный Чоппер. Он тихо встал с кресла и поспешно выбежал из зала, кинув на последок, что ему надо поговорить. Однако, на его уход, казалось, никто не обратил внимания. В коридоре, за пределами комнаты, подросток поспешно догнал блондина, окликнув его по имени. - Санджи! - прозвучало немного несдержанно, явно выдавалось волнение. Сам по себе Чоппер был уж слишком неуверенный и неконтролируемый, однако умение манипулировать людьми поражало воображение. Мужчина, услышав знакомый детский голос, остановился и обернулся с некоторой раздраженностью, но она была направлена не на Тони-Тони, а все на того же капитана, который остался сидеть в зале и думать о своем. - Чего? - без особого настроения ответил,разворачиваясь к Чопперу лицом. Паренек остановился в метре от него и выжидательно посмотрел в глаза собеседнику, от чего Санджи стало даже немного неуютно. Взгляд этих огромных карих глаз будто смотрел в самую сущность души и читал его как открытую книгу. Такие люди пугают, но в то же время и не могут не восхищать. Особенно такие молодые ребята. Терпеть пытливый взгляд, к счастью Санджи, пришлось не долго, и Чоппер заговорил: - Хочешь поговорить с Джонни? - без неловкости или неуверенности скорее утверждал Чоппер, нежели спрашивал. Замешательство Санджи длилось считанные секунды. Все же не так было сложно догадаться о его планах, а тем более гениальному доктору. И почему ему еще никто такого прозвище в народе не дал? Винсмоук вздохнул. - Да, хочу, - резко ответил Санджи, давая понять, что заднюю он не даст, как бы его не начали уговаривать. - Тогда пойдем со мной и слушай меня внимательно, следуй инструкциям, которые я буду диктовать, и не пытайся своевольничать, - несвойственным ему голос заговорил Чоппер. В его речи проскользнуло доминирование и командирская власть. Блондин от удивления действительно замолчал, теряя всю свою дерзость по отношению к подростку, - мы займемся этим вопросом, только так, как это хочешь сделать ты, мы поступать не будем. Надеюсь, ты и сам понимаешь, почему. - Да, не хотелось бы мне, чтобы ты своими поступками всех в батальоне распугал, - послышался нежный певучий голос со стороны, который, как не удивительно, не принадлежал ни одному из двух парней. Они оба обернулись, обескураженные, что их так прервали, да еще и влезли в разговор. Немного в стороне рядом стояла Нико Робин, облокотившись о стену. И как долго она здесь стояла? Если сравнивать девушку с чем-либо, то ее можно назвать призраком. Ее умение находиться рядом с человеком вплотную и быть незамеченной поражает даже самого Будду. И дело не в каких-то секретных техниках ниндзя, которым надо обучаться с рождения. Нет, здесь была замешана природная скрытность. Робин была очень тихой, молчаливой и передвигалась словно призрак в ночи. Нико очень хорошо знала о своей этой способности и пользовалась ею очень активно даже в разговоре со своими сокомандниками, хоть и стоит признать, что часто это бывало несознательно. Привычка прошлых лет, никуда уже от нее не деться. - Робин-сан? - обескураженно дрогнул голос Чоппера, когда он лицезрел девушку, - почему ты не со всеми? Брюнетка неопределенно отвела взгляд в сторону, чуть помедлив с ответом, думая, как бы правильно его сформулировать. - Капитан сейчас переживает не лучшие времена, и его легко ввести в заблуждение, - она говорила мягко, без доли неприязни или осуждения, задумчиво рассматривая стену напротив, - вы оба прекрасно понимаете это, но продолжаете нагнетать и усугублять ситуацию, - пусть девушка и обобщила, но она перевела твердый взгляд на Санджи, четко намекая именно на его персону. И блондин это понял сразу, ведь Чоппер ничего не сделал. Лишь из вежливости Нико не перешла в контратаку, - но тем не менее, вы правы в том, что нельзя тормозить процесс расследования. Каждая секунда может стоить Нами-сан жизни. Оба парня сконфуженно кивнули. Не хотелось совсем думать о плохом исходе, не хотелось принимать факт того, что кто-то из них может умереть. Но в то же время именно это давало им силы двигаться дальше, силы для того, чтобы спасти дорого им человека. Санджи прикрыл глаза и глубоко выдохнул, изгоняя все дурные и дурманящие мысли прочь, оставляя места только для тактики и для здравого рационального мышления. Он уверенно посмотрел на собеседников, показывая всем видом, что он более чем готов к решительным