XIV
17 декабря 2012 г., 22:45
Страх становится владыкой сознания, когда напуганный разум принимает вероятное за возможное ©
- О том как и где возникает страх можно говорить бесконечно долго. Но как его победить? - Я стою возле доски, которой до этого ни разу не пользовался. Маркер в руке уже нагрелся, так как я держу его уже пять минут. Взгляд сам по себе устремляется к крайнему ряду на третью парту, которая пустует. МинХен опять опаздывает, хоть я и разбудил его за час до начала занятий. Тяжело вздохнув, продолжаю лекцию: - Как утверждают ученые (и в этом им можно верить), наш мозг по сути дела состоит из двух вполне самостоятельных частей - правой, эмоциональной половины и левой, рассудочной. Обычно они как-то договариваются между собой и достигают консенсуса, но в некоторых случаях одно полушарие берет верх над другим, и тогда человек отличается или излишней эмоциональностью, или наоборот, стремится подменить чувства рассудком и "сухой" логикой. Когда человек испытывает излишний, неоправданный страх (то есть у него преобладает активность правого полушария), то для восстановления душевного равновесия имеет смысл привлечь к дискуссии левое, более разумное полушарие, а именно - заняться рациональной терапией. Пока я записываю два последних слова на доске, дверь в аудиторию тихо скрипит, и кто-то быстро проходит на свое место. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы узнать кто это, потому что МинХен был единственным, кто отсутствовал. - Вы вновь опоздали, Хван МинХен. - Вздыхаю я, оборачиваясь и смотря на брюнета в упор. Он теряется и не знает, что сказать. А Сэм тихо похихикивает на соседнем ряду. - Из-звините, - бормочет Мин, опуская взгляд вниз. Я стараюсь сохранить серьезное выражение лица, хотя мне хочется присоединиться к Сэму и похихикать. - Больше, пожалуйста, не опаздывайте. - МинХен быстро кивает и достает тетрадку. - Так что же такое эта рациональная терапия? - Я делаю паузу, намекая, что следующее предложение стоит записать. - Это лечение страха убеждением с помощью логики и рассудка. При использовании этого метода людям, испытывающим страх, предлагаются следующие основополагающие принципы: 1 - оставьте прежде всего всякое беспокойство относительно Вашего страха. Не добавляйте второй этаж над зданием вашей болезни. 2 - определите точно предмет Вашего страха и постарайтесь уяснить, насколько он неразумен и даже нелеп. 3 - наконец, старайтесь выявить и побороть в себе посредством самовоспитания недостатки характера, вызвавшие Ваши страхи: боязнь болезни, обидчивость, являющаяся результатом самолюбия и порождающую идеи преследования и т.д. Я слышу характерный звук от карандаша, который быстро рисует символы на бумаге. Если раньше я думал, что многие меня не слушают, то теперь могу убедиться, что у многих есть страхи, с которыми они хотят бороться. И побеждать. Мин что-то старательно выводит на полях, а Сэм закусывает кончик карандаша, явно о чем-то задумавшись. Пока я смотрю на него, мне в голову приходит один пример: - Дейл Карнеги писал, что большая часть событий, которых мы боимся, имеют слишком мало шансов произойти, и поэтому бояться их не имеет никакого смысла. Вспоминая прошлое, он писал, - я открываю тетрадь и пролистываю несколько страниц, находя нужный отрывок, - "Мое детство прошло на ферме в штате Миссури. Однажды я помогал матери вынимать косточки из вишен и вдруг расплакался. Мать спросила меня: "Дейл, что случилось? Из-за чего ты плачешь?" Я пробормотал: "Я боюсь, что меня похоронят заживо". В то время я постоянно беспокоился. Во время гроз я боялся, что меня убьет молния. когда наступали тяжелые времена, я боялся, что нам будет нечего есть. Я боялся, что после смерти попаду в ад. Я был в ужасе, что Сэм Уайт, который был старше меня, отрежет мои большие уши. Ведь он угрожал это сделать. Я испытывал страх, что девчонки будут смеяться надо мной, если я попытаюсь за ними ухаживать. Я боялся, что ни одна девушка не согласится выйти за меня замуж. Я заранее нервничал, что мне нечего будет