Past, Tense +331

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Сверхъестественное

Автор оригинала:
hollybennett123
Оригинал:
http://hollybennett123.livejournal.com/4835.html

Основные персонажи:
Дин Винчестер, Кастиэль (Кастиил, Кас)
Пэйринг:
Дин/Кастиэль/18-летний!Дин
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
PWP, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
Групповой секс, Кинк, Селфцест
Размер:
Мини, 7 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Кастиэля нельзя подбить на то, чтобы использовать его способность к перемещению во времени на пустяки. Или можно. Тогда происходят тройнички.
25 мая 2016, 19:59

Кастиэль, ангел четверга, посланец Господень, не поддаётся обаянию. Его не переубедишь улыбочками, комплиментами или любым другим скрытым за вежливостью способом принуждения. Только слабые, сами не способные убеждать, могут позволить кому-либо повлиять на свои поступки одним своим обаянием.
Конечно, существует исключение в образе Дина Винчестера, видимо, обладающего недоступными большинству людей силами, включающими (но не ограничивающимися этим) способность ощущать опасность даже во сне, Ту Штуку Языком и дар манипулировать Кастиэлем, как небесной марионеткой, созданной исключительно ему на радость. Поэтому Кастиэль оказывается рядом с мотелем в Аризоне 24 января 1997 года, пока Дин сидит внутри и пьёт пиво с только что ставшим восемнадцатилетним собой, будто подобное допустимо и вовсе не нелепо.
Вообще-то Кастиэль старается не предпринимать путешествий во времени без хорошей на то причины, вроде удачной подмоги на охоте; например, чтобы найти книгу или оружие, когда-то им принадлежавшие и понадобившиеся снова; можно просто взять их из другого времени и спустя мгновение вернуть — с небольшой ангельской помощью. Против этого Кастиэль ничего не имеет; это полезно. Это помогает людям. Это использование сил во благо. Насчёт сегодняшней же затеи Дина и его целей он не вполне уверен, но подозревает, что благом тут и не пахнет.
Дин каким-то образом убедил его перенестись в 1997 — частично искренне, частично наигранно умоляя и твердя, что только так он может достать чрезвычайно важные для машины детали. Кроме того, заметил он, завтра у него день рождения, и раз уж Кастиэль не купил ему подарок, немножко «временной маны» как раз подойдёт; Кастиэль не очень понимал именинные традиции и сделал бы буквально что угодно, лишь бы нога его не ступала в торговый центр, так что он был вынужден подчиниться и согласился перенести Дина в выбранный им день и время на пару часов.
Дин выбрал свой восемнадцатый день рождения по трём причинам: возможность достать запчасти для Импалы, знание того, что Сэм и папа в этот день вернутся поздно, и, наконец (с этим Кастиэль спорил дольше всего), желание выпить и поболтать с прошлым собой. Как Кастиэль ни старался объяснить, что это плохая затея, которая может изменить будущее, оба всё равно знали, что Дин получит то, чего хочет, и Кастиэль, недовольно хмурясь, согласился.
Наконец они решили, что в семь вечера Кастиэль присоединится к ним, подчистит восемнадцатилетнему Дину память, и они вернутся домой. Дин обещал не говорить об ангелах, конце света и прочем, что могло бы его встревожить, и, главное, обещал не делать ничего глупого. Кастиэль добавил это условие, подумав хорошенько; в основном не потому, что рассчитывал на это обещание, а чтобы снять с себя всякую ответственность.
Так вот, в семь часов вечера двадцать четвёртого января 1997 года Кастиэль стучит в дверь мотельного номера в Аризоне с чувством, уже знакомым ему как тревога.

~~~

— Привет. — Дин с улыбкой опирается о косяк.
— Здравствуй. — Кастиэль проходит в номер. Ни огня, ни мёртвых тел. Уже хорошо. Но восемнадцатилетний Дин таинственным образом отсутствует. — Где он? Надеюсь, твой приход не сильно его встревожил.
