XI
17 декабря 2012 г., 22:28
Гонки, соревнования - это часть меня, часть моей жизни. Я не спрашиваю у людей, как они дышат - для меня это так же естественно. ©
Когда я захожу в квартиру, первое, что бросается мне в глаза - кроссовки. Не мои. На кухне горит свет - свидетельство того, что домой я вернулся достаточно поздно. Мой друг сидит за столом и медленно поедает свое же блюдо. - Привет, Ал. - Говорю я, присаживаясь напротив него. Шатен лишь кивает мне в ответ и кладет очередную ложку в рот, жуя без особого удовольствия. - Что-то случилось? - Алекс прекращает шевелить челюстями, поднимая на меня глаза - красные и опухшие. Я теряюсь. Давно не видел его в таком состоянии. - Алекс?.. - Я кладу руку ему на плечо, и он "ломается": отбросив ложку в сторону и вскочив на ноги, шатен стискивает меня в своих объятиях, поднимая и меня со своего места. По его щекам скользят слезы, но он упорно молчит. Алекс утыкается носом мне в плечо и плачет. Я обнимаю его в ответ, гладя по волосам и приговаривая, что все будет хорошо, хотя не могу быть в этом уверен. - Ал, что случилось, ты можешь мне сказать? - Шепчу я ему на ухо, подводя к кровати. Он отрицательно качает головой, и я вздыхаю. Отрываю от себя и укладываю на кровать, устраиваясь рядом и подставляя свою футболку для его слез. Шатен лежит на левом боку, спрятав свое лицо на моей груди, и тихо всхлипывает. Я обнимаю его и мягко перебираю прядки волос. Раньше его всегда это успокаивало. Сейчас подействовало точно так же. Алекс комкает мою футболку в своих руках, сжимая пальцы и впиваясь короткими ногтями мне в бок. Я терплю и все глажу его по голове. Ал всегда скрывался за маской веселости. Еще в школе он строил из себя этакого шута, который всегда может пошутить и поднять настроение. Однако, шатен был настолько хрупок, что провел не одну ночь рядом со мной, лежа на кровати и проливая слезы мне на плечо. Я знаю его лучше, чем кто-либо, поэтому сейчас молчу и обнимаю его. Такое его состояние означает, что произошло что-то не совсем (да что уж там, очень-очень) неприятное. Я даже не могу предположить, что именно. Когда стрелки часов касаются цифры десять, я выбираюсь из объятий шатена, который мирно спит. Он выплакал свой лимит пару часов назад и заснул. Я дремал рядом с ним, собираясь отвести его на заезд, чтобы он развеялся. Пока друг спит, я снимаю его легкую куртку с вешалки и залезаю в карман, ища телефон. Понимаю, что поступаю некрасиво, но мне нужно. Иначе мне не удастся узнать, что с ним произошло. Когда я залезаю рукой во внутренний карман, перед этим обшарив внешние, я вздрагиваю: - Его там нет, Арон. Хотя, смотря, что ты ищешь. - Я сглатываю. Холодная сталь обжигает мне пальцы, и я боюсь сделать неловкое движение, так как, уверен, порежусь очень сильно. - Что произошло, Ал? - Аккуратно вытащив руку, возвращаю куртку на место и сажусь на край кровати, оказываясь в непосредственной близости с другом. Он прищуривает глаза и сокращает расстояние между нашими лицами: - Не лезь в это, Арон. Прошу. - Шатен выдыхает и проводит рукой по лицу, стирая усталость и следы непрерывных слез. Он становится снова тем Алексом, которого знают его знакомые и друзья. Которого знают все, кроме меня. Я единственный, кто знает его настоящего. - Алекс, я... - Арон, прошу, если еще уважаешь мои чувства к тебе, не лезь. - Прерывает он меня, вставая на ноги и разминая затекшую спину. - Меньше знаешь, крепче спишь, дорогой. - С улыбкой произносит шатен и направляется на выход. - Ну, ты идешь? - К-куда? - Заикаюсь я, когда Алекс одевает кожанку и протягивает мне мою. - Убивать и грабить, конечно. - С улыбкой говорит он, а я замираю с протянутой рукой. Шатен смеется надо мной, а потом обнимает. - Прости, Арон. Это не повторится. - Шепчет он и отступает от меня, все также протягивая мне куртку. - Мы едем на заезд, конечно. - Я принимаю кожанку и накидываю ее на плечи, проверяю наличие ключей и телефона. Достав