действиям и будет беспрекословно слушаться "стратегов". - Хорошо. Что будем делать? - он посмотрел в первую очередь на Чоппера. Звать других они уже не будут, это стало ясно сразу. Управятся втроем и уже тогда придут к остальным. - Схема стандартна, никаких сложных схем не будет, - парнишка пожал плечами, - в конце концов, он наш товарищ, и по его поведению видно сразу, что этот концерт был вызван далеко не ликованием, это был приступ истерической безвыходности. Для начала найдем его и попробуем поговорить. Но нельзя привлекать много внимания, наверняка предатель сейчас будет особенно насторожен. И именно поэтому, - он кинул взгляд на Санджи, - я сказал тебе не делать опрометчивых движений. - Втроем пойдем? - решил уточнить блондин. - Нет, - на этот раз вмешалась Робин, - вы двое пойдете. Вообще, конечно, было бы неплохо послать на разведку самого близкого друга Джонни, - под самым близким она имела ввиду Зоро. Эти двое подружились достаточно быстро и сильно. Была ли тому причина их любви к выпивке, или в чем-то другом, было не важно, факт оставался фактом. Но по виду Санджи было понятно, что приплетать зеленоволосого он абсолютно не хотел. Что ж, даже на войне есть место соперничеству, - но, я полагаю, что Санджи-сан тоже сможет справиться с задачей вывода нужной и личной информации. Чоппер вовсе не будет ничем мешаться, он же доктор, в конце концов. Доктором Чоппера звали не только за то, что он был хорош в медицине и спас миллионы жизней в свои шестнадцать лет, но и потому, что он одним лишь своим видом вызывал у людей непоколебимое доверие, как настоящий психолог, он без особых усилий узнавал, чем тяготится человек и помогал добрым советом. Доктор для души. Джонни ему доверится без проблем. А вот с Робин было сложнее. Джонни, как настоящий "джентльмен", никогда не заговорит о своих слабостях при девушке, даже если она шпион из особого подразделения. Ему хочется сохранить свой непоколебимый и жесткий пьедестал при любой возможности. Вздохнув, Санджи обвел присутствующих внимательным вопросительным взглядом: - Тогда... нам, наверное, пора? В ответ последовал лишь кивок. Было решено, что Нико вернется в общую комнату. А они вдвоем отправятся на поиски товарища. Когда в коридоре остались только Санджи и Чоппер, Винсмоук нетерпеливо развернулся и поманил парнишу за собой. - Пошли, у нас мало времени, - кинул он и пошел первым. - Ага, - бодро ответил Тони-Тони, но в следующую секунду с лица пропала улыбка, и он остановился, оперевшись о стену рукой. Резкий приступ боли пронзил тело, и парниша еле слышно простонал и приложил руку ко рту, будто прерывая приступ рвоты, едва не согнувшись пополам. Тело потряхивало, будто он только что принял дозу какого-то наркотика. Блондин резко обернулся и недоуменно посмотрел на доктора с легким волнением. - Чоппер? - неуверенно выговорил парень, сделав шаг к парню, - ты в порядке? - Да, - незамедлительно ответил Тони-Тони, подняв лицо с улыбкой на бывшего повара, - я просто ударился, я немного неуклюжий, ты ведь знаешь. Сейчас пройдет, ты иди вперед. Я догоню, - парень сохранял непроницаемое улыбающиеся выражение и старался не показывать явного мучения. - Ладно... - Санджи на деле не дурак, и прекрасно понимал, что дело вовсе не в неуклюжести подростка. Но он был таким же упертым храбрецом, как и все они, из спецподразделения, поэтому ни за что не примет помощь, до тех пор, пока не станет совсем плохо. Оставалось только поверить в Чоппера и оставить его на некоторое время одного. Винсмоук развернулся и медленно направился дальше, чтобы потом Чоппер смог его догнать. Это все, чем он реально мог ему помочь, - догонишь потом, - кинул он напоследок, перед тем как скрыться за поворотом. Парень лишь выдавил неоднозначное "угу" и убрал руку ото рта. На ладони виднелись небольшие капли крови. Опять. Чоппер поспешно полез в карман. Достал он оттуда небольшой пузырек, в котором лежали маленькие таблетки его собственного изготовления. Он, тяжело дыша, проглотил одну штуку и будто вздохнул с облегчением. Боль отошла. Трясучка остановилась. Успокоившись, Тони-Тони с облегчением выдохнул, задрав голову к потолку, но затем опустил голову, дабы посмотреть на содержимое пузырька. Таблетки осталось всего восемь. Странно, вроде только недавно изготовил их... Кажется, его доза с каждым разом все увеличивается.

