Добро пожаловать в Париж

— Тони, успокойся, — просит его Зива, и он никак не может понять, как она может у него такое просить? Это, черт возьми, невозможно! Он нервно ходит из угла в угол, отсчитывая про себя секунды и минуты. Это невыносимо. — С Тали всё будет в порядке, — в который раз повторяет Зива, и Тони неосознанно дергается. Если бы не она, он уже бегал бы по узеньким улицам Парижа, пытаясь найти свою дочь, а не сидел бы на светлой кухне и страдал от неизвестности. — Ей всего лишь шесть лет, Зива, — страдальческим голосом произносит он, нервно хрустя пальцами. — Она еще такая маленькая. Зива тяжело вздыхает, взъерошивает свои волосы и серьёзно говорит: — ДиНоззо, если ты сейчас же не перестанешь ныть… — она обвинительно указывает на него пальцем, но громкий плач из детской её перебивает. Джетро всего пять месяцев, но он уже упорно пытается сидеть и терпеть не может, когда с ним сюсюкают. Тони иногда с ужасом думает, что их сын вырастет точной копией своего тезки, и, вообще, может это имя просто-напросто проклято? Еще немного и этот парень начнет раздавать им подзатыльники и смотреть строгим взглядом, под которым раскалывались даже самые страшные преступники. — Да, парень, — говорит Тони сыну, беря его на руки, — твоя мама не понимает всю величину катастрофы. Но ты же меня понимаешь? Джетро что-то весело лепечет и легко бьёт его ладошкой по носу. — Я больше не выдержу ни секунды, — вновь повторяет он, заходя на кухню к Зиве. Он целует ребенка в лоб и твердо заявляет: — Мне нужно её найти. Зива вскакивает со стула, кажется, уже не в силах выносить его нытье и громко заявляет: — Делай что хочешь, ДиНоззо. Всё что тебе угодно. Она забирает из его рук Джетро, и Тони требуется всего лишь две секунды, чтобы найти ключи от машины и свой телефон. — Тони, — последний раз, мягко зовет она, пытаясь привести его в чувство, — с ней всё в порядке, она с твоим отцом и мальчишкой Барнсов на своем первом свидании. — Вот именно! — громко восклицает Тони, схватив один кроссовок. — На свидании! С мальчишкой! Им же всего по шесть лет! Он выглядит слегка безумно и растрепано, но, черт возьми, его можно понять. Его маленькая Тали, его солнышко, где-то там с мальчишкой на свидании! И кто за ними присматривает? Его отец! Это равнозначно тому, что отправить их на свидание в одиночку. Наверное, последнее он говорит вслух, потому что Зива немедленно подмечает: — Ты же знаешь, что это неправда. Твой отец в ней души не чает и не отпустит ни на шаг от себя. И Тони понимает, что в принципе Зива права, но его всё равно душит необъятный ужас. Сама мысль о том, что его дочь растет, о том, что какой-то мальчишка улыбается ей и берет за её маленькую ладошку… У Тони внутри всё скручивается в тугой узел, а перед глазами всё заходится рябью. — Я должен их найти, — вновь повторяет он, обувая кроссовки. Он наклоняется, чтобы еще раз напоследок поцеловать Джетро в его пухлую щеку, но тот отворачивается, всем своим видом показывая, что несогласен с действиями отца. Маленький предатель. Тони кривится, переводит взгляд на Зиву и неловко замирает, чувствуя, как сердце бухает вниз. — Что такое? — хрипло спрашивает он, потому что он знает этот взгляд. Точно так Зива смотрела на него в Берлине во время танца. Будто бы в один момент, она поняла все законы мироздания, сложила пазл, с которым не могла разобраться полжизни, увидела правду, что всё это время была перед глазами. — Что? — вновь обеспокоенно спрашивает Тони, пытаясь дышать ровно и не поддаваться панике. Зива мотает головой и, прикрывая глаза, честно признается: — Я никогда не думала, что это будет так. Тони прекрасно понимает о чем она говорит. Не об этой ситуации в целом, а обо всей их жизни. Он даже мечтать не смел, а не то чтобы надеется в один прекрасный день проснуться рядом с любимой женщиной. Стать отцом. Быть счастливым. — Я тоже, — честно отвечает он. Он неспешно целует её на прощание, а затем едва ли не вылетает из квартиры, забыв прикрыть за собой дверь. Где-то там их дочь на первом в своей жизни свидании. И Тони, определенно, настроен всё испортить.