Дин берёт бутылку пива со стола и делает глоток.
— Не, всё было нормально. — Он небрежно опирается о стену. Блеск в его глазах определённо не нравится Кастиэлю — или нравится слишком сильно. — Немного святой воды, серебра, всё такое — и нормально.
— Ты до сих пор не сказал, где он. — Кастиэль снова обводит комнату взглядом.
— Ах да. — Дин ухмыляется в бутылочное горлышко. — Он в душе. Захотел освежиться перед… предстоящим.
— О чём ты? — Кастиэль сужает глаза. Дин явно что-то придумал. Со вторым Дином. Очень, очень нехорошо.
— Ну… — Дин ставит бутылку на стол и становится перед Кастиэлем. Блеск в его глазах становится ещё ярче. — Мы тут говорили о всяком, а потом стали говорить о тебе и как-то перешли к сексу с тобой, и, коротко говоря, я хочу посмотреть, как ты его трахнешь. Если хочешь. Он полностью за — руками и ногами. И прочим, — ухмыляется он.
Иногда Дин просто лишает Кастиэля дара речи. Это один из таких разов. Он просто медленно склоняет голову к плечу и хмурится. Он не вполне уверен, зачем это делает, но иногда это помогает словно посмотреть на ситуацию под другим углом и внести в неё некоторую ясность. В данном случае это лишь дарит ему новый вид на Дина, и из сумасброда тот становится сумасбродом на боку.
— Если не хочешь, я ему просто так и скажу, — неуверенно говорит Дин. Ему хотя бы хватает совести выглядеть смущённым.
— Дин, почему ты вообще этого хочешь? — спрашивает совершенно растерянный Кастиэль.
— Ты что, шутишь, Кас? Что может быть горячее? — Рука Дина проскальзывает под плащ Кастиэля и опускается на его бедро. — Это как смотреть динокас-порно, только вживую. А восемнадцатилетний я… Может, я и пристрастен, но он ещё какой красавчик. — Дин поигрывает бровями; его губы находят губы Кастиэля, а потом соскальзывают по его шее.
— Твоя скромность никогда не перестаёт меня удивлять, — сухо говорит Кастиэль, но его дыхание запинается; поцелуи Дина очень отвлекают.
— Можешь изображать хмурика, но ты знаешь, что тебе это нравится, — шепчет Дин ему на ухо, сталкивая его плащ и пиджак на пол. Кастиэль даже не успевает начать ничего отрицать.
Дин тянет его на себя за галстук, но Кастиэль чувствует какое-то движение и отрывается от него, выпутываясь из полоски ткани на шее; он почти забыл, что здесь есть кто-то ещё.
— О, не прерывайтесь из-за меня, — плотоядно и протяжно произносит молодой Дин. Он опирается о косяк дверного проёма ванной. На нём нет футболки, а ширинка джинсов застёгнута не до конца. Он трёт волосы полотенцем, и Кастиэль таращится на него, потому что не таращиться невозможно. Этот Дин знаком ему, и в то же время он другой. Он прекрасен, как и всегда, но по-иному; он строен и подтянут и выглядит необычно рядом с широкоплечим будущим собой. А ещё он немного ниже — как раз ростом с Кастиэля.
— Дин, — неуверенно кивает Кастиэль. Это всё очень странно; юный Дин не глядя швыряет полотенце куда-то в ванную и подходит ближе, оглядывая Кастиэля с ног до головы. А под джинсами на нём определённо ничего нет; не то чтобы Кастиэль смотрел.
— Ты, должно быть, Кас, — ухмыляется он. — Наслышан. Ты так же горяч, как он и говорил.
Он просто излучает небрежную уверенность, и Кастиэля это изумляет. Он гадает, осознаёт ли Дин собственную власть, осознают ли они оба, что эти их дерзкие улыбки и зелёные глаза заставят пасть ради них кого угодно. Перед ним Дин, которого он знает очень хорошо, и всё же он понятия не имеет, как с ним держаться.