сказать своей жене сразу после свадьбы. Я ломал себе голову, пытаясь решить эту мировую проблему, много часов, когда ходил за плугом на поле. Шли годы, и я обнаружил, что девяносто девять процентов моих страхов были ложными и события, которых я так боялся, не случались." Кто-то хихикает, я слышу, что на задних рядах кто-то шепчет: "Трус какой-то. Чего бояться грома и молнии?" - Вы думаете, что страх грозы был актуален только для деревенского подростка, жившего в конце прошлого века, а сейчас, в век атома и электричества, он исчез? - Я говорю громко, и говорящие тут же замолкают. МинХен отрывает взгляд от тетради и смотрит на меня, слегка хмуря брови. Я не обращаю на него никакого внимания и продолжаю сверлить взглядом последние парты. - Как показывают исследования, - тетрадка в моих руках открыта на нужной странице, - этот страх достаточно значим и для наших современников, особенно для мужчин зрелого возраста, у которых он стоит на пятом-десятом местах, обгоняя страхи высоты, ответственности и даже страх смерти. Для того чтобы меньше бояться какого-то явления, следует хотя бы приблизительно оценить вероятность наступления неблагоприятного события, и тогда окажется, что шансы пострадать от него совершенно ничтожны. - Ну, допустим, мы все понимаем, что наши страхи малы, да. Но от этого не становится легче. Вероятность ведь все равно остается. - Сэм кусает карандаш, а я задумываюсь над его словами. - Рациональная терапия - это всего лишь один из способов борьбы со страхом. Вы можете испробовать различные методы, чтобы найти именно тот, который подходит конкретно Вам. - На окраине сознания мелькает идея, и я тут же хватаюсь за нее. - Когда-то мне попалась книга Карнеги о беспокойстве, в которой он предложил свой метод борьбы с тревогой. Он состоит из трех этапов: На время отбросьте страх и проанализируйте ситуацию спокойно. Мысленно представьте самое худшее, что могло бы произойти при данных условиях. И, наконец, расслабьтесь, сбросьте лишнее напряжение и посвятите все ваше время и энергию попыткам улучшить самое худшее положение, которое вы себе представили. С тех пор, когда я начинаю сильно тревожиться по какому-то поводу, то не стараюсь успокоить себя, говоря: "Это все пустяки!", а, наоборот, говорю: "Ну, хорошо, предположим, что то, чего ты боишься, произойдет. Это, конечно, ужасно, но не конец света и не атомная война. Жизнь будет продолжаться, а значит, всегда будет надежда хоть немного улучшить самое худшее, что может случиться". Ведь эмоции возникают только в ситуации неопределенности. А там, где все ясно (даже если это окончательный приговор), страх отступает и дает возможность разуму спокойно найти оптимальный выход из создавшегося положения. Весь юмор состоит в том, что как только человек перестает паниковать и начинает мыслить спокойно, то, как правило, сразу же находит приемлемое решение проблемы. - А если и это не поможет? - Снова Сэм. Я вздыхаю и смотрю на него. Парень все грызет бедный карандаш и со смехом в глазах ждет моего ответа. - Вы задумывались когда-нибудь над таким вопросом: почему пассажиры самолета гораздо больше тревожатся по поводу благополучного исхода полета, чем пилоты? - Сэм раздумывает над моими словами, а МинХен хмыкает и, смотря на меня, крутит ладонью вокруг головы. Я улыбаюсь ему в ответ, показывая, что он правильно угадал то, что я собираюсь сказать. - Дело вовсе не в том, что "в летчики" идут заведомо более храбрые люди, - среди пассажиров, которых в той или иной степени пугает воздушное путешествие, тоже встречаются люди отважных профессий. Главное отличие состоит в том, что летчики работают и им некогда испытывать страх, а мозг пассажиров не занят, а потому заполняется тревожными мыслями. - Принцип "полной загрузки". - Говорит Мин, не отрывая взгляда от тетради и что-то там рисуя. - Абсолютно верно. - Я вновь смотрю на Сэма, который по-доброму улыбается мне, а в глазах прямо-таки пляшут черти. МинХен оборачивается к другу, и они кивают друг другу. И я понимаю, что знаток литературы