Это не шутка. Это ВОЙНА!

Когда Луффи наконец остановился, и мир вроде как, встал на свое место, для него это не было так заметно, он уже ничего не понимал и ничего не чувствовал. Все тело ныло от ужасной жгучей боли, не давая забыть о себе хотя бы на секунду. Можно посчитать чудом, что он все еще жив: падение было не из приятных, и раны довольно серьезны. Но не смотря на все это, Мугивара все так же продолжал держать, прижимая крепко к себе, того же ребенка, сжавшегося в маленький комочек и напряженный весь от страха с зажмуренными глазами. Когда все закончилось, мальчик открыл свои большие голубые глаза и посмотрел на своего спасителя, который пытался подавить в себе желание закричать от боли, хотя вряд ли бы у него сейчас нашлись на это силы. - Вы как? - задал наивный и детский вопрос ребенок, в чьем голосе было и сострадание и волнение. - Н-Нормально, - капитан еле натянул на себя ободряющую улыбку, чтобы казалось правдоподобнее, что действительно все хорошо. Но удавалось это не так артистично, как хотелось бы самому Монки Д. В этот момент как раз подбежали помощники и товарищи по команде, среди которых впереди всех была Нами. - Луффи, ты еще жив? - с беспокойством спросила рыжеволосая, присев на колени рядом с капитаном. - Ре... Ребенка... Ребенка возьми, - еле слышно выговорил брюнет, но Нами его услышала. - Чего?... - немного удивленно переспросила девушка, которую такой ответ ввел немного в тупик. Перед ней открывались все новые и новые черты характера строгого, нахального и хладнокровного капитана, которого, на первый взгляд, ничего не волнует. - Ты что, глухая? - даже в такой ситуации, все таки Луффи кое в чем не изменил своему обычаю - злиться на глупые вопросы, - Возьми его! И в мед. палату отнеси. Пусть проверят его. - А как же ты? - Я потом. Сначала его. Я уж как-нибудь продержусь. - Хорошо, - вполне решительно ответила девушка и передала на руки мальчика одной из медсестер, и сама хотела последовать за ними, но внезапно ее остановила рука Луффи, которая схватила ее за запястье и остановила. Нами удивленно уставилась на Луффи, которому тяжело было даже говорить. - Подожди, - остановил парень, - Останься... Не на долго... Скажи, что с остальными... Рыжеволосой овладело чувство сострадания и легкой ответственности, сохранить свою прежнюю жесткость и серьезность уже не было сил. Было ощущение, что что-то глубоко в душе растаяло, будто камень с души упал. Невероятная легкость и нежность. Это сейчас и чувствовала "Кошка-воровка". Она снова присела около брюнета и взяла его за руку, словно пытаясь этим поддержать и напомнить "ты не один". - Все хорошо, - обнадежила Нами, говоря нежным, звучащим как колыбельная, голосом, - Никто не пострадал, все заключенные, которых мы освободили сейчас проходят медосмотр, а потом будут доставлены в мирные города, где будут в безопасности. - А... Наши? Они все выбрались? - Да. На удивление, выжили все и вернулись сюда. Они успели раньше нас, так что ты пришел последний. - Слава Богу... - облегченно прошептал Луффи и улыбнулся, обрадованный хорошим известиям, и наконец мог расслабится и отдохнуть и был уже готов отдаться в объятия Морфея, но... Война - не время отдыха. Даже когда кажется, что вроде уже все позади, найдется новое, более сложное препятствие. - Какая красота, я должен признаться! - этот мерзкий, хрипящий и надменный голос заставил всех содрогнуться всем телом изнутри, и в большей степени Мугивару. Все посмотрели на хозяина этих слов, и то, что они увидели привело всех в сильное оцепенение. В метрах так десяти от всех стояли пять взрослых крепких вооруженных мужчин, во главе которых стоял полный, небрежный на вид и немолодых лет мужчина. На его лице играл озлобленный оскал, и было непонятно, то ли он злится, то ли торжествует. - ТИЧ! - сквозь зубы прошипел Мугивара и, собрав все свои силы, попытался подняться на ноги, что выходило с большим трудом. Тело не хотело подчиняться и требовало отдыха, но лежать в беспомощном положении перед своим главным врагом - это было выше его чести и совести. Невероятная злоба и ненависть, как вода из ведра, окатила его, и эти эмоции помогли преодолеть ему усталость. Как только он встал на ноги, рядом с ним ил позади встали и остальные восемь членов спецподразделения, а остальные солдаты стояли вдали, приготовив свое оружие к действию. Да, картина была не самая веселая. Все девять человек были изрядно потрепаны и ранены: кто-то отделался только мелкими ссадинами и грязью, как Нами, Брук, Чоппер и Робин; а кому-то повезло намного меньше, как Усоппу, Санджи, Зоро, Фрэнки и, конечно же, Луффи. - Хорошо выглядишь, Мугивара, - начал с сарказма Черная Борода, за чем последовал его противный злобный смех. Луффи на это ничего не ответил, а лишь скривился. Ему было противно, что к нему обращается такой низкий и подлый