— И что же именно он тебе рассказал? — спрашивает он — частично из любопытства, частично из потребности сказать хоть что-то. Его Дин уже забрался к нему под рубашку, и его пальцы вырисовывают на боках Кастиэля кружочки; кровь приятно кипит.
— Ну, — отвечает юный Дин, — сказал, что ты не человек, но из хороших парней. Что ты тихий, что-то вроде гения и невероятно крут. А ещё сказал, что ты религиозен, и без обид, приятель, но никогда бы не подумал, что кто-то религиозный окажется в моём вкусе.
— О да, он определённо из тех, кто молится, — добавляет старший Дин, делая шаг назад и уступая дорогу самому себе. — По крайней мере, он много времени проводит на коленях.
Кастиэль пытается одарить его свирепым взглядом, но ему не удаётся скрыть улыбку, потому что это истинная правда.
— Правда? — спрашивает молодой Дин, прижимаясь к нему; ноги Кастиэля, кажется, решают превратиться в желе. — Он ещё много чего говорил; хотелось бы убедиться на деле.
Очень сложно мыслить ясно, когда ты очень возбуждён, а кое-кто очень прекрасный проводит по твоей щеке кончиками пальцев, а потом целует тебя в уголок губ.
— Ну так что? Хочешь меня трахнуть? — мурлычет Дин ему на ухо, и Кастиэль вдруг не может вспомнить ни одного слова английского языка кроме «да».
Всё же какая-то часть его всё ещё не уверена; это не его Дин. Он вообще едва ли мужчина, ему всего восемнадцать; у него свежее личико, он хорошенький, и Кастиэль ужасно хочет его. Этот Дин — сущий кошмар, ему невозможно противостоять, и всё же он именно то, чего Кастиэль, сам того не зная, желал.
Дин ведёт его к кровати, и Кастиэль садится и поднимает на него взгляд.
— Ты меня не знаешь, — тихо говорит он.
— Да? — с придыханием спрашивает Дин. — Ну, это будет не первый раз, когда я поимею незнакомца, Кас; и не первый, когда это будет парень. Но у тебя личная рекомендация от будущего меня, так что не думаю, что у меня есть предложения получше.
И он забирается к нему на колени и притирается всем телом, изящный и развратный. Кастиэль инстинктивно обнимает его за талию, удерживая, не давая упасть, и это прикосновение дарит ему ощущение обнажённой кожи и стройного тела под ладонями; желание вспыхивает ещё ярче, и он уже не уверен, может ли что-то решать, или за него всё скажут инстинкты принадлежащего ему сосуда. Ему часто бывает трудно это определить, а иногда ему кажется, что и сами люди не проводят чёткой границы между желаниями тела и разума.
Ладони Дина обхватывают его лицо, кончики его пальцев щекочут щёки, скользят выше, потирают чувствительное местечко за ухом…
— Ну и раз ты так беспокоишься обо мне, ты наверняка хороший парень и всё такое, так что я спокоен, — искренне говорит Дин, глядя ему прямо в глаза.
Он так близко; бёдра Кастиэля сами по себе чуть вскидываются, ища соприкосновения, и в глазах Дина что-то вспыхивает. Он выдыхает смешок и понимающе усмехается, а потом вдруг начинает покачивать бёдрами; всё тело Кастиэля моментально окутывает приятный жар. Не разделяй их одежда, Дин буквально насаживался бы на него, и от одной этой мысли его член подёргивается.
— Я знаю, как сильно ты меня хочешь, — мурлычет Дин, щекоча его ухо своим дыханием. — Почему бы тебе… — он проводит языком влажную полосу, — не поторопиться… — мягко прикусывает кожу, — и не трахнуть меня?