тоже знал об этом принципе. Улыбка сама появляется на моих губах. Эти проказники сделали так, что я вел лекцию по их желанию, следуя их вопросам и предложениям. Я говорю их, потому что уверен, что брюнет приложил к этому руку, составляя вопросы, которые Сэм адресовал мне. - Итак, если вас одолели мрачные мысли, страх и тревога, не позволяйте им мучить ваш мозг и раз за разом "перемалывать" проблемы. Возьмите на вооружение лозунг Карнеги: "Засучите рукава и займитесь делом. Ваша кровь начнет активнее циркулировать, ваш мозг будет быстрее работать - и очень скоро повысится ваш жизненный тонус, что поможет вам забыть о беспокойстве. Будьте заняты. Всегда оставайтесь занятым. Это самое дешевое лекарство на земле - и одно из самых лучших". Я развожу руки в сторону, показывая, что лекция окончена, и студенты свободны. Ребята громко отодвигают стулья и собирают вещи. В свою очередь я закрываю тетрадку и убираю ее в преподавательский стол. Сэм стоит возле МинХена, и они что-то обсуждают в полголоса. Я подхожу ближе, когда все студенты уже вышли, и обнимаю младшего за талию. Он, не отрываясь от своего диалога, улыбается и берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Глаза Сэма бегают от лица брюнета к нашим рукам и обратно. Знаток литературы понимающе улыбается. - Ну так что? - Спрашивает он. Мин кивает в ответ и берет свою сумку в руки. Я отхожу, давая ему свободу действий, и выхожу из аудитории. Оба друга следуют за мной и вновь что-то обсуждают, так тихо, что я не слышу ничего, кроме "шу-шу-шу". Меня это немного раздражает, если честно, и я молчу. Я продолжаю молчать на протяжении всей дороги до дома. Хоть мне и хочется спросить, почему младший опоздал, - я молчу. Мне сложно объяснить, почему я испытываю некую обиду, но я чувствую, что если сейчас заговорю с брюнетом, то мы поругаемся. Точнее ругаться буду я, и в итоге буду очень переживать. Поэтому молчу. МинХен тоже не спешит затевать со мной разговор. Он погружен в свои мысли, и когда мы поднимаемся на наш этаж, расходимся по своим квартирам, ничего не сказав. Меня клонит в сон. Я знаю, что совсем скоро будет дождь. Именно поэтому я так реагирую. Выпиваю две кружки кофе, но мне не помогает. Глаза закрываются сами собой, и я клюю носом, сидя за столом. Когда я встаю со стула и собираюсь прилечь, раздается звонок в дверь. Я никого не жду, поэтому продолжаю идти к кровати, надеясь, что незваный гость просто уйдет. Однако, звонок раздается вновь и вновь, а спустя пару минут его сменяют ритмичные удары в дверь. Я жмурюсь, очень сильно хочется спать. Так сильно, что сопротивляться практически нет сил. Наконец, я устаю от постоянного барабанящего звука и направляюсь в коридор, чтобы открыть дверь и послать куда подальше настырного человека. Однако, стоит двери открыться, а мне набрать в легкие воздуха, как я замираю, смотря на МинХена, который держит в руках пакет. Он мило улыбается и проходит в квартиру, не спрашивая у меня разрешения. Я стою, разинув рот, поэтому Мин возвращается в коридор, оставив пакет на кухне, и закрывает дверь, запирая ее на замок. Младший берет меня за руку и усаживает за стол, а сам начинает доставать различные продукты. - Я подумал, что ты проголодался. - Брюнет кивает на часы, 18.22, а я и не думал, что уже столько времени. Молча киваю, а затем зеваю. МинХен хмурится. Я начинаю быстро моргать, чтобы прогнать сон, но не получается. Мне ужасно хочется спать. - Может, приляжешь? - Спрашивает младший, собирая со стола некоторые продукты. - М-м, как я могу спать, пока ты здесь? - Я отрицательно качаю головой и вновь зеваю. - Ну, ночью же как-то спал. - МинХен пожимает плечами и убирает продукты в холодильник, который, к слову, совершенно пуст. Был. До этого момента. - Мин-а, - я начинаю говорить по-корейски, чтобы впечатлить его, поскольку мы еще не учили этих слов, - ты - лучшее, что могло произойти со мной. Я люблю тебя. - Брюнет замирает, а потом улыбается. - Неплохо. - Он закрывает холодильник и подходит ко мне, нагибается, тянется через