Моя любимая картина

Как только она зашла, я сразу почувствовала запах духов. Такой запах можно услышать у молодой девушки. Вы же знаете, что у женщин духи терпкие, не сладкие. А у неё были сладкие. Этот запах сводил с ума. И она сама сводила с ума. Пока натурщица переодевалась, а точнее раздевалась, я украдкой наблюдала за ней. Русые волосы спадали на плечи очень плавно и мягко. Движения у неё были тоже плавные. Она, легко и мягко сбросила пальто, сняла свитер, джинсы. Натурщица избавилась от «кандалов», которые сжимали её прекрасное, девичье тело. Бледноватое, худенькое. Грудь у неё тоже была маленькая, но ей это чертовски шло. Казалось, что она сделана из хрусталя и если упадет, то ровным счетом разобьется вдребезги. Возникало желание защитить её от всего – она же такая маленькая и беззащитная на вид. - Повернись ко мне спиною, - холодно сказала я. Не хотелось подавать виду, что она мне нравится. - А теперь возьми вон ту ткань, - я указала ей карандашом на атласный фиолетовый платок. Она сориентировалась, что от неё требуется, послушно взяла ткань и встала в нужной позе. - Только развернись в полуоборот. Да так. Всё, так и стой. И я принялась за работу. Да, право же, это была не такая натурщица, как все остальные. Карандашом на бумаге я хотела прорисовать каждую линию, каждую малейшую деталь начиная с родинки на правой лопатке и заканчивая небольшой царапиной на икре. Но все же на бумаге не передать всю её красоту. Она была создана не для того, чтобы позировать студентам, а для вешних первоцветов, для того, чтобы ей посвящали песни и сонеты. Безгрешная, чистая и красивая. Я максимально пыталась передать этот образ на бумагу. - А как тебя зовут? – спросила она у меня. - Стой и не шевелись! - Меня Джин. - Джин, - усмехнулась я. – Это типа Вирджинния? - Да. Я продолжила работу, думая о том, что она пыталась расположить меня к себе. Неужели я ей тоже понравилась? Хотя могу ли я понравится? Да и не похожа она на лесбиянку. Я закончила работу через час. Получилось довольно прилично, не стыдно для студента. Она была пластична на бумаге, красива, нежна, без пошлостей и дряни. Чистая, простая, но одновременно загадочная, как бы это банально не звучало. Руки, её руки получились лучше всего. Они созданы для созидания чего-то прекрасного, такие тонкие и нежные, хрупкие. - Ну как, хорошо? - Угу, спасибо тебе. Эм… останешься на чай? - Да нет, спасибо. - Тебе спасибо. Ты очень хорошая натурщица, точнее неплохая. Приходи ещё. - Зачем? - Как зачем? Рисовать тебя буду, глупенькая. Ты действительно красиво получаешься. Находка для меня, правда, из первого раза мало что поймешь, но тем не менее. - Ладно. Когда она захлопнула дверь, в доме осталось чувство пустоты. Это девочка…. Да, именно девочка. Не девушка, такая маленькая, худенькая и особенная! Её запах до сих пор чувствовался в воздухе, оставил след в этой маленькой комнате, заполненной красками, кисточками, бумагой всевозможных размеров.… Да, она определенно та самая натурщица. Художник может бесконечно искать красивые места для пейзажей, красивых натурщиц. И таки находить их. Но тот самый сад, который ты рисуешь со всех ракурсов и можешь рисовать бесконечно, та самая натурщица, которая для тебя, словно Мадонна – одна единственная…