Дыхание Кастиэля сбивается, потому что он отчаянно, невыносимо хочет этого. Уже ни одна причина того, почему они не могут этого сделать, не приходит ему в голову. Все его мысли наполняет желание и жар, и они становятся совершенно бессвязными; это на удивление приятно.
Из кресла неподалёку до него доносится «Пожалуйста, Кас»; он никогда не мог отказать и одному Дину, а сейчас его просят двое.
Так что он не сопротивляется, когда сидящий у него на коленях Дин толкает его на матрас и споро расправляется с пуговицами его рубашки. Приподнявшись на локтях, Кастиэль сам избавляется от неё, пока Дин стряхивает с себя джинсы, оставаясь великолепно обнажённым и заметно возбуждённым.
— Подвинься немного, я устроюсь у тебя между ног, — ухмыляется он, стоя на коленях рядом с Кастиэлем, и наклоняется бегло мазнуть языком по его губам. Кастиэль пытается поймать его полную нижнюю губу и замечает, как его грудь слегка розовеет.
Он послушно сдвигается выше, полностью оказываясь на кровати; Дин тянется к его ширинке, и ему хочется всхлипнуть от облегчения. Брюки Дин стягивает с него вместе с трусами и роняет куда-то на пол; его обхватывающие член Кастиэля пальцы сильны и уверенны.
— Чёрт, — выдыхает Дин, неспешно двигая ладонью. — Выглядит аппетитно; наверняка будет выглядеть ещё лучше у меня во рту.
Кастиэль шумно выдыхает, представив этот образ во всех красках, но в фантазиях нет нужды; это происходит прямо у него на глазах. Не отпуская его взгляд, Дин принимает его в рот; Кастиэль запрокидывает голову и отдаётся ощущениям.
Палец Дина дразнит его вход; Кастиэль отчаянно пытается не втрахиваться в его горло, потому что Дин начинает мурлыкать, от чего по члену Кастиэля пробегает приятная дрожь, и он вдруг оказывается слишком близок к краю, а он очень, очень не хочет кончать прямо сейчас. Вернее, хочет, настолько, что может и не сдержаться, но сквозь пелену удовольствия он пытается помнить, что нужно продлить происходящее. Он хочет куда большего; всего, что позволит ему Дин.
— Подожди, — сипло выдыхает он, когда Дин осторожно принимает его ещё глубже; Кастиэль ощущает, как волшебно сжимается его горло. — Я не хочу кончать сейчас, Дин, — добавляет он, тяжело дыша, пытаясь подавить ощущение Нет. Хочу, очень хочу, хочу кончить в твоё чудесное горло. Но Дин лишь на немного подаётся назад, не выпуская его член из своих покрасневших влажных от слюны губ.
— Уверен, что не хочешь кончить мне в рот?
Язык Дина недопустимо развратно скользит вверх-вниз по чувствительной уздечке; Кастиэль едва-едва держит себя в руках, но, к счастью, осколков его силы воли хватает на последнее усилие.
— Прекрати, — решительно велит он, садится и хватает Дина за волосы, удерживая на месте. Глаза Дина тут же темнеют; его зрачки расширяются, явно находя интересным это неожиданное проявление властности. Его нахальности чуть убавляется, и он послушно ждёт. — Мы с тобой ещё не закончили, Дин.
До Кастиэля одновременно доносятся два стона — от двух Динов. Он бросает взгляд на своего; тот сидит в кресле, разведя ноги. Его ширинка пока застёгнута, но стояк заметен, и он трёт его ладонью. Одно мгновение они смотрят друг другу в глаза, а потом Кастиэль снова возвращается к другому Дину.
Отпустив его волосы, Кастиэль садится на колени и целует его, глубоко, неторопливо, жадно и долго — целую минуту. Он хочет одними языком и пальцами заставить Дина распасться на части, свести его с ума от желания и лишь потом войти в него.
Дин вытворяет своим языком немыслимые вещи, словно имитируя то, чем занимался только что, и всё снова грозит зайти слишком далеко. Неохотно отстранившись, Кастиэль опускает ладонь на грудь Дина.
— Ляг.
Дин охотно подчиняется, опуская голову на подушки, развратно разводя ноги и следя за каждым его движением. Нависнув над ним, Кастиэль ощущает желание зацеловать всё его тело, но Дин тянется обхватить его плечо и тихо спрашивает:
— В тебе же силы полным-полно, да? — В его голосе сквозит восхищение, и Кастиэль удивлённо смотрит ему в глаза.— Я чувствую её, — говорит Дин, водя пальцами по его рукам и груди и обводя взглядом всё его тело. Он не кажется напуганным, лишь заинтересованным. Он очень восприимчив и в силу своей молодости пока открыт всему и полагается на чувства и интуицию. — Это возбуждает, — он смотрит на Кастиэля из-под ресниц.
Его обнажённая шея вдруг оказывается чересчур соблазнительной, и Кастиэль присасывается к ней. Дин издаёт такой стон, какого он в жизни не слышал; конечно, ведь Кастиэль знает все его чувствительные места и воспользуется этим знанием, чтобы свести его с ума.
Он спускается к его груди, сжав пальцами его твёрдые соски и едва уловимо царапнув их ногтем — как раз как любит Дин. Тот выгибается в спине и выдыхает всё новые стоны, пока Кастиэль играет на нём, каждый раз беря верную ноту. Он невыносимо прекрасен; Дин всегда кажется Кастиэлю таким, независимо от возраста и обстоятельств, но в такие моменты, как сейчас, у него всегда захватывает дух.
Дин, впрочем, слишком нетерпелив, чтобы вынести его долгий полный восхищения взгляд. Он зарывается пальцами в волосы Кастиэля и несильно подталкивает вниз.
— Отсосёшь мне, Кас? — хрипло спрашивает он.
Кастиэль послушно опускается, но нарочно обходит член Дина вниманием. Улыбнувшись после его удивлённого выдоха, он вжимает его в кровать за бёдра.
— Чёрт, никто не… — выдыхает было Дин, но тут же стонет, когда Кастиэль лижет его дырку. Приходится сильно держать его, ввинчиваясь внутрь кончиком языка, иначе он свалится с кровати; Кастиэль всегда любил делать это и ощущать, как Дина трясёт от таких прикосновений, но его Дин никогда не был таким несдержанным и громким, как этот. Он выдыхает имя Кастиэля, как молитву, стонет, вскидывает бёдра и полностью теряется в ощущениях, когда Кастиэль проникает глубже и лижет, лижет, лижет.
Наконец вдоволь наизмывавшись, Кастиэль отстраняется и стирает слюну с подбородка.
— У тебя есть смазка?
— Что?
Взгляд Дина полностью затуманен, он широко улыбается и пытается вскинуть бёдра и потереться членом о его бедро. Что-то падает на постель рядом с ними; должно быть, это Дин с кресла бросил им смазку.
Обернувшись, Кастиэль видит, что сам Дин ей уже воспользовался. Его джинсы уже приспущены, и он водит рукой по увлажнённому члену. Благодарно улыбнувшись, Кастиэль получает в ответ непристойную улыбку; Дин удерживает его взгляд, приподняв бровь и двигая рукой вверх-вниз.
Заставив себя отвернуться, Кастиэль выжимает немного смазки на пальцы и осторожно проталкивает указательный внутрь Дина. Он до невозможности узок, но его тело охотно расслабляется, почти сразу принимая его в себя. Мерно двигая пальцем, Кастиэль ложится рядом с Дином и мягко целует его, заставляя расслабиться ещё больше. Между поцелуями они просто дышат одним воздухом, жарко щекоча кожу друг друга дыханием; Кастиэль почти опасается, что для Дина это окажется слишком, но тот никак этого не показывает.
— Не любишь торопиться, да? — спрашивает он дрожащим голосом.
Кастиэль слышит в его словах улыбку и снова целует его, одновременно проталкивая язык ему в рот и второй палец внутрь. Шумно выдохнув, Дин делает поцелуй более страстным. Кастиэль воспринимает это как подбадривание и резче двигает пальцами, большим проводя по его промежности.
— Ты такой дразнила. Не прибавишь газу? Я тебе не девственник, — стонет Дин, а Кастиэль, улыбнувшись, сгибает пальцы и умелым движением задевает простату. Он надавливает на неё несколько раз, и Дин выкрикивает о боже о боже о боже; смазка с его члена капает, не переставая.
Он и без того был влажен, но тонкая прозрачная струйка теперь стекает по его животу, собираясь в пупке; Кастиэлю до безумия хочется вылизать его. Вместо этого он продолжает работать пальцами, уже не дразня простату, но мягко растягивая Дина и одновременно удерживая его на грани оргазма. Он не уверен насчёт того, в какой момент Дину лучше кончить, но точно не сейчас.
Спустя пару минут он прислушивается к неистовым мольбам Дина и вынимает из него три пальца. Зрелище его растянутой дырки радует глаз, и всё тело сводит от желания толкнуться в неё и ощутить наконец жар этого подтянутого тела.
— Чёрт, я был так близко, — стонет Дин. — Ты меня отымеешь уже или что?
Кастиэль замирает, проводя пальцами по его бокам и заглядывая ему в глаза:
— Хочешь использовать презерватив?
Обычно он обходится без этого, но с этим Дином они технически не знакомы.
— Раньше никогда без него не пробовал, но сейчас вроде как стоит сделать исключение. Если ты тоже чист. Хочу, чтобы ты кончил в меня.
Кастиэль согласно кивает. Он слегка удивлён таким доверием, но он действительно выбивается из череды остальных незнакомцев. Когда-нибудь они узнают друг друга и выстроят это доверие по-настоящему. Им станет легко друг с другом.
Он садится, опершись спиной о спинку кровати, так, чтобы Дину было удобно забраться ему на колени.
— Так? —спрашивает Дин, потеревшись головкой о его живот.
— Если ты не против, — отвечает Кастиэль, снова опуская руки на его недопустимо возбуждающую талию. — Выбор полностью за тобой.
— Не против, просто раньше не пробовал. Идеально. — Дин улыбается и устраивается в нужной позе; Кастиэль направляет свой член внутрь него.
Его тело очень, очень сильно хочет толкнуться вверх и просто получить своё, но он размеренно дышит и позволяет Дину задать темп. Когда тот совсем немного опускается на него, у Кастиэля уже перехватывает дыхание; от того, как тело Дина сжимает его твёрдый член, ему почти больно.
— Чёрт, чёрт, — выдыхает Дин, прижимаясь членом к Кастиэлю и опускаясь ещё немного ниже. Одна его рука отчаянно сжимает плечо Кастиэля, а другая вцепилась ему в волосы; он постепенно раскрывается навстречу его члену и вдруг одним не очень плавным движением опускается до самого конца.
В то же самое мгновение он кончает, заляпывая весь живот и грудь Кастиэля, и от этого у того просто плавится мозг; он отчаянно держится, слушая стоны Дина и ощущая его дрожь.
— Ты в порядке? — спрашивает он, когда Дин наконец обмякает на нём. Если Дин захочет, чтобы Кастиэль из него вышел, он просто расплачется.
— Да, чёрт, это было очень. — Дин находит в себе силы ухмыльнуться. Его голос невероятно низкий и затраханный. — Ты продолжай, я через пару минут снова подниму флаг.
Кастиэль поражается неизвестным ему до этого способностям молодого тела, а Дин начинает двигаться; он так восхитительно объезжает его, что у Кастиэля кружится голова. Он обхватывает член Дина ладонью и ласкает, помогая ему возбудиться снова.
— Чёрт, как хорошо чувствовать тебя внутри, Кас, — выдыхает Дин ему в ухо. — Неудивительно, что мы сошлись, ты потрясающ в постели.
С Кастиэля уже достаточно его дерзости, и он устал держать себя в руках, пока Дин медленно его убивает; подхватив его, он опускает его на спину, забрасывает его ноги себе на плечи и принимается жёстко и глубоко трахать его, каждый раз входя до основания и заставляя Дина кричать и комкать простыни.
— Чёрт, да, трахай меня жёстче, — стонет он, притягивая его к себе. Они оказываются полностью прижаты друг к другу, Дин обхватывает его талию ногами, а Кастиэль грубо двигает бёдрами. Это сводит с ума; это одновременно нечто совершенно новое и давно ему знакомое.
— Дин, Дин, я сейчас…— с трудом выдыхает он ему в плечо. От оргазма его отделяет всего ничего.
— Да, сладкий, кончи в меня, хочу это почувствовать, — мурлычет Дин, оглаживая его спину. Его голоса и узости оказывается достаточно, и даже слишком; Кастиэль застывает и со стоном выплёскивается внутрь Дина.
Только спустя пару мгновений он находит в себе силы медленно выскользнуть из него.
— Чёрт, — шепчет Дин, обхватывая свой всё ещё твёрдый член и лаская себя, прикрыв глаза и запрокинув голову от удовольствия. И каким бы блаженно-удовлетворённым и пресыщенным ни ощущал себя Кастиэль, он хочет сам довести его до края. Достаточно лишь пропихнуть во влажную дырку Дина два пальца и взять его член в рот, чтобы он, выругавшись, кончил, пытаясь оттрахать его горло.
С кресла доносится стон, будто и тот Дин очень близок к краю, но удерживает себя на самой грани.
— Чёрт, чёрт, чёрт, — смеётся молодой Дин, едва дыша и глядя в никуда затуманенными глазами. — Потрясающе, чувак. Прекрасно понимаю, почему связался с тобой в будущем, Кас.
Кровать проседает не с той стороны, где он лежит; Дин из будущего вдруг нависает над Кастиэлем. На нём нет футболки, и он быстро и рвано ласкает свой член.
— Боже, ты так горяч, — стонет этот Дин — его Дин. Он целует его, влажно и грязно. Краем глаза Кастиэль видит с интересом наблюдающего за ними второго Дина. — Когда мы вернёмся домой, я тебя так отымею, что ты неделю будешь помнить.
Его дёргающиеся бёдра сбиваются с ритма, и он кончает с тихим стоном, забрызгав Кастиэля, а потом падает на кровать рядом с ним. Кастиэль зажат между двумя Динами; они с трудом умещаются на кровати, но он до нелепости удовлетворён и счастлив.
— А на это я бы посмотрел, — смеётся молодой Дин. Его хриплый смех великолепен и напоминает звук бьющегося стекла. — Хотелось бы мне, чтобы вам не нужно было уходить прямо сейчас. А ещё больше хотелось бы, чтобы вам не пришлось стирать мне память, потому что воспоминаньице было бы то ещё. — Он обиженно надувает губы и лениво проводит пальцами по животу Кастиэля, словно что-то рисуя. Будущий Дин приподнимается на локте.
— Знаешь, я помню, что папа с Сэмом вернулись сегодня довольно поздно. Может, около одиннадцати. Не раньше десяти точно, — говорит он с ухмылкой.
— Что значит, что у вас есть ещё пара часов. — На лице второго Дина отражается такая же ухмылка.
Они с нелепой небрежностью переговариваются через Кастиэля о том, на каких плоскостях можно отыметь кого-нибудь из них в этом мотеле, как только все будут снова готовы, и о том, как вовлечь в это всех троих.
Звучит это просто чудесно.
Закрыв глаза, Кастиэль с довольным вздохом расслабляется. Ему точно нужно срочно втянуться во все эти празднования дней рождений.