весь стол и целует меня. В первые секунды я впадаю в ступор, но потом начинаю отвечать на легкий поцелуй, который очень быстро заканчивается. Недовольно морщусь, а МинХен, облизав губы, смеется надо мной. - Поспи, Арон. - Брюнет улыбается и поворачивается ко мне спиной, начиная что-то мудрить возле плиты. - Что ты делаешь? - Я встаю из-за стола и иду к кровати, на ходу стягивая с себя футболку. - Ужин. - Отвечает мне младший, а затем я слышу, как на пол падает несколько столовых приборов. Я оборачиваюсь и начинаю смеяться: МинХен стоит с открытым ртом, на щеках яркие красные пятна, руки слегка дрожат, а глаза бегают по моему торсу, задерживаясь на некоторых участках тела. - Все нормально? - Сквозь смех спрашиваю я. Брюнет трясет головой, сглатывает и кивает, продолжая откровенно пялиться на меня. Я смутно припоминаю, что до этого не снимал вещи при МинХене, оставаясь в футболке и штанах даже когда спал. Младший приседает, подбирает приборы с пола и отворачивается, что-то бубня себе под нос. Кончики его ушей красные, и я снова смеюсь, однако, мой смех быстро переходит в широкий зевок, и я укладываюсь на кровать. Сон достаточно скоро накатывает на меня. Мне снится что-то непонятное. В основном это какие-то цветные пятна. Я знаю, что я ворочаюсь, так всегда бывает, когда на улице должен быть дождь. Однако, в мой сон врываются потрясающие запахи еды. Я морщу нос, переворачиваясь на спину, и продолжаю спать. Сквозь шум автомобилей в моем сне, я слышу звук столовых приборов. Сон сам по себе меняется при каждом новом звуке. Машины исчезают, на их месте оказываются многочисленные столы в каком-то ресторане. Я ощущаю легкую панику, потому что не вижу ни одного знакомого лица, отчаянно желая заметить в толпе МинХена. Снова шум приборов и тихий голос брюнета врываются в мое сознание: - Арон, - зовет он меня. Я морщусь и накрываюсь одеялом с головой. - Арон! - Говорит МинХен громче. Я надеюсь, что мне это снится и можно еще поспать. Однако, когда одеяло резко слетает с меня, а холодный воздух, попавший в комнату с улицы через открытое окно, холодит кожу, я открываю глаза и недовольно что-то мычу. - Вставай, соня. Ужин почти остыл. - МинХен возвращает одеяло на место только после того, как я сажусь и тру глаза руками, прогоняя сон. Встав с кровати, выглядываю в окно и вижу, что дождя так и не было. Зеваю и думаю о том, что это странно. - Ты не выспался? - Мин держит в руках чашку с простой водой. Он достает что-то из своей сумки, кладет в рот и запивает. Я морщусь. - М, просто дождь будет. - Пожимаю плечами, садясь за стол, и тут меня словно молнией ударяет. Я смотрю на кружку в руках младшего, и перед глазами медленно появляются картинки, одна за одной: вот Мин берет бокал с водой в клубе и запивает таблетки, вот он достает бутылку из сумки во время лекции и запивает таблетки, вот брюнет встает ночью с кровати и наливает себе воды, чтобы запить таблетки. - Как часто ты их пьешь? - Спрашиваю я, смотря на упаковку от медикаментов в руке МинХена. Младший прослеживает мой взгляд. - Пару раз в день. - Он пожимает плечами и делает очередной глоток. Я чувствую легкое недомогание. И раздражение. Я был таким слепым, что не замечал этого. Точнее, я намерено упускал из своего внимания те моменты, когда брюнет пил таблетки. Я не могу сказать почему так, но, мне кажется, все из-за того, что я боюсь. Боюсь потерять его. Настолько боюсь, что построил вокруг себя свой собственный мир, где все хорошо и прекрасно. Где я не знаю о болезни МинХена и о том сроке, что ему остался. И сейчас, когда я вновь возвращаюсь в суровую реальность, я дрожу. Дрожу так сильно, что не могу нормально держать вилку, чтобы "надеть" на нее несколько макарон. МинХен наблюдает за мной, сидя на соседнем стуле. - Арон, - брюнет кладет свою руку поверх моей ладони и сжимает ее. Я закрываю глаза и выпускаю столовый прибор из пальцев правой руки, которую тут же подношу к лицу и скрываю ей нахлынувшие слезы. Делаю глубокий вдох и с силой нажимаю на глаза, избавляя себя от возможности разрыдаться в присутствии брюнета. Мне тяжело дышать, такое ощущение будто что-то давит. Младший сильнее сжимает мою ладонь, а потом придвигается ко мне и обнимает, прислоняя мою голову к своей груди. Я слышу, как ровно бьется его сердце, и от этого становится хуже. "Неужели тебе не страшно? Неужели ты не хочешь пожить подольше? Неужели ты совсем не хочешь быть уверенным, что проживешь еще несколько десятков лет? Неужели у тебя нет желания сказать мне "Я люблю тебя, Арон" через десять лет?.." Мысли настолько лихорадочно проносятся в голове, что я успеваю только понять, что все они не радостные. Они все так или иначе связаны с тем, что я боюсь остаться без него! Без своего МинХена... Мне трудно. Я задыхаюсь, хватая воздух открытым ртом. Брюнет гладит меня по голове и приговаривает, что все будет хорошо. Я хочу ему верить, но не могу. Весь мой оптимизм покинул меня пару минут назад. Я сотрясаюсь от немых рыданий, которые сковывают грудную клетку, мешая мне здраво мыслить. Меня настолько трясет, что МинХену приходится еще сильнее прижать меня к себе. И только спустя пять минут в его объятиях я успокаиваюсь. Ровное сердцебиение младшего делает своего дело, вводя меня в некое подобие транса. Я перестаю трястись и задыхаться. Слезы уже не рвутся наружу, а в голове отсутствуют мысли о том, что все может закончится в любой момент. - МинХен... - Я шепчу. Словно бы боюсь спугнуть птицу, которая подошла слишком близко ко мне. - Да?.. - Также шепотом отвечает мне брюнет. - Я люблю тебя... - Я знаю, Арон. - Легкое прикосновение губ к макушке. Я чувствую, как вдоль позвоночника бегут мурашки, и слабо улыбаюсь. - Не оставляй меня, МинХен. - Никогда. - Его шепот срывается на последнем слоге, и слезы вновь подступают к моим глазам. Я ощущаю себя слабовольным и слабохарактерным парнем, который не может держать себя в руках и ревет по поводу и без. Я знаю, что люблю его. Люблю так сильно, что готов бросить все, лишь бы он был рядом. Лишь бы был жив и здоров. Только бы я мог держать его руку в своих и слышать, как бьется его сердце. Все, что у меня есть - мелочь, пыль, по сравнению с тем, чем и кем для меня является МинХен. Он - моя собственная Вселенная. - Давай прогуляемся. - Брюнет встает, поднимая меня за собой. Я так ничего и не поел, поэтому в желудке пусто, однако, я чувствую некую легкость. - Прогуляемся? - Переспрашиваю я. Младший кивает и идет в коридор, где замечает ключи от моей машины. - Если я правильно помню, у тебя Maserati? - Брюнет улыбается, беря ключи двумя пальцами. Я киваю и иду к нему, предварительно выключив везде свет и закрыв окно. - Хочешь покататься? - Спрашиваю я, когда шнурую второй ботинок. - Хочу прокатить. - Отзывается младший и выходит из квартиры. Я готов поклясться, что секунду назад в его глазах плясали дьявольские огоньки. Maserati отзывается тихим рокотом, когда МинХен поворачивает ключ. Брюнет проводит рукой по приборной панели и что-то шепчет. Я сижу рядом и наблюдаю за пальцами младшего. Мне кажется, что они просто созданы для игры на рояле. По-моему, я уже это говорил. - Куда поедем? - Пристегиваюсь и смотрю на брюнета. Он улыбается уголками губ и отвечает: - Увидишь. Педаль газа в пол, разгоняясь до максимума сразу же, не заботясь о других участниках движения. Дорога перед глазами сливается в одно сплошное пестрящее пятно. Я вцепляюсь пальцами в ремень безопасности и не дышу. - Спокойно, Арон. Я знаю город как свои пять пальцев. - Брюнет отрывает правую руку и показывает мне свою пятерню. Я немного успокаиваюсь, но не разжимаю пальцы на ремне. Город стремительно проносится мимо. Светофоры мелькают то тут то там. Мы всегда попадаем на "зеленый". Иногда я слышу гудки машин, но не могу понять это нам или где-то пробка. МинХен петляет по дорогам, выбирая самые замысловатые маршруты. Я давно потерялся в улицах и перестал следить за происходящим. Я просто смотрю на профиль младшего, впитывая в себя все детали его внешности. Он очень расслаблен, когда за рулем. Я не чувствую той скованности и скромности, что обычно от него исходит. Он уверен в себе и в своих силах. Передо мной сейчас практически другой человек. Младший держит руки на руле, а рукава его куртки закатаны до локтей, поэтому я могу наблюдать за тем, как напрягаются его мышцы, при повороте машины. Мне кажется, я знаю, почему он стал новым лидером Квазаров. МинХен очень спокоен, уровень его подготовки достаточно высок. - Мин, где ты научился так водить? - Младший отрывает взгляд от дороги, так как мы впервые остановились на светофоре, и смотрит на меня. - Когда готовился стать агентом, мне попался очень интересный инструктор. Он муштровал меня до последнего. Когда я сдал, мне сказали, что я смело могу идти в каскадеры. - Брюнет улыбается и вжимает педаль газа в пол, обгоняя машины и вырываясь вперед. Он делает еще несколько поворотов, и мы оказываемся на пустынной дороге, которая ведет за пределы города. Я смотрю в окно с открытым ртом: огни большого города мелькают где-то внизу, высотные здания смотрятся как свечки, а низкие дома - практически незаметны. Я никогда не задумывался над тем, насколько красив может быть Лос-Анджелес ночью. Кстати, о времени... - Который час? - Оживляюсь я. МинХен хмыкает. - Второй. - Мне требуется полминуты, чтобы осознать услышанное. Я проспал минимум пять часов. - Почему ты меня раньше не разбудил? - Ты такой милый, когда спишь. И ресницы забавно подрагивали. - Брюнет смеется и сильнее сжимает руль. Я хмурюсь. А младший перестает хихикать и продолжает: - А еще ты звал меня. - МинХен кусает нижнюю губу. - Ворочался в кровати и звал меня. Я не смог разбудить тебя. - Младший сбавляет скорость, переходя за отметку ниже восьмидесяти километров. - МинХен, - тихо произношу я извиняющимся тоном. - Да, именно так и звал. С такой же интонацией. - Брюнет сворачивает на грунтовую дорогу. Мы проезжаем сквозь лесную полосу и возвращаемся на асфальтовую трассу. МинХен выкручивает руль и поворачивает машину обратно. А спустя пару секунд тормозит на краю обрыва. Город лежит передо мной как на ладони. Я могу видеть любой уголок, конечно, не детально, но угадать, что где не составляет труда. Подняв голову, вижу звезды, которые никогда раньше не замечал из окна своей квартиры. - Квазары - ведь далекие и очень яркие звезды... - Говорю я, все еще смотря в ночное небо. - Именно. Далекие и яркие. Чем не наша команда? - МинХен улыбается. Мы сидим на капоте моей машины и оба смотрим в небо. Мне легко и спокойно. Последние искорки истерики наконец отошли куда-то глубоко и пока не собираются вновь появляться. - Так тихо. - Замечаю я, а Мин угукает и кладет голову мне на плечо. Я тут же поворачиваюсь к нему и целую его в лоб. Младший улыбается и берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Мне кажется, это уже рефлекс. Я сжимаю его ладонь и вновь целую в лоб. Мы сидим в полной тишине почти полтора часа, а потом МинХен везет нас домой. На обратном пути дороги совершенно пусты, поэтому мы добираемся всего за пятнадцать минут. На нашем этаже я сразу беру брюнета за локоть и затаскиваю в свою квартиру. Младший не возражает и тут же идет в ванную. Я выпиваю чашку чая после душа и ложусь в кровать, где МинХен уже мирно сопит. Как только моя голова касается подушки, Мин обнимает меня за талию и кладет голову мне на плечо. Он забавно причмокивает губами и шепчет мое имя. Я стараюсь не захихикать как идиот и подношу кулак ко рту, пряча в нем свой смех. Сон накрывает меня также быстро как и пару часов назад. Мне опять снится толпа, где нет ни одного знакомого лица. Я озираюсь по сторонам, пытаясь найти МинХена. В один момент мне кажется, что я вижу его, поэтому срываюсь с места и бегу туда. Но когда я разворачиваю парня к себе лицом, это оказывается не он. Я чувствую отчаяние. Я зову его. Бегаю от человека к человеку. Но все они не являются тем, кого я ищу. Кого жажду найти всем сердцем. Наконец, кто-то отзывается на мой крик, и я бегу на голос. Бегу долго и упорно. На пределе своих сил. Но, как это бывает, чем быстрее я бегу, тем меньшее расстояