Забытые

      Утром парочка отмывалась в общем душе. Но так как Хосок благодаря Намджуну имеет немного власти в их части корпуса, они мылись только вдвоём, иногда нежно целуя друг друга.       Сегодня суббота, поэтому им никуда не нужно, парни просто валяются в кровати, страдая фигнёй.  — Хосок, мне нужно сходить к Сокджину, — тихо сказал Юн.  — Что-то случилось? Я ночью сделал тебе больно? — заволновался Чон.  — Сказать честно? Мне было больно, но я не поэтому иду к нему, — Хосок принял сидячее положение и не понимающе посмотрел на рыжего. — Мне с ним нужно поговорить об очень личном.  — А как же я? Мне об этом ты не можешь сказать?  — Прости. Я сам толком ничего не понимаю, когда во всём разберусь, обязательно расскажу тебе, — «Если не отвернёшься от меня» — уже про себя подумал Юнги. — Хорошо?  — Ладно. Уговорил. Если что, я буду либо у себя, либо у Джуна.       Юнги улыбнулся и вышел из комнаты.       Чем ближе он подходил к кабинету Сокджина, тем сильнее начинали трястись руки. Рыжеволосый попросту не знал с чего начать разговор. На днях, он получил письмо, без обратного адреса и отправителя. Парень мог бы просто не придавать ему никакого значения. В нём говорилось о каких-то полукровках, и якобы Юнги относится к ним и на него уже открыта охота. Но этой ночью с парнем случилось что-то не понятное, он испугался и возможно, начал верить в написанное.       А Сокджин собственно ему нужен, потому что он врач и должен был заметить что-то необычное в его анализах. А Джин как бы заметил и отец его тоже заметил, и директор в курсе, только вот директор не в курсе, что Сокджин в курсе. Вот как-то так.       Юнги только хотел постучать в дверь, как та распахнулась, а Юн так и продолжил стоять с поднятым вверх кулачком.  — О, Юнги, привет. Ты ко мне? — парень кивнул. — Ну тогда заходи. Что-то случилось?  — Нет. То есть, да… Я не знаю, — обречённо выдохнул рыжеволосый.  — Соберись с мыслями и рассказывай.  — Моя медкарта ведь здесь храниться? А… ты не заметил ничего странного в моих анализах крови и вообще?..  — Что ты имеешь ввиду? — насторожился старший.  — Давай это останется только между нами?  — Хорошо. Я так понимаю, что Хосок тоже не должен об этом знать?  — Именно. Никто не должен. В общем, сегодня ночью со мной произошло что-то странное, мои клыки, они стали больше и острее, но это длилось доли секунды, поэтому я подумал, что мне показалось, только вот лицо Хосока в тот момент… кажется, он тоже это заметил, но тоже подумал, что ему показалось. Утром он вёл себя как обычно, — Юнги замолчал, следя за реакцией врача. — Ты, сейчас считаешь меня больным на голову? Да? — тихо спросил Мин, с ноткой обиды в голосе.  — Нет, что ты. Просто, я до последнего надеялся, что это не правда.  — Что не правда? То есть, ты знаешь, кто я?  — Что-то вроде того, — усмехнулся Джин.  — И кто же?  — Полукровка. Кто-то из твоих родителей был вампиром. Конечно, это звучит как бред сумасшедшего, но это вполне возможно.  — Пару дней назад, мне пришло письмо, в котором, можно сказать, история обо мне и моей семье, о которой я ничего не знаю.  — Можно мне прочитать?  — Оно в комнате осталось. Чёрт! — в глазах Юнги читался страх. — Я оставил его под подушкой, когда я уходил Хосок как раз лежал на той подушке и что-то мне подсказывает…  — Что он в это просто напросто не поверит, — закончил за младшего Джин.  — Думаешь?  — Уверен. Я могу пойти с тобой за этим письмом.  — Было бы здорово, — обрадовался Мин.       Всё время, что Юнги находился в кабинете Сокджина, в коридоре прислонившись ухом к двери, подслушивал Чимин. Он мягко говоря охреневал от услышанного.  — Какие на хрен полукровки, какие к чёрту клыки?! — шёпотом возмущался парень. — Каких таблеток вы там нажрались, что вас так штырит? Блин, ребят, я тоже таких таблеток хочу, только, чтоб на тот свет побыстрее и без мучений.       Чим не стал вмешиваться в разговор омег, и просто ушёл, решив, что зайдёт в другой раз.       Сокджин ошибался, наивный Хосок поверил в то, что было написано в письме и когда Джин и Юнги вошли в комнату, Чон сидел под окном, сжимая в кулаках свои волосы.  — Хосок, ты чего? — обратился к нему Джин.       Альфа испуганно смотрел на рыжего и не мог вымолвить и слова.  — Он прочитал, вон оно, — тихо сказал Юн, кивая головой в сторону кровати, на которой лежал развёрнутый лист бумаги.  — Так это правда? То, что там написано, правда? — чуть ли не плача, спросил Чон.  — Я и сам не знаю, Хосок, послушай…  — Не собираюсь я тебя слушать! Значит, мне не показалось? Этой ночью… Твои глаза и клыки? То есть, в любую из таких ночей ты просто высосешь из меня кровь?  — Тебе нужно успокоиться, — вмешался Ким.  — Да я спокоен! А ты! — Хосок указал трясущейся рукой на рыжеволосого. — Просто замечательно, что на свет не появился ещё один кровососущий отброс! И не появится!       На глаза Юнги навернулись слёзы, но он сдерживался. Парень прекрасно понимал, что, в том, что сейчас происходит, есть и его вина.  — Так, это что, получается, я трахнул упыря что ли?  — Пошёл вон, — спокойно сказал Юнги.  — Что? Ты это мне? — всё не унимался альфа.  — Да, тебе! Пошёл вон! Видеть тебя не хочу! — омежка сорвался на крик, упал на колени, и заплакал.       Хосок выскочил из комнаты, оставив Джина и Юнги наедине.  — Юнги, тише. Не обращай ты на него внимание, перебесится и приползёт извиняться, — Сокджин приобнял Мина за плечи, успокаивающе поглаживая по спине. — Поднимайся, тебе нельзя сидеть на холодном полу.  — Спасибо, тебе, — Юнги в ответ обнял Джина.  — А, что он имел ввиду, когда говорил про не появившегося на свет… — парень замялся.  — В медкарте нет никаких записей, поэтому, ты и не в курсе. Меня изнасиловали, я забеременел, потом Хосок меня избил и случился выкидыш. Вот такая история, — немного успокоившись рассказал Юнги, он не стал упоминать, кто именно его изнасиловал, потому что Сокджин и Намджун вроде как истинные, пусть сами между собой разбираются.  — Поэтому ты проходил курс лечения?  — Угу.  — Ладно, это уже не моё дело, давай я лучше письмо почитаю, — Юн протянул Джину листок, а сам прилёг на кровать.  — Джин, ты ведь был не слишком удивлён, узнав обо мне. Почему?  — Может, потому, что я увлекаюсь изучением вампиров и всего, что с ними связано. Не хочу тебя расстраивать, но мой отец в курсе, собственно он меня сюда устроил, только из-за тебя. Он в этом не особо разбирается, поэтому показал мне пару результатов твоих анализов, вроде бы ничего особенного, обычный человек, вот только строение ДНК довольно-таки не обычное. Кстати, и директор тоже по-моему знает, возможно, поэтому он и подчистил историю твоих болезней.       Юнги ничего не ответил, он продолжал лежать на кровати, иногда поглядывая на меняющееся лицо Джина.

/письмо/

«Ну, здравствуй, сыночек. Тебя ведь зовут Мин Юнги, верно? Он решил дать тебе свою фамилию. Сколько это тебе? Лет семнадцать? Видел твоё фото, у тебя слишком смазливая мордочка для полукровки. Обычно, смешанные рождаются уродцами. Хотя для полукровки родиться омегой, это уже отклонение. Наверное, нужно представиться. Я, твой так называемый отец и я — вампир. Согласен, что это звучит как бред сумасшедшего, но это так. Твой папа (кстати, ты очень на него похож), был обычным парнем, просто человеком, а я не смог устоять. Сначала он узнал, что забеременел, а уже позже ему стало известно, что я "кровососущая тварь", это если дословно. Я настаивал на аборте, но он сбежал, причём этот урод так хорошо спрятался, что я не мог его найти где-то полтора года. А когда нашёл… Он клялся, что сделал аборт, тыкал мне какие-то бумажки из клиник, но я ему не верил. Какое-то странное чувство было… Знаешь, я знал, что он родил, я знал, что наш ребёнок жив. Я чувствую тебя. И чем старше ты становишься, тем сильнее меня тянет к тебе. Я заберу тебя. Ты будешь подчиняться только мне. Ты — моя марионетка. Ты станешь моей личной машиной для убийств. Бежать бессмысленно. Я нашёл тебя. Юнги. Сезон охоты открыт».

* * *

 — Ты хоть понимаешь, во что ты мать твою вляпался?! — вырвалось у Джина.  — А я виноват, что родился таким? Это всё вон, папа-омега виноват, что родил меня! Сделал бы аборт и ничего бы этого не было!  — Прости, я просто не умею сдерживать свои эмоции. Прости, — парень погладил младшего по голове, убирая с лица мешающую чёлку. — Тебе страшно?  — Совсем немножко. Мне интересно, какой он?  — Отец?  — Да. Эмм… ты говорил, что изучаешь вампиров и тому подобное. Какой я? Что из себя представляют полукровки? Вот я, например, со дня моей первой течки, около двух месяцев уже, ничего не ел, — с невозмутимым лицом, сказал Юнги. Будто так и должно быть.  — Что прости? — Сокджин был очень удивлён, так как полукровки едят всё, так же как и люди, в отличии от чистокровных вампиров, которых от обычной человеческой еды выворачивает на изнанку. — Тебе просто не хочется кушать?  — Я испытываю голод, из-за этого я ещё слабее, чем обычно. Но я не могу есть. Чтобы я не пытался съесть, всё выходит обратно. В последнее время меня это очень бесит. Я блин, есть хочу, а не могу. Я вообще думал, что это из-за стрессов.  — А могу я спросить, как собственно вышло, что Хосок видел твоё состояние?  — Мы, — омежка покраснел. — Мы занимались любовью и перед самым эпичным моментом я, кажется, прокусил ему губу.  — Правду Хосок сказал, про то, что в одну из «таких» ночей, ты высосешь из него кровь, — Джин попытался перевести всё в шутку.  — Вряд ли у нас с Хосоком ещё будет подобная ночь.  — Не расстраивайся, пойдём я лучше тебе поведаю историю о вампирах и полукровках?       Юнги был очень заинтересован, и согласился. Парень хотел знать больше о себе, о своём происхождении, но ему было страшно. Страшно не за себя, а за окружающих его людей, в особенности,за Хосока.