Не умеешь проигрывать - не спорь

      Жжется. В груди, в районе солнечного сплетения, вспыхнуло сильное жжение, которое по спирали разливается по всему телу. Заполняя каждую клеточку и сжигая ее дотла, оно добралось до пальцев - дрогнули. Что за странное чувство? Я стоял в тени дерева в это жаркое лето. Но не солнце меня разжигало изнутри. Тогда что? Я наблюдал за рыжей головой, нервно покусывая соломинку во рту. Нервно? Меня это волнует? Ято общалась с дьявольским замкомандующего. С чего это вдруг она ему улыбается? Что у них там вообще происходит? Какого хрена Хиджиката такой довольный? Во рту что-то треснуло. Я перекусил соломинку. Черт. Выплюнув остатки, я вернул свой взгляд к ним. О чем можно так долго разговаривать? К тому же, такими манерами.       Жжение не прекращалось. Вскоре, оно переросло в нечто другое. Он коснулся ее плеча, и во мне что-то щелкнуло. Я уже смотрел на Хиджикату сквозь прицел базуки. На его слишком довольную улыбку. Мерзость. "Умри, Хиджиката", - пронеслось в голове, и палец был готов нажать курок. Но в прицеле появилась рыжая макушка, полностью закрывая замкомандующего. Я ругнулся, и тут же пришел в себя. Меня вывело то, что он ее коснулся? Нет, конечно же нет. Во мне это было всегда - стремление уничтожить Хиджикату Тоширо. И она тут совсем не причем! Сейчас легче всего его прикончить, пока он занят флиртом с китаезой. "Дожил. Я убеждаю сам себя", - вздохнул я, и опустил базуку. О чем они так долго говорят? Кровь кипела, и я сжал кулаки до хруста. Китайка помахала замкомандующему и направилась ко мне. Улыбка все еще красуется на ее губах. Мой взгляд задержался на них, и я облизал пересохшие губы. - Привет, садист. Что ты хотел? - Ято стала передо мною, уперев руки в бока. Я смерил ее оценивающим взглядом. На ее лице уже не было той нежной улыбки, с которой она общалась с Хиджикатой. - О чем вы говорили? - Тон вышел серьезнее, чем я планировал. - Что? - Опешила она, но моментально взяла себя в руки. Ее губы растянулись в ехидной улыбке. - Неужели король садистов умеет ревновать? - Не люблю, когда трогают мои игрушки, - я начинаю злиться. Мерзкая девчонка! Она еще смеет ехидничать! Да кто ее ревновать будет? Кому нужна эта девка, которая может убить тебя лишь за то, что ты подставил ей подножку?       "Тебе", - кто-то подсказал в голове.       Ято что-то щебетала с хитрожопой ухмылкой, пока я спорил сам с собой в голове. С транса меня вывела ее рука перед моими глазами. Она во всю махала передо мной, пытаясь привлечь хоть какое-то внимание. Но её лицо было немного взволнованным. Я смотрел в ее синие глаза. Синие словно море, в котором был Рюгу-дзё, и бездонные словно небо над Эдо. Я машинально схватил ее руку, развернулся, поменявшись с ней местами, и прижал к дереву. Девушка охнула. Её вздох эхом отразился внизу живота. Одной рукой я сжал её руку, второй же уперся побоку её головы, отрезая какие-либо пути к отступлению. - Ты что творишь, чертов садист? - Разгневалась рыжая, ее голубые глаза метали молнии. - Тише, — прошептал я ей на ухо. — Тут дети играют, а ты ругаешься такими некрасивыми словами. - То, что ты делаешь, выглядит еще хуже, — процедила она. Моя нога оказалась между её ног, что я не сразу заметил. Пришла моя очередь улыбаться. - Тебе разве не нравится наша маленькая игра? — Я прикусил ее мочку уха. - Все твои игры омерзительны, — прошипела Ято, — и никому не понравятся. - Готова поспорить? — Я завелся. Наказать непослушную девчонку — райское удовольствие. - Поспорить? - Да. Я уверен, что тебе моя игра понравится. — Я заглянул в ее глаза, продолжая улыбаться. Да, они кричали о сражении. Ведь она такая же. Я вновь прошелся по ней взглядом. Скользя по бархатистой бледной шее вниз. Медленно. - Вот еще! — Взбунтовалась она, видя мой взгляд. — Что мне хорошего будет, если не понравится? - Я выполню любое твое желание, — не уступал я. - Даже сэппуку сделаешь? — Коварная улыбка расплылась по ее милому личику. - Даже сэппуку, — спокойно ответил я, внутренний Сого бился головой о стену, — «Дурак! Дурак!» Ее глаза удивленно расширились. - Не струхнешь? — Вопросительно подняла бровь, в глазах читалась насмешка. Я отпустил ее руку, и отступился на шаг назад. - Я, Окита Сого — капитан первого отряда Шинсенгуми, обязуюсь выполнить любое твое желание, если проиграю в споре. — Я протянул руку для заключительного рукопожатия. Ято смотрела на меня своими большими глазами, после чего взорвалась от смеха. Мой глаз задергался. Тварь рыжая. - Садист, ты чего с таким серьезным лицом? — запинаясь приступами смеха, спросила она. Держась за живот, девушка сложилась на половину. С глаз ее текли слезы смеха. Я смотрел на нее с нейтральным лицом, мысленно разбивая себе голову о ближайшую стену. Кто же за язык меня дергал? — Ха-ха! Я не узнаю тебя! Неужели Хиджиката-сан тебе отбил все мозги? Ай..       Упоминание о вечном враге меня взбесило. Быстрым движением, собрал ее волосы в хвост и крепко сжал в кулаке. Девушка тихонько пискнула от боли. Я выпрямил ее тело, все еще дрожащее от приступа смеха, и запрокинул её голову, чтобы она смотрела только на меня. Она прекратила смеяться, но все еще тяжело дышала через приоткрытый рот. Я приблизился к ней максимально близко. Настолько, что ее дыхание жгло мои губы. Я улыбнулся настоящей улыбкой садиста. - Не смей высмеивать мое уважение, рыжая бестия. Я хотел по-нормальному, но ты все испортила. Если кишка тонка — откажись от спора и признай мою силу. Было бы замечательно, если бы ты позволила себя еще и убить. А за такое, я буду долго издеваться над твоей душонкой! — Прошипел я в ее губы не отводя взгляда. Она прогнулась сильнее подо мной, словно сжалась от моих слов. Но глаза ее были уверенными. - Никогда, — выплюнула она, — никогда я не откажусь от спора, когда на кону такой интересный приз - сэппуку короля садистов. Но что будет, если вдруг, — она произнесла с натиском слово «вдруг», словно исключала подобное на 100%, — я проиграю? Да. Я ждал этого вопроса. Но не хотел раскрывать все тайны, боясь, что из-за этого, она вообще откажется от спора. Я прижался к ее щеке своей и тихо прошептал: - А это ты узнаешь, когда во время кульминации будешь выкрикивать мое имя. — Я отпустил ее волосы, и они мягко опустились на мою руку. - И не надейся, — отпрянула она. На ее бледных щеках играл легкий румянец. Я смутил ее, и внутренний Сого ликовал. - Осталось договорить о месте и времени, — я задумчиво отвел взгляд.