Черный оксюморон

Тринадцатое октября наступило слишком быстро и слишком неожиданно. Именно в эту знаменательную дату должен был праздновать свой день рождения детектив Пак. Йоко ждала этот праздник с таким волнением, будто не на Чимина обрушится целый шквал поздравлений, подарков и нескончаемого внимания, а на нее, ведь именно эти вещи вызывали в ней страх, выливающийся в дрожащие коленки и влажные ладони. Она помнила, что парень пригласил ее на планируемое торжество еще в сентябре, когда они с Чонгуком сидели на кухне и пили свежезаваренный чай. Так же она помнила, что обещала дать ответ, который в итоге остался положительным, чему Пак был несказанно рад, ведь больше всего он хотел видеть рядом с собой Йоко в этот важный для него день. Все то время, что тянулось умиротворенным ручейком, журчащим сквозь невидимые пальцы календаря, детективы навещали свою, теперь уже можно выразиться, подругу. Они старались каждый вечер после работы заезжать к ней, чтобы не только лично убедиться в том, что она в порядке, а чтобы и просто по-человечески поговорить. Йоко старалась сделать обстановку максимально уютной и комфортной: предлагала парням чай/кофе, иногда даже бокальчик вина, заставляла себя готовить и накрывать на стол, даже мучилась с выбором подходящего фильма. Девушка менялась на глазах, она переставала узнавать себя и всякий раз, глядя в зеркало, задумчиво опускала глаза и терзала себя впивающимися острыми зубами в душу мыслями. Она не стала бы наступать себе на горло и превращаться в заботливую хозяюшку, если бы не видела отдачи и взаимности, а все это она ощущала сполна. И Чимин, и Чонгук стали относиться к ней не просто как к бывшей напарнице — они старались заполучить ее внимание, сделать приятно маленькими подарками, совместными шутками, интересными рассказами о том, как протекают их трудовые будни. Йоко, в свою очередь, не собиралась отказываться от засиявшей в конце тоннеля привилегии и стремилась к ней. Тайно, смущенно, нерешительно, но все же стремилась. Даже она не смогла устоять перед сияющим обаянием Чимина и возбуждающим флиртом Чонгука, который, стоит заметить, менялся вместе с девушкой. Он уже давно перестал раздражаться в ее присутствии, наоборот, он всем своим видом показывал, как ему хорошо в компании Йоко. Отношения между девушкой и парнями стремительно расширялись, расползаясь по их душам багровыми шелковыми нитями. Эти нити заботливо окутали бьющиеся в едином ритме сердца, согрели их и словно крепко-накрепко связали между собой. Но ведь так не должно быть, это ненормально, когда в искрящемся потоке страстей не двое, а трое, и ведь никто не возражал. Как-то раз, когда детективы задержались у Йоко во время совместного просмотра фильма и поедания вкусных закусок, а возвращаться домой было слишком поздно, они решили остаться у нее с ночевкой. В этот раз никому не пришлось мучиться и спать на полу, как в прошлый раз сея «удача» выпала Чонгуку. Парни весьма уютно и без какого-либо смущения разместились на кровати по обеим сторонам от Йоко, зажимая ее между своими горячими и крепкими телами. Если бы девушка не выпила пару бокалов вина, то может быть, ей стало бы не по себе, но и она чувствовала себя комфортно. Ей даже нравилось сворачиваться калачиком, сзади ощущая стальной торс Чонгука и его руку, что вольно покоилась у нее на бедре, а спереди видеть прекрасное спящее лицо Чимина и так удобно просовывать ногу между его колен. Привыкшая спать в одиночестве, Йоко и представить не могла, как может быть приятно делить ложе сразу с двумя парнями, которые испытывали к ней достаточно сильные чувства, походившие на тайную любовь, и чувства эти были коронованы щедрой взаимностью. Она жалась к ним, как замерзшее дитя, и дрожала всякий раз, когда они притягивали ее к себе и щекотали теплым дыханием ее шею и плечи. Может, именно этого ей так не хватало всю жизнь? Йоко не успела сполна насладиться родительским вниманием. Она не знала, что такое забота, поддержка, взаимная любовь... И сейчас детективы любезно предоставили ей шанс окунуться в это волшебство с головой. Такие ночи стали регулярными, превращаясь в нечто вполне нормальное. Чимин и Чонгук приезжали к Йоко уже как к себе домой, занимали ее территорию и блаженствовали всякий раз, когда им удавалось либо рассмешить ее, либо прикоснуться к ней. Девушка и вовсе потеряла покой. На лекциях и семинарах в академии она не могла сосредоточиться. Она не слушала преподавателей, она слушала томный голос собственных мыслей и с нетерпением маленького ребенка ждала наступления вечера, когда парни снова к ней приедут. Это переросло не просто в привычку — это стало манией, зависимостью слетевшего с катушек наркомана. Никогда до этого не испытывавшая окрыляющую влюбленность, Йоко нервно кусала ручку, глядя на настенные часы, и как только преподаватель отпускал студентов, она первая вскакивала и летела домой с будоражащим чувством внутри. Будучи дома, девушка бежала в душ, тщательно проверяя внешний вид, подготавливала квартиру к приезду уже любимых и родных гостей и томилась в ожидании, отчаянно убивая время за чтением учебников и методичек. И стоило в ее ушах прогреметь дверному звонку, Йоко вспыхивала, расплывалась в глупой улыбке и бежала в прихожую. Чимин и Чонгук не отставали от нее и тоже ждали встречи во всей внутренней и внешней красе. Парни уже давно смирились с тем, что оба влюблены в девушку, и воевать ради нее не было смысла. Они наслаждались ее обществом, даже не ревнуя друг к другу, и просто хотели, чтобы она была рядом. Ведь так было намного удобнее, нежели если бы они начали рыцарские состязания за сердце прекрасной дамы. Но все-таки что-то здесь было не то... Делить между собой Йоко и совсем не ревновать было как минимум странным явлением. Быть может, их дружеская любовь перевешивала растущие с каждым днем чувства к девушке? Они отказались от ссор ради того, чтобы сохранить свои отношения, и готовы были оставить все как есть, лишь бы не давать возлюбленной повода для неожиданного выбора в чью-то сторону. Да и Йоко не возражала: она охотно принимала обоих сразу и даже не думала о том, что когда-то ей придется остановиться, ведь игра стала набирать слишком извилистые и опасные повороты — каждый рисковал потерять устойчивое равновесие и свалиться в яму с пронзающими тело штыками, и не было никакой уверенности, что упавшего ринутся спасать... В одну из ночей, когда парни снова заночевали у девушки, Чонгуку не спалось. Он старался не вертеться, чтобы не потревожить Йоко, но и лежать на одном месте ему надоело. Он то вставал за стаканом воды, то подходил к раскрытому окну и закуривал, хотя уже тридцать шестой раз пытался завязать с вредной привычкой, то просто копался в телефоне, позволяя девушке забрасывать на него ногу. Да и чему он мог возражать? Наоборот, ему нравилось ощущать ее тело, обнимать свободной рукой и вдыхать ее естественный запах, который распалял не хуже любого афродизиака. — Ты угомонишься или нет? — хрипло спросила Йоко, когда Чонгук потянулся на пол, чтобы положить на него севший телефон. — Не хотел тебя будить, извини, — прошептал парень, устраивая обратно женскую голову на своей груди. — Тебя что-то тревожит? Девушка приподнялась на локте, чтобы сквозь темноту вглядеться в уставшее лицо Чонгука, перекинула на одну сторону попадающие на глаза волосы и неожиданно замерла. Странное напряжение, растущее в непреодолимое влечение, затмило разум Йоко. Она смотрела на юношу, не в силах оторваться, и безвозвратно пропадала в его тихом омуте, кишащим хулиганистыми чертями и пылающими демонами. — Ты. Меня тревожишь ты, — ответил Чон, прикасаясь пальцами к щеке девушки. — Я не могу быть спокоен, когда ты рядом. Их взгляды сплелись неразрывной нитью, которая вспыхнула слишком неожиданно. Искры затрепетали в воздухе, создавая праздничные фейерверки, ослепили и своим сладостным гипнозом заставили обоих нырнуть в непроглядную тьму, выбраться из которой уже будет невозможно. Чонгук толкнулся вперед, чтобы найти губы Йоко, и мягко поцеловал ее. Послышался нервный женский вздох, но его тут же задушил очередной поцелуй, но на сей раз уже более уверенный и глубокий. Парень придерживал девушку одной рукой за лицо, второй сжимал ее запястье и сплетал их движущиеся в мокром и жадном танце языки. Они оба шумно дышали, создавая оседающую на стенах мелодию из томных вздохов и возбуждающих звуков любви. Никого, кажется, не волновало, что в паре сантиметров под одеялом спал Чимин и не подозревал, что творилось у него за спиной. — Что ты творишь со мной? — прервался Чонгук, опаляя жарким дыханием влажные и раскрасневшиеся губы Йоко. — Блять, я не должен... — Заткнись, — девушка пылко впилась в мужские губы и снова подключила язык, который бессовестно исследовал рот парня и регулярно сталкивался с его бескостным органом. И так продолжалось чуть ли не каждую совместную ночь. Губы Йоко получали тайные поцелуи то от Чонгука, то от Чимина, и не было конца и края подобным развлечениям. Она уже привыкла засыпать между ними и просыпаться от чьих-то неосторожных касаний, которые приводили к влажным и тягучим сплетениям языков. Иногда это были обычные невинные поцелуи, случающиеся обычно между мальчиками и девочками в детстве, а иногда это была настоящая взрослая страсть, грозящаяся перерасти в нечто большее, но этого нечто не случалось, и ситуация ограничивалась лишь распаленными и мокрыми губами. В минуты привычного одиночества, когда Йоко целиком и полностью посвящала время собственной персоне, в ее голову заползали липкие мысли. Они прочно цеплялись за сознание и грызли его, жадно высасывая все жизненные соки. Девушка отчаянно отдавалась во власть самобичевания и задавалась вопросами: правильно ли то, что она делает? нормально ли то, что творится между ней и детективами? не слишком ли быстро их мнимая дружба переросла в недоотношения? и пойдут ли внутренние изменения ей на пользу? Но ответы так и терялись в невидимом пространстве туманной неизвестности. Девушка ругала себя за то, что позволяла парням не просто делить с ней ложе, а целоваться с ней, когда им этого захочется. Она и заметить не успела, когда они перескочили со ступеньки «новые друзья» на «начинающие любовники». Хоть проявление чувств и ограничивалось поцелуями, но раз Йоко не смогла отказаться от них, сможет ли отказаться от чего-то большего? В моменты волнующего влечения, когда не только твое тело, но и душа льнут к объекту влюбленности, мозг отключается, засыпая под покрывалом из звездной пыли, и в игру вступает бьющееся в ритме страсти сердце. Его ласково оплетают бархатные нити, проникают внутрь столь важного органа и резко зажимают, воспользовавшись столь удачным маневром отвлечения. Сердцу становится невыносимо больно, но потом оно привыкает и уже не может без этих самых нитей, ведь если они распадутся, подобно ослабевшим и пожелтевшим листьям, красный комочек, налитый кровью, ослабнет, издаст последний предсмертный вздох и затеряется где-то между треснувшими ребрами. Кто бы мог подумать, что Йоко, когда-то возненавидевшая Чонгука и бесившаяся при одном появлении Чимина на горизонте, будет с улыбкой влюбленной дурочки ждать их у себя дома, готовить для них, а потом в завершении приятного вечера ложиться с ними спать в одну постель? Она для себя-то ленилась встать за плиту – что говорить об обслуживании сразу двух особей мужского пола, – но ничего, даже с радостью ходила в магазин после учебы, чтобы порадовать детективов чем-нибудь вкусным и сытным. Она и правда перестала себя узнавать. Ей казалось, что изменения чересчур быстро ударили ее кнутом по спине, но она даже не заметила удара и продолжала послушно идти за воображаемой морковкой в надежде достичь совершенно новую, но отчего-то притягательную цель. Но сии изменения касались только отношений с Паком и Чоном. С остальными Йоко продолжала вести себя привычно: холодно, отстраненно и немного пренебрежительно. Она не собиралась распаляться своим счастьем на других, чужих людей. Зачем ей тратить свою энергию на кого-то постороннего, если в жизни есть сразу два предмета обожания, которые еще и взаимностью отвечали? В октябре, когда с ехидной улыбкой на устах близился день рождения Чимина, Йоко прогуляла пары в академии и отправилась в торговый центр, чтобы приобрести подарок для мужчины, что был важен ей столь же сильно, как и его лучший друг. И снова неправильно… Она ходила по галереям, магазинам, бутикам, но никак не могла найти то, что было нужно. Девушка сама не знала, что лучше подарить детективу Паку. Подарок должен был быть особенным, со смыслом, а не простая дорогая безделушка по типу галстука или парфюма. И тут она вспомнила. Вечером, тринадцатого октября, Йоко носилась по дому, что было ей вовсе не свойственно, и собиралась на торжество. Чонгук звонил еще в обед и сказал, что заедет за ней ровно в семь, а это значило, что в 19:00 (и не минутой позже) Ауди будет стоять на ее улице и ждать – парень не любил опаздывать и всегда приезжал в назначенное время. Девушка вместе с подарком Чимину купила и себе обновки, решив чисто по-женски побаловать себя не только одеждой, но и прочими мелочами, в которые входили украшения, нижнее белье и новые духи. И сейчас, когда до выхода оставалось всего лишь двадцать минут, Йоко натягивала чулок на ногу, параллельно пытаясь застегнуть сережки и подкрасить губы матовой красной помадой. Она ненавидела суету, ненавидела торопиться и поэтому раздражалась всякий раз, когда у нее что-то не получалось: то волосы попадут в молнию платья, то где-то в области виска замаячит неосторожный след от туши для ресниц, то по ошибке брошенный флакон духов затеряется между подушкой и одеялом именно тогда, когда он срочно нужен, то, например, зазвонит телефон. Чон Чонгук. – Да? – спросила запыхавшаяся девушка. – Уже представляю, как ты бегаешь по дому в одних трусиках, – мечтательно протянул парень. – Уже представляю, как я отрываю тебе голову, – огрызнулась в ответ Йоко. – Чего тебе? – Мне бы бутылочку виски и тебя, но это позже. Я почти у твоего дома, скоро буду. – Так и хочется вырвать твой язык, – закатив глаза, девушка остановилась напротив зеркала в ванной, чтобы проверить свой внешний вид, но увиденное совсем не удовлетворило ее. – Если ты это сделаешь, как же мы будем целоваться по ночам? Вопрос Чонгука, пусть и шутливый, заставил Йоко замолчать и стыдливо опустить глаза. Она почувствовала, как ее в самое сердце кольнула острая игла жгучей обиды. Японка понимала, что парень не хотел ее задеть, просто, как всегда, бросил в ее сторону горстку пряного сарказма, но отчего-то в этот раз стало действительно неприятно. Осознавая, как ужасно выглядит со стороны то, чем она занималась с детективами, и как сей опрометчивый поступок гадко плюет в лица морали и нормам поведения, ей становилось уж слишком не по себе. Хотелось забиться в угол, укрывшись покрывалом, и затеряться на задворках бутафорного спокойствия, витиевато уклоняясь от вопросов нравственности, а после вернуться в дозволенные рамки. Но вместо этого она продолжала стоять в ванной комнате и мысленно ругать себя самыми грязными словечками. – Эй? – спросил парень, нарушая пугающее молчание в трубке. – Ты здесь? – Я тебя жду, – Йоко прервала звонок, отбросила телефон на полочку со всевозможными тюбиками и баночками и, упершись руками в бортики ванной, посмотрела на свое отражение. – А тебя я ненавижу, бесхребетная дура.

***

Как и было обещано, Чонгук подъехал к дому Йоко в семь часов вечера. К этому времени девушка уже была готова к выходу и наносила финальные брызги пахнущего обилием элементов таблицы Менделеева лака на прическу – она решила накрутить волосы, но без фанатизма, иначе была бы похожа на черную овечку. Ей было немного некомфортно в платье и на каблуках, но приходить на праздник в футболке и джинсах не хотелось вовсе. Уж лучше она потерпит и будет выглядеть блестяще, нежели снова прыгнет в зону комфорта и останется неприметной мышкой. Когда Чонгук позвонил в дверь и ему любезно открыли, все его нутро вздрогнуло, замерло, превращаясь в тугой комочек нервов, и упало в желудок, чтобы там взволнованно задребезжать. Никогда он не видел Йоко в таком женственном и сексуальном обличии. Перед ним стояла не бывшая практикантка-студентка, а настоящая роковая королева, обольстительница и воровка мужских сердец. Ему так и захотелось пасть к ее ногам, а после заключить в пылкие объятия и утянуть в горячий поцелуй, чтобы задохнуться от нахлынувшей волны страсти. – Йоко, ты… – подавившись нервным вздохом, детектив шагнул на девушку и уже протянул руки, чтобы обнять ее с явным намеком на последующий поцелуй, так как его взгляд переместился с ее карих глаз на накрашенные губы, но та остановила его, упершись ладонью в его мощную грудь, скрытую под белой тканью рубашки. – А где Чимин? – спросила она, выгибая бровь. – Что? Кто? – Чонгук все еще не мог выпутаться из пленительных чар околдовавшего его впечатления, но мотнув головой, стал хмурым и обидчиво отступил назад. – Чимин хён сказал, что готовит сюрприз. Он позже сам приедет в клуб. – А кто еще будет кроме тебя и него? – Йоко захватила с пуфика маленькую сумочку на цепочке и белый подарочный пакет, надела пальто и, взяв своего кавалера под руку, направилась вместе с ним к машине. – Тэхён и Хосок хён из лаборатории обещали приехать с девушками, – Чонгук раскрыл дверь перед девушкой, и дождавшись, когда она сядет, обошел автомобиль и занял почетное место водителя. – Ага, значит, все будут со своими вторыми половинками, – кивнула Йоко, – а вы с Чимином, как два свободных волка, пуститесь в плавание по океану подвыпивших красоток? – Зачем? – удивился Чонгук, выруливая на трассу. – У нас уже есть своя… красотка. Парень с девушкой переглянулись, оба понимая, какой смысл может прятаться в неосторожно брошенной фразе, и смущенно, как два влюбленных подростка, отвели взгляд в разные стороны. Никто не знал, чем обернется предстоящий праздник, но что-то подсказывало, что будет очень весело. В самом центре ночного Сеула, жизнь в котором ни на минуту не прерывалась, респектабельно расположился недавно открывшийся ночной клуб под интригующим названием «Объятия нирваны». Заведение интенсивными темпами набирало популярность не только среди молодежи, но и среди критиков, получая не просто удовлетворительные, а по-настоящему хорошие отзывы и оценки. Поговаривали, что клуб принадлежал сыну местного депутата, поэтому обстановка соответствовала статусу владельца: цены кусались за протянутые к ним пальцы, на каждые пять метров приходился один охранник-амбал с лысой головой, готовый в любой момент вышвырнуть на улицу любое подозрительное лицо, музыка только от самых популярных и востребованных ди-джеев, а мебель, явно заказанная где-нибудь в Италии или Франции, с вызовом смотрела на посетителей и сладостно шептала: «Только попробуй меня испортить – голову снесут». Чимин не просто так выбрал именно это место. Он давно готовился к своему дню рождения, откладывал деньги и мечтал отметить его с почти королевским размахом. Ему не жалко было потратиться, ибо парень считал, что раз в году можно и побаловать не только себя, но и приглашенных друзей. А когда стало известно, что и Йоко придет, то рьяно отправился на поиски самого модного ночного заведения. Узнав, что у них будет бронировать столик детектив Пак из прокуратуры, администрация клуба засуетилась, став внезапно уж слишком любезной и приветливой, выделила заказчику лучшее место и даже предоставила скидку в двадцать процентов. – Это у вас в честь дня рождения такие скидки? – спрашивал не без затаившегося в недрах интуиции подозрения Чимин, когда оплачивал бронь. – Да-да, конечно! – отвечала девушка, готовая даже в постель с детективом лечь, лишь бы угодить ему. – Может, у Вас будут какие-то пожелания, господин Пак? Пожелания, может, и были, но исполнить их администрация явно была не в состоянии, ибо связаны они были с той единственной девушкой, которую Чимин смог полюбить всей искрящейся от счастья душой, поэтому он вежливо отказался, вручил деньги и забрал специальный документ, подтверждающий наличие брони и внесение немалых наличных. Ауди остановилась на парковке возле «Объятий нирваны». Название красивыми английскими буквами светилось зеленым неоновым светом и так и притягивало взор. Слова будто пульсировали в мягком ритме и страстно дышали, заставляя потенциальных посетителей расслабиться уже на входе и почувствовать приятное волнение в области живота. Когда предвкушаешь насыщенную алкоголем, танцами и, вероятно, сердечными приключениями ночь, невольно отдаешься в заботливые объятия ласкающей эйфории и таешь в ее руках, расплываясь в бурлящей неге удушающих эмоций. – Хён сказал, что наш столик под номером девять, – сказал Чонгук, обнимая Йоко за талию и вместе с ней направляясь в заведение. Девушка кивнула, и они вдвоем под пристальным взглядом охранника, которому они показали паспорта, ловко нырнули в помещение, как задыхающиеся рыбки в аквариум. В клубе было жарковато из-за обилия людей, отопления и световых ламп, пышущих не только разноцветной радугой, но и идущих от них теплом. Йоко тут же почувствовала себя неловко, когда попала в толпу незнакомцев. Она редко посещала подобные места, только если ее насильно тащили друзья, коих было не так много, и никак не могла привыкнуть к ним. Ей всегда казалось, что она потеряется, споткнется и упадет, опозорится, что над ней будут смеяться, что она не сможет раскрепоститься и хорошенько отдохнуть и так и просидит за столиком с бокалом алкогольного коктейля и жалким видом социофоба. Чонгук же просто ненавидел всех этих людей, но от веселья не собирался отказываться. – Расслабься, – шепнул он на ухо Йоко, когда та боязливо прижалась к нему плечом, и обнял покрепче, чтобы девушка не затерялась и смогла чувствовать его присутствие рядом. Парочка отыскала администратора, чтобы известить его о том, что у них забронирован столик под номером девять на господина Пака. Услышав фамилию, молодой человек в бежевой рубашке и черных брюках заулыбался и поспешил проводить гостей на их законное на эту ночь место. Только это был не просто столик, а целое отдельное помещение с диванчиками, подушками и большим столом, на котором уже стояли еще не раскрытые бутылки алкоголя. При виде всей этой роскоши, прикрытой тяжелыми занавесками в восточном стиле, дабы создать обстановку интима и уюта, Чонгук и Йоко выпучили глаза и не смогли найти подходящих слов, чтобы описать свои эмоции. – Господин Пак звонил пару минут назад, – администратор попытался перекричать музыку и любезно протянул руку вперед, сим жестом показывая, что парень с девушкой могут располагаться. – Он и остальные гости прибудут ровно в восемь, то есть через двадцать пять минут. – Хорошо, спасибо, – кивнул Чонгук, опускаясь на кожаный диван вместе со своей спутницей. – Желаете что-нибудь заказать? – спросил молодой человек, держа меню наготове. – Пока нет, мы подождем остальных, – детектив Чон отрицательно мотнул головой. – Приятного отдыха. Если что, зовите, – администратор кивнул на звоночек возле салфетницы, поклонился и оставил прибывших гостей наедине, закрывая за собой шторы. Чонгук не без распаляющего его нутро любопытства оглядел комнату. Она была больше похожа на зал, где богатые дяденьки снимают стриптизерш для последующего продолжения в их же компании, но уже в гостинице, только здесь не было шеста и соответствующей пошлой утвари – все было исполнено в стиле дорогого ночного клуба, не более, без намеков на блядство, как выразился в своих мыслях Чон. Йоко странным образом почувствовала себя очень даже уютно в этой комнате. Здесь не было посторонних лиц, не было назойливых танцовщиц и снующих повсюду официантов, да и музыка не с такой силой давила на уши. Только вот от осознания, что совсем скоро сюда прибудут гости, с которыми она была либо заочно знакома, либо вовсе их не знала, становилось не по себе. Волнение отдавалось жаркими спазмами в животе, добиралось до груди, оставляя в ней жирный маслянистый отпечаток, а оттуда уже проникало прямо в голову и неприятно сжимало виски. – Все в порядке? – Чонгук бережно обнял Йоко, заметив ее взгляд, бегающий от одного угла к другому. – Хочешь вина? – Нет, все нормально, – девушка чуть съехала вниз, теряясь в мягкости дивана и мужских руках, которые согревали ее и волновали одновременно. – Просто… Тэхён и Хосок придут с девушками, а я их совсем не знаю. – Тебя это беспокоит? – удивился парень. – Да брось, они хорошие девчонки, я с ними лично знаком. – А я нет, – вздохнула Йоко, пытаясь разогнать нависшую над ней паническую тучку. – Может, со стороны я и выгляжу уверенной в себе, но меня всегда страшила перспектива оказаться в компании незнакомых мне людей. – Но мы с Чимином хёном будем рядом. Разве этого не достаточно? Чонгук поднял к себе лицо девушки за подбородок и без предупреждения чмокнул ее в губы, словно это было обычным делом, словно они были возлюбленными, которые прилетели в эту томную обитель на крылышках и приземлились на диван, дабы укрыться от посторонних глаз и посвятить время друг другу. Йоко удивленно захлопала глазами, теряясь на мгновение, а после, когда к ней постучался трезвый разум, стукнула детектива по плечу и отстранилась от него назад. – Ты совсем ошалел? – она сурово сдвинула брови, раздражаясь нахальной улыбочкой парня. – Если мы делаем это ночью, то почему я не могу сделать это сейчас? – он снова потянулся за поцелуем, но девушка отпихнула его. – Да, блин, что не так? – Думаешь, тебе все можно? Я не твоя девушка, Чонгук, а ты не мой парень, чтобы мы целовались на каждом углу. Да, ночью я позволяю этому случится, но… но… – Что «но»? – детектива позабавило то, как стыдливо растерялась Йоко, и он издал тихий смешок. – Но иди в задницу, Чон Чонгук, – девушка отвернулась от него, устраивая на коленях диванную подушку и обнимая ее, как обиженное дитя. – Я никогда не пойму женщин, – тот самый Чон Чонгук расстегнул пару верхних пуговиц на свой рубашке и с театральным вздохом потянулся за бутылкой виски.

***

С пятиминутной задержкой, в 20:05, шторки комнаты распахнулись, и в нее влетел кто-то слишком веселый и рыжий. Чонгук с Йоко встрепенулись и застыли от удивления. Перед ними стоял парень в рваных черных джинсах, в белой футболке и кожаной куртке, которая просто болталась у него на плечах, и этим ярким незнакомцем оказался Пак Чимин. Так вот в чем заключался тайный обряд интригующего прибытия позже – он перекрасил волосы и хотел удивить своих друзей. Парень давно вынашивал идею изменить свой внешний вид, только все не находил подходящего повода, поэтому решил дождаться дня рождения – идеальный вариант, чтобы произвести мощное впечатление своим новым обликом. – Х-хён? – Чонгук аж подавился своим виски и громко закашлял. – Нравится? – Чимин запустил пятерню в рыжие волосы и убрал их назад. Сей жест показался Йоко безумно эротичным, и она даже ощутила жаркий спазм где-то в низу живота. – Помнишь, я говорил тебе о том, что хочу покрасить волосы? Вот, решился. – Тебе очень идет, Чимин, – девушка нерешительно улыбнулась, с огоньком в глазах разглядывая прибывшего виновника торжества, который наклонился к ней, поцеловал в щеку и шепнул на ухо слова о том, как прекрасно она выглядит. – Не, на самом деле и правда круто, – Чонгук встал, пожал руку лучшему другу, и они крепко обнялись. – С днем рождения, чертяга! В этот момент следом за Чимином в комнату вошли Тэхен со своей девушкой, которая оказалась не кореянкой вовсе, и Хосок с… парнем? Незнакомец выглядел слишком сурово для торжественного дня. Он мрачно опустил глаза, когда на него обратили внимание все присутствующие, и постарался хотя бы мысленно спрятаться в тень. Йоко его очень понимала и почему-то сразу прониклась к нему самыми теплыми чувствами, которые обычно возникают из ниоткуда при первых секундах знакомства. – Не задаем вопросов, – начал Чимин, обнимая Хосока за плечо, – просто одна стерва проебала офигенного парня. Теперь хён свободен, как птица, и со своим другом пришел оторваться по полной программе. Знакомьтесь, это Мин Юнги. Среди нас он самый старший, поэтому уважайте его, иначе огребете. Тот самый Мин Юнги криво улыбнулся и едва заметно кивнул головой в знак приветствия. Было заметно, как ему неуютно здесь, он явно хотел сбежать, затеряться где-нибудь в безлюдном месте и послать всех на три кричащих злостью и вульгарностью буквы, но вместо этого вместе с Хосоком прошел за столик и сел напротив Чонгука и Йоко. Девушка все это время поглядывала на Юнги. Его почти белые волосы в хаотичном беспорядке напоминали прическу под названием «Утро первого января», но такая небрежность даже шла этому парню, создавая образ хулигана и бунтаря. Одет он был по-простому, но со вкусом: обычные джинсы, не скрывающие его худобу, черная толстовка и наброшенная сверху длинная куртка болотного цвета. Если бы Йоко не была влюблена в своих детективов, она бы точно обратила внимание на Юнги, но все ее внимание было занято виновником торжества и его лучшим другом, и это никто не был в силах изменить. – Ну а это Софи, – Чимин указал на чуть полненькую и невысокую девушку, державшую в руках маленький букетик. Она смущалась, но выглядела веселой и дружелюбной. Такие люди всегда вызывают доверие и желание защитить их от жестокого мира, ведь они напоминали невинных малышей, неосознанно требующих внимание со стороны взрослых, – девушка Тэхена. – Приятно познакомиться, – Софи улыбнулась и глянула на своего парня, будто спрашивая, все ли правильно она делает, на что Тэхен поцеловал ее в висок и всем своим видом показал окружающим, как он ее любит и гордится ею. – Я же говорил тебе, она хорошая, – шепнул на ухо Йоко Чонгук, замечая, что она и правда начала успокаиваться. Когда все разместились – Йоко сидела на диване между детективами, Хосок и Юнги разместились на стульях напротив них, а Тэхен со своей девушкой уселись на диванчик поменьше сбоку – официант принес меню, чтобы гости сделали заказ. Тут и началась шумиха, наполненная спорами, обсуждениями, сомнениями и вопросами. Никто не мог определиться с выбором, ибо он был огромен. Всевозможные закуски, салаты, горячие блюда, новинки и специальные предложения. Только вот Юнги молчал. Он внимательно изучал каждую строчку меню, медленно перелистывал страницы и лишь изредка поглядывал на собравшихся вокруг него людей. Его глаза, как и каменное лицо, не выражали ни единой эмоции, разве что в них таилось страстное желание покончить с этим фарсом и уползти к себе домой. Не слишком дружелюбно, зато естественно и без раздражающей наигранности. Этот парень был спокоен, как удав, но лишь снаружи: его внутреннее напряжение так и порывалось показаться окружающим и затопить их своими горькими водами. Йоко хорошо понимала Юнги, поэтому не донимала его вечными расспросами, касающимися его настроения, как это делали остальные, даже включая Чонгука. – Оставьте человека в покое, – не выдержала девушка и вздохнула, когда Хосок в очередной раз приобнял своего друга за плечо и потребовал от него улыбки хотя бы ради уважения. – Меня заебало его кислое лицо, – скривился парень из лаборатории, который был сегодня обычным человеком, а не мед. экспертом. – А меня ты заебал, – впервые за все это время подал голос Юнги и посмотрел на Йоко, находя в ней понимание. – Ну харе, – Чонгук сделал крайне возмущенное лицо. – Давайте уже закажем что-нибудь поесть и поздравим Чимина хёна. Все согласились с весьма уместным и здравым предложением и наконец позвали бедного официанта, которому пришлось исписать чуть ли не весь блокнот, чтобы не дай Бог не забыть что-нибудь из заказанного. Когда парень сообщил, что блюда будут подаваться по мере готовности, кивнул и быстро удалился, гости засуетились, стали доставать пакеты и по очереди радовать именинника подарками. Даже Юнги достал скромный пакетик черного цвета и смиренно замер, ожидая свой черед. Это позабавило Йоко, и она опустила голову, чтобы скрыть сияющую на губах улыбку. И кто бы мог подумать, что в этом, казалось бы, пакете траурного цвета окажется весьма достойная вещь. – Хоть мы с тобой мало знакомы, Чим, я не мог прийти без подарка, – кашлянул Юнги в кулак и протянул Паку то, что купил специально для него. – С днем рождения, не болей. – Спасибо, хён, – Чимин пожал ему руку, а когда увидел, что же находится в пакете, удивленно округлил глаза. – Айщ, ты серьезно?! Это же так дорого. Ц-ц-ц… За такой подарок я должен персонально тебе поставить еще одну бутылку виски. – Идея хорошая, но не стоит, – Юнги устало улыбнулся. Всем стало любопытно, что же такое подарили Чимину, и когда парень выудил из пакета увесистый мужской серебряный браслет, гости ахнули от удивления. Такой подарок был явно не из дешевых, да и подобная щедрость от мрачного Юнги поражала не меньше. Йоко оценила поступок и поставила еще один плюс к личности ранее не знакомого ей парня. Тэхён и Софи подарили Чимину милый букет, который был поставлен в тяжелую вазу в центр стола, и черно-белый бомбер. Тоже весьма приличный и достойный подарок, и его не менее достойно дополнил Чонгук, вручив любимому хёну тяжелую коробку с кроссовками, о которых Пак, видимо, уже давно мечтал. Вышел целый набор настоящего мужчины: новая куртка, дорогие кроссовки и внушительный браслет. Парень сиял от радости и никак не мог наглядеться на свои подарки. Все было не только нужным, но еще и красивым. Он уже представлял, как щеголяет во всей этой красоте по Сеулу и привлекает внимание местных милых дам. Теперь настал черед Йоко радовать Чимина. Девушка встала, одернув свое платье, и немного смутилась, когда поняла, что все замолчали и смотрели только на нее. Она никогда не любила подобного рода внимание, но понимая, что без этого никуда, вздохнула и улыбнулась как можно естественнее. – Прости, я не подарю тебе таких красивых цветов, – Йоко кивнула на букет, – не подарю дорогих вещей, потому что у меня не так много денег, но я хочу подарить тебе нечто дорогое не в материальном плане, а в духовном. Помню, в один из вечеров, когда мы сидели у меня на кухне, ты рассказывал, что любишь Битлз, но не имеешь в запасе ни одной их пластинки. Я вспомнила об этом, и вопрос с подарком был решен. С днем рождения, Чимин. Девушка поцеловала виновника торжества в щеку и вручила ему белый пакет. Там было что-то легкое и очень-очень важное. Даже если бы там был простой брелок, Чимин все равно был бы счастлив, ведь это был бы брелок, подаренный Йоко. Парень улыбнулся и с лицом ребенка, которому впервые дарят щенка, выудил пластинку Битлов. Это было подарочное издание альбома «Вечер трудного дня» – как раз самый любимый альбом самой любимой группы. Японка не прогадала и метко попала в самое яблочко. – Спасибо, родная, – Чимин обнял девушку за талию и нежно поцеловал ее в шею, на что все присутствующие хором издали заинтригованное «О-о-о…», и лишь один Юнги молча скривил губы в улыбке.