***

Долго искать мужчину не пришлось. Он сидел в общем баре за одним из столиков. Однако, Джонни там был уже не один. Напротив него с выпивкой сидел весьма угрюмый известный Ророноа Зоро. Увидев это, энтузиазм Санджи несколько поубавился и он заметно помрачнел. Вот и конец его превосходному плану, который даже не успел воспроизвестись в жизнь. А вот Чоппер вроде даже и обрадовался. Видимо, в душе врач тоже считал, что для откровений Зоро подойдет в роли слушателя куда лучше Санджи. Вот так и доверяй своим товарищам. Правда, и заднюю уже не дашь, Ророноа заметил их почти сразу, как те двое появились в пабе. Зеленоволосый был уже весьма подвыпивший, но его сосредоточенная серьезность никуда с лица сходить не хотела. Посмотрев на своих товарищей, он жестом руки поманил их к столику с Джонни. Санджи задавался вопросом, и когда этот мечник успел уже так напиться? Да и когда он вообще вышел из общей комнаты? Все же некая зависть и озлобленность на Зоро у блондина была. Не сказать, что Зоро и Санджи так уж сильно друг друга не любили или открыто соперничали, но некая искра враждебности между ними промелькнула в день их знакомства. Какой черт их за руку дернул, никто точно и не скажет, но явно какой-то помирающий от скуки и жаждущий хоть каких-нибудь зрелищ. На заданиях они умели работать слаженно и понимали друг друга с полуслова, как и все участники спецподразделения, но на уровне бытовухи всегда находился какой-то мелкий повод для того, чтобы друг друга задеть. Парни молча подошли к Зоро и Джонни. Также без каких-либо лишних слов Ророноа указал им на свободные стулья и приложил палец к губам, призывая к тишине и тыкнул в сторону сидящего пьяного капитана. Да, Джонни был явно уже в том состоянии алкогольного опьянения, когда он мало что уже понимал и различал. Видимо, до этого они с Зоро о чем-то разговаривали и от того, что за столиком появилось еще два человека, монолог собеседника не прерывался ни на секунду. Вполне возможно, что он и вовсе не заметил пришествие ребят. - А я ведь очень ее любил, - тихо бормотал в небытие пьяный собеседник, - по-настоящему любил, понимаешь? И сынишка у меня был знаешь какой? Такой мелкий, но смышленны-ы-ый, - он жалостно всхлипнул и посмотрел на Зоро опухшими глазами. Выставил руку вперед с вытянутым указательным пальцем к потолку, - говорил:" папа, ты только подожди. Я подросту и пойду с тобой в разведку", - тут его мужское нутро дало сбой и по щекам Джонни потекли слезы отчаяния, эмоции требовали выйти наружу и сдерживать их не было сил, особенно, когда капитан вспоминал о своем разумном сынишке, - умом весь в мать был.... был. Никакого ответа более не требовалось, ведь вопросы с каждым его новым словом отбрасывались сами собой. Пусть Санджи и Чоппер пришли гораздо позже и не знают всей картины происходящего, желание что-либо спрашивать пропадало. Осознание приходило само, хотя и никто не хотел признавать этого. Ответы были слишком печальными, и двое новопришедших отказывались их принимать из-за одного лишь чувства несправедливости. Ну не может же быть все именно так, верно? Жизнь ведь не настолько жестока... Жизнь-то нет. А люди - вполне. Винсмоук тяжело выдохнул, осознавая всю плачевность положения Джонни и покачал головой, опустив голову к столу. Теперь он чувствовал себя еще более паршиво, понимая, что Луффи обвинил человека в таком тяжком преступлении ничего не зная. Да и чего грех таить, все они на момент усомнились. На долю секунды, может даже на миллисекунду, но ведь усомнились. Стыдно. Тяжело и горько на душе. Видеть такое состояние товарища было слишком ужасно, что хотелось даже убежать и забыть как ночной кошмар. Но от этого Джонни легче не станет. Зоро явно знал больше, он слышал уже все с самого начала. Все это отражалось в его лице. Он не говорил ни слова. Ничего не спрашивал, не говорил. Лишь периодически отхлебывал из кружки пива и слушал. Наверно, ему сейчас было паршивей всего. Ророноа нельзя было назвать душевным человеком или подушкой для рыданий. Он был для такого слишком прост. Зеленоволосый никогда не умел поддерживать и успокаивать людей, это явно был вопрос не к нему, но почему-то судьба вечно подкидывает ему таких людей, которые видят в мечнике лучшего друга для излияния души. Сначала это страшно бесило и угнетало Зоро, ведь есть множество других, более подходящих для душевного выплеска людей, которые всегда найдут что сказать и как поддержать, подберут нужные слова. Так почему же именно он? А может потому, что иногда бывают ситуации, когда слова не нужны. Когда хочется только говорить, но не слушать, а попытка помочь может сделать только хуже. Случай с Джонни был именно таким. Да, пусть присутствие зеленоволосого товарища не сильно облегчило его ношу потери, но иметь за столиком с кружкой спиртного молчаливого и понимающего собеседника всяко лучше, чем довольствоваться сомнительной компанией с самим собой. Он знал, что Ророноа ничего не сможет сказать, и оно было как нельзя к лучшему. Что вообще можно в такой ситуации сказать, чтобы не причинить еще больше боли? Джонни не нужны были его слова поддержки, попытки развеселить или философские рассуждения о безысходности бытия. Ему нужны были лишь свободные уши, хоть это и было очень эгоистично, но после очередной бутылки халявного бренди стеснение отошло на второй план. - Такие вести очень тяжело получать, будучи здесь... - тихо проговорил Чоппер, испытывая жгучее чувство горечи, понимая, что продолжает своими репликами терзать товарища и вспоминать то, что так упорно пытается забыть за очередной кружкой алкоголя. - О да! - воскликнул Джонни, видимо испытав новый прилив эмоций, который надо срочно снова выплеснуть. Выплескивать до тех пор, пока в душе ничего не останется. - Мы ведь все воюем за что? За мир? За отсутствие боли! За то, чтобы рано или поздно мы вернулись к тем, кого мы любим,и чьи улыбки мы хотим видеть на лицах! - Джонни всплеснул торжественно и энергично руками. - Но что же делать, если в один прекрасный момент ты теряешь всё, а вместе с этим и последнюю надежду на счастливое будущее? - рассказчик прервался на время, дабы залить в себя остатки бренди из кружки, а затем и снова потянулся к бутылке, чтобы налить еще себе и зеленоволосому собутыльнику. - А ничего не делать. Я сделал все, что смог. Я отвез свою семью в безопасное - как я думал - место. Я был капитаном дивизиона. Я бился бок о бок с ребятами из спецподразделения. Я старался сделать все, чтобы создать вместе со всеми тот совершенный мир без горести и потерь! - мужчина вдруг запнулся, погрузившись в мучительные раздумья. Он отставил молча бутылку в сторону, рассредоточено смотря в сторону. - Но не всё в этой жизни зависит от меня, - с горьким тяжелым комом в горле пришлось признать столь непростую истину и снова залпом закинуться очередным стаканом. И вновь повисла тяжелая тишина, которую нарушить все же никто не мог решиться. Такую правду осознать крайне сложно, и не каждому человеку это удается на протяжении всей своей жизни. Но где, как не на войне, суровая реальность даст тебе сильную пощечину и не укажет свое место в мире. Почему война ломает так много человеческих душ, изнуряет психику и уничтожает нутро? Потому что именно тут жизнь дает тебе в полной мере осознать, что, как не вертись, а ты не властелин своей и чужой судьбы. Ты лишь крупинка, составная от целого и, чтобы ты не решил и не сделал во благо себе, существуют другие частицы мира, которые человек не сможет всецело контролировать, как бы он не старался. И вот теперь Джонни на своей шкуре ощутил этот жизненный урок и почувствовал себя настоящим ничтожеством, которое не может ничего изменить. Теперь уж точно не может. - О произошедшем никто не знает, я так понимаю? - тихо спросил Санджи, не спеша поднимать голову на собеседника. Джонни издал странный звук, похожий на пшиканье вперемешку со сдавленным смехом: - Да кому оно нужно? Таких потерь на один дивизион только около тысячи, что кому-то принесет мое известие? - он саркастично усмехнулся. - Вы первые... Ну, почти. Да, в прочем, оно и не важно. Но знаете, - вот и снова у Джонни развязался язык, хотя можно было бы подумать, что он и не завязывался. От такого количества спиртного можно кого угодно разговорить - ну или почти - вот и Джонни и так в жизни был очень уж болтлив, но сейчас он даже какие-либо свои собственные тайны держать не может, - этот паренек тако-о-ой добрый! Молчаливый, всегда слушает меня крайне внимательно, даже сам спиртного подливает! А иногда, представляете, даже цитирует меня! В блокнотик небольшой мои фразочки записывает, - мужчина звонко расхохотался, на секунду даже забыв о своем горе, но в следующее же мгновение вернулся в прежнее состояние отчаяния, опрокинув голову вниз. - Подожди, - внезапно вставил слово Чоппер. На его лице внезапно отобразилась озабоченность и напряженность. Он поддался вперед и облокотился руками о стол, - что за парень? Этот вопрос интересовал не только его, то же волнение почувствовали и Зоро, и Санджи, чьи лица открыто показывали сосредоточенность. Все трое, как один почувствовали неладное. - Ну как какой? - немного даже обиженно переспросил мужчина, - один из рядовых с моего отряда. Э-э-эх вы, - протянул он, видя, что его неоднозначное описание ничего ребятам не сказало, - он же был на всех ваших заданиях вместе со мной! Ну, почти на всех, не считая последнего. Во пацан, - он показал большой палец вверх, демонстрируя одобрение, - всегда так внимательно слушает, а самое главное - он нем как рыба! Что ему не скажи-не доложи - всегда молчит! Никакое дело не разболтает, любой важности! Его хоть в пекло посылай! - А откуда такая уверенность, что он такой немой? - задал наводящий вопрос Санджи, поглощая каждую сказанную собеседником фразу. - Не верите мне?! - слишком уж громко возмутился пьяный капитан, из-за чего его пришлось немного утихомирить и попросить говорить гораздо тише. Джонни пусть их и послушал, но желание заступиться за свои слова и неродимого солдата не отступило. - Вот когда вы впервые на задание пошли, ну, на ту базу. Хоть кто-нибудь из рядовых знал о вашем плане, а? Не-е-ет. А он знал. И никому не разболтал! - ох, Джонни-Джонни, мог бы ты сейчас рассуждать более трезво, ты бы понял, как сильно сейчас подставил и себя, и рядового. - А касательно вас? Вот хоть кто-нибудь из солдат знает ваши настоящие имена и ваши специализации, м? Никто! А он знает, и как видите, до сих пор еще никто не в курсе! - мужчина с гордостью и неуклюжестью опрокинулся на спинку стула, довольно наблюдая за лицами собеседников. Верно. Их имена и правда мало кому известны, исключая, конечно, имя капитана Монки Д. Луффи. А вот имена остальных членов команды известны единицам и то преимущественно это капитаны других подразделений и дивизий. Все знают их в основном по псевдонимам и кличкам, которыми их окрестил Дозор. Да, свои о них не знают ровным счетом ничего. Чего, видимо, нельзя сказать о враге. Мугиварцы синхронно переглянулись. Что же теперь они имеют? Некий парень-рядовой, который: первое - знает о слабости Джонни, который под градусом не умеет держать язык за зубами и может разбалтывать любую информацию своему собутыльнику; второе - в открытую записывает любые полученные сведения в блокнот под предлогом, что цитирует актуальные шутки капитана и третье, самое важное, - знает всё, что известно единицам из высших воинских кругов. Кажется, они непредумышленно нашли подозреваемого.