человек. Глаза б его не видели этой твари. Были бы у него сейчас силы, он бы немедля устроил бойню. Но такой возможности не было. Так это можно было назвать концом. Концом всего, хоть они толком еще ничего не успели сделать. - А вы не хило поработали, - все таким же веселым тоном продолжал говорить Тич, - Вам удалось разрушить одну из важнейших сооружений. И даже мои подчиненные ничего не смогли сделать против вас. Это достойно похвалы. Но на этом ваши приключения закончатся, - сказал Черная Борода, и все пятеро, будто по приказу, направили свое оружие на команду. Но и свои не заставили ждать. Получив приказ, солдаты направили автоматы на Тича, предупреждая, что в любой момент готовы к стрельбе. Со стороны Тича, это была довольно глупая затея. Хоть они может и сильны, но их превосходило численное количество "борцов за правосудие". Но по лицу Бороды не было видно, что его это сильно волнует. На лице все так же играла неприятная ухмылка, будто все идет, как он и планировал. - Да, вас довольно много, - согласился он, оглядываясь вокруг и взирая на стрелков, - Но даже у вас можно найти слабое место, - после этих слов, он просто пропал из поля зрения, никто ничего не успел сообразить, а когда Тич снова появился на том же месте, то в заложниках у него уже была Робин, которой он своей толстой рукой прижал горло к своему телу. Не успевшие ничего сообразить ребята были поражены и напуганы таким поворотом, они не были к нему готовы. Сама же Робин на вид казалась спокойной и бесстрашной, не выдавая ни в чем своих слабостей, разве что ей действительно было сложно дышать. Видя беспомощность противника в этой ужасной ситуации, Тич противно засмеялся, отмечая свою личную победу над давним соперником. А недавно собранная команда лишь и могла в пустую метать озлобленные взгляды в сторону негодяя, из последних сил пытаясь найти хоть какой-то план для спасения. Признавать свой конец совсем не хотелось, но и верить в чудо уже совсем не могли. Что же теперь-то делать? Сдаться? Или отчаянно продолжать бессмысленную борьбу? Но все раздумья были прерваны, и все вскоре поняли, что зря это все было. - Как бы там не было, - вдруг ни с того ни с сего уже более спокойно начал снова Черная Борода, - Мне сейчас совсем не это нужно. Хоть я сейчас и могу вас всех расстрелять здесь, как вшивых псов, но вдруг стало интересно, что же будет дальше. Ну! Испытаем, же судьбу, что ли! - сказав это, он резко отпустил Робин, которая в свою очередь быстро перебежала на сторону своих товарищей. Чего чего, а новых приключений ей сейчас не хотелось. Некоторое время ребята не хотели верить в такое легкое спасение. Или скорее сказать, милостыню. Ждали подвоха, но тот факт, что Робин вновь стоит в их рядах давали принять реальность такой, какой она была. Тогда что же? Все "борцы за правосудие" сейчас были загнаны в угол и толком ничего не понимали. Лишь Луффи, понимавший немного нрав Маршала, понимал, что его слова - не блеф. Он лишь от бессилия сжал сильнее кулаки. Отпустить врага, когда тот прямо перед носом... Но ничего не поделаешь. Услуга за услугу. Он отпустил Робин и "дал отсрочку" им, а они в свою очередь должны позволить ему уйти. Черт, как сейчас мешает эта долбанная честь... - Живите пока! - сказал на прощание Маршал Д. Тич. - Все равно вас всех в конце ожидает одно и то же! - его самоуверенность раздражала.Он был настолько уверен в собственной силе, что решил "поощрить" ребят лишними часами жизни. Но не подозревал он, что в их планах слово "смерть" стояло довольно далеко и явно после пункта "победа в войне". Когда Тич скрылся, в конец обессиливший Мугивара потерял контроль над своим телом и погрузился в темноту. Но встретиться ему с холодной землей не дал рядом оказавшийся Зоро, подхвативший его. Все всполошились о здоровье капитана. Эта ситуация многое прояснила в их отношениях между собой.Волей-неволей, но их доверие друг к другу возросло во много раз, и теперь им будет намного легче работать вместе в дальнейшем. Или наоборот, сложнее. Доверие - страшная штука. А привязанность – еще страшнее. Эти две вещи – верный путь к гибели на войне. Может, сам ты выживешь, и твое физическое тело будет еще долго существовать на этой земле. Но моральное истощение и уныние от потери важного человека грозит каждому. Кто-то душевно погибает после потери, продолжая лишь существовать, ибо без того человека не представляют своей дальнейшей судьбы. А кто-то в отчаянии ищет новую забаву, чтобы позабыть обиду на судьбу. В глубине души, каждый член спецподразделения знал и понимал опасность эти чувств. Даже испытали на себе, и больше не хотели испытать нечто подобное. Но эти узы настолько свойственны людям, что плетут свои сети между собой даже без особого желания хозяина. И эти узы бывают настолько крепки и запутаны в узел, что не разорвешь их ничем.