средство связи, я разочарованно отмечаю, что МинХен еще не звонил. В этот раз мы направляемся в противоположную сторону. Мне кажется это странным, тем более, что мы едем на общественном автобусе. Я сижу у окна и думаю над поведением Алекса. Мне сложно предположить, что он от меня скрывает. А наличие ножа в его куртке только больше настораживает. Сидящие впереди женщины обсуждают последние новости и, конечно, не обходят стороной слухи о том, что появился маньяк. В голове сразу появляются неприятные мысли, и я кошусь на шатена, который лишь ухмыляется, замечая мой взгляд. Я трясу головой, отгораживаясь от плохих ассоциаций, и смотрю в окно. Основная часть пейзажа не меняется уже около десяти минут - деревья, деревья и еще деревья. Где-то среди них затеряны маленькие остановки, которые и заметить-то сложно. А мы все едем и едем, пока не остается всего шесть человек, двое из которых - я и Алекс. Друг встает на ноги вслед за остальными и кивает мне, показывая, что пришло время на выход. Мне не по себе, когда я смотрю в окно и ничего не вижу. Автобус тормозит, и мы выходим. Совсем ничего не видно, ровно до тех пор, пока шатен не включает карманный фонарик. Рядом поступают так же, так что теперь у нас есть три луча света. Алекс берет меня за руку и тянет за собой. Лесная чаща не такая уж и страшная. Днем. Мне не по себе, когда где-то позади хрустят ветки и что-то шуршит. Алекс замечает мою нервозность и смеется, тут же снимая с меня напряженность. Он идет уверенно, видно, что знает дорогу. Я хочу спросить откуда, но лес резко прекращается, и мы оказываемся на краю обрыва. И только сейчас до меня доходит, что я уже несколько минут слышу громкую музыку, идущую со дна оврага. Огромное количество машин, намного больше, чем в первый раз, яркие, палящие фонари по всему периметру оврага, они напоминают мне осветительные, которые ставят на университетских стадионах. Шатен ведет меня куда-то в сторону, и мы спускаемся вниз по утрамбованной тропинке. Ясно, что соревнования здесь не в первый раз. Я поражаюсь тому, насколько все обустроено техникой. Мало того, что везде освещение и музыка, так еще и эти огромные экраны развешаны повсюду. Я бросаю взгляд на один из экранов и замираю: две синих Maserati стоят на стартовой линии, а рядом с ними - два черных Ferrari. - Ал, ты же говорил, что заезд между Квазарами и какой-то левой командой. - Ну да. - Так какого фига там делают Дотс? - Спрашиваю я, не отрывая взгляда от экрана. И на мой вопрос отвечает голос Сэма, разносящийся над оврагом: - Дамы и господа, наши фавориты недавно кое-что не поделили, поэтому у нас внеплановая гонка - Квазары против Дотс! Напоминаю, что вчера был открыт второй этап: парный заезд. И вас ждет приятное условие для проигравшего: если проиграют Дотс - команда выбывает из соревнований на два года; если же проиграют Квазары - мы узнаем истинные лица этой команды. - Толпа взрывается довольными воплями, хотя с условием на выигрыш Квазаров многие были не согласны. Машины стоят на стартовой линии, и я вижу, что к ним уже выходит парень, который даст старт. Я оглядываю овраг и понимаю, что большей части трассы, на которой будут соревноваться, не видно. Теперь понятно, почему здесь так много экранов: люди наблюдают за происходящим с самых разных позиций: кто-то находится на верхушке обрыва, кто-то на самом дне, некоторые на склонах, а остальных я просто не вижу. На экране отражается парень, поднимающий обе руки вверх. Я задерживаю дыхание. Он ухмыляется и резко опускает правую руку, а вслед за ней с места срываются левые машины обеих команд. Они несутся по прямой. В правом углу экрана вновь отображается скорость движения - 180 км/ч. Мне немного страшно, я помню то чувство, когда разогнался до такой скорости на трассе. А скорость все растет и растет. Они не собираются останавливаться. Но внезапно оба нажимают педаль тормоза и исчезают за поворотом. И в эту же секунду парень на старте опускает вторую руку, и оставшиеся машины газуют. Из под колес Maserati подымается столп пыли, а Ferrari медлит, уступая Квазару на пару секунд. Экран делится на два прямоугольника, а затем на четыре: верхние два показывают машины первой пары, нижние - второй. - Итак, начало положено! Посмотрим, чем же это все закончится. Я не могу не поделиться с вами, дорогие зрители, теми секретами, которые ждут наших гонщиков. - Я вижу, что дорогу, по которой только-только проехала первая пара, перекрывают и открывают вторую, направляя туда вторых гонщиков. - Мы решили разделить наших водителей друг от друга. Все вы уже привыкли, что раз заезд парный, значит участники одной команды помогают друг другу сразу. Но сегодня нам захотелось, чтобы соперники противостояли друг другу по отдельности и только в конце встретились со своим партнером. - Вторая пара проезжает по открытой дороге и скрывается за очередным поворотом. Они поднимаются вверх по склону, следуя по серпантину. Я вижу их собственными глазами, так как этот подъем находится рядом с нами. - Оу, наш Принц попал в неприятную ситуацию! - Восклицает Сэм, и я вновь смотрю на экран. Синяя Maserati из первой пары едет по краю обрыва, из-под ее колеса сыплются кусочки земли и падают на дно оврага. Я задерживаю дыхание, когда представитель Дотс выворачивает руль и ударяется о Квазара. Второго выталкивает над обрывом одним колесом, и я ощущаю страх. Я не знаю, как они так сделали, но камеры переключаются друг с друга, показывая происходящее с самого страшного ракурса. Вот и сейчас я вижу в верхнем левом углу заднее колесо Maserati, которое вхолостую крутится в воздухе. Но в следующую секунду машина выравнивается, оказываясь всеми четырьмя колесами на земле, и я облегченно выдыхаю. - Ах, а у напарника Принца тоже проблемы! - Комментирует Сэм, заметив, что машина второго Квазара заглохла прямо на вершине серпантина. Водитель пытается завести ее, но все без толку. - Ха, похоже, мы сегодня узнаем, кто же такие эти Квазары. - Удовлетворенно говорит Сэм, скрещивая руки на груди. Я морщусь. Мне не очень-то приятна мысль о том, что Квазары могут проиграть. Не знаю почему, но они стали моей любимой командой. - Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. - Отзываюсь я, когда вижу, что Maserati все-таки завелась, хоть и ушло на это слишком много времени - Дотс уже спустился с серпантина и теперь ехал по направлению к подъему, который только что прошла первая пара. - Так-так-так, лидер Дотс вырвался вперед, оставив своего противника позади. А как же обстоят дела у лидера Квазаров? - Из этой реплики я понимаю, что Крис находится во второй паре, и мне интересно, кто участвует в первой. - Ах, Принц как всегда держит ситуацию под контролем. Он опережает соперника на десять секунд - хороший отрыв! И в следующий момент я слышу ужасный скрежет металла, совсем рядом с нами. Ferrari из первой пары неожиданным образом нагнал лидера Квазаров и со всей силы ударил его по борту, что прогнуло дверь. Я сжимаю кулаки и задерживаю дыхание. Maserati ведет в сторону, и она трется вторым боком о склон. Я вижу, что водитель пытается скинуть с себя Дотса, но выходит плохо - Ferrari вновь и вновь прижимает парня к склону, сдирая краску с бока машины. Борьба продолжается до тех пор, пока машины не сворачивают на пустую дорогу. Здесь уже нет возможности зажать противника. Так я думаю первые десять секунд, а потом Сэм говорит: - Наша первая пара выехала на соединительную дорогу, ожидаем вторых. - И они тут же появляются из правого поворота, чуть ли не налетая на своих партнеров. - Ах, какая бы картина была, сбей они друг друга! - Восклицает знаток литературы, и рядом раздается одобрительное улюлюканье. Мое внимание приковано к экрану, который вновь стал цельным, показывая всю картину сзади и чуть сверху. Квазары едут по левой части дороги, Дотсы - по правой. Отрезок трассы, который они сейчас преодолевают, - прямой, а впереди я вижу, как он сужается. - А вот и очередное препятствие на этом заезде - коридор "лицом к лицу", - говорит довольно Сэм, - участники должны поехать не просто друг за другом, а участники одной команды должны оказаться друг к другу лицом, то есть одна машина едет на заднем ходу, другая - как положено. Итак, внимание... - Он замолкает, позволяя нам самим наблюдать за тем, как Крис обгоняет своего напарника, а потом обе первые машины, как по сигналу, меняют свою позицию на сто восемьдесят градусов, продолжая свою гонку и не сбавляя скорости. Я ощущаю некое подобие восторга. - Отличный маневр! - Восклицает Сэм. Мне нравится ощущение азарта, которое я сейчас испытываю. Это довольно забавно. Я не отрываю взгляд от экрана, поэтому вижу, как первые машины - лидеры команд - вновь разворачиваются на сто восемьдесят градусов и разъезжаются на боковые дороги, оставляя напарников ехать вместе. Узкие асфальтовые змейки, по которым едут первые машины, извиваются причудливой волной, заставляя авто петлять. Maserati ускоряется, еле успевая вписываться в повороты и не слетать с обрыва, в то время как Ferrari уверено продвигается вперед, придерживаясь прежней скорости. Экран разделен на три части, и мне хочется наблюдать за лидером Квазаров, но взгляд цепляется за центральный прямоугольник, где напарник Криса вдавил педаль газа в пол, вырываясь вперед на прямом участке. Я не придаю этому большого значения и перевожу глаза на часть экрана с Принцем. Мне нравится строить в уме образ этого водителя. Черты всегда расплывчаты и общие характеристики всегда меняются. Мне сложно определиться с воплощением этого человека, я тешу себя мыслью, что когда-нибудь точно узнаю, как он выглядит. - Что он делает?! - Раздается голос Сэма, который, видимо, забыл о микрофоне. Знаток литературы стоит в рубке и хмурит брови. Я вижу это, потому что стою совсем рядом с ним. - Что он делает, Том?! - Спрашивает Сэм. Его напарник по рубке пожимает плечами и что-то отвечает, но так как он без микрофона, мы ничего не слышим. Однако, я прекрасно вижу, как сереет лицо Сэма, и перевожу взгляд на экран. Напарник Криса почти добрался до точки схождения с побочной трассы лидера Квазаров. Maserati несется на всех парах, явно не собираясь притормаживать, боясь столкновения. Машина лидера Дотс тоже ускоряется. Я не понимаю, что происходит. Сэм что-то оживленно говорит в трубку телефона, предварительно отключив микрофон. Второе синее авто также ускоряется, но ему потребуется не меньше десяти секунд. Это много, потому что через три секунды, после того, как я вновь смотрю на экран, Принц вылетает на соединительную дорогу, и черное Ferrari въезжает ему в задний бампер. Maserati слегка заносит в сторону, но Квазар выравнивает машину, стараясь увеличить разрыв между авто. Машина Криса оказывается справа от своего партнера, и лидер Дотс выворачивает руль, налетая на него. Я стою раскрыв рот: что вообще происходит? Почему участники одной команды мешают друг другу? - Что происходит, Ал? - Спрашиваю я у друга, который хмурится. Он смотрит на экран, следя за второй машиной Квазаров, которая идет на обгон Дотсов, выделывая какие-то затейливые виражи и фигуры. - Странно. - Бормочет Алекс себе под нос. - Что странно, Ал? - Эта манера вождения у второго водителя Квазаров... я знаю ее. - Шатен скрещивает руки на груди и продолжает хмуриться. Ему явно это не нравится. И когда я хочу задать вопрос, чтобы хоть немного прояснить ситуацию, вокруг все охают. Резко развернув голову к экрану, я прижимаю ладонь ко рту: видимо участник Дотс столкнулся с лидером Квазаров, отчего машину второго занесло, и он не смог справиться с управлением, оказавшись в кювете. Звучит не так уж и страшно, если не брать во внимание, что глубина кювета составляет примерно семь метров, а синюю Maserati пару раз прокрутило при падении. Сэм выскакивает из рубки и кричит всего одно слово, которое заставляет меня последовать за ним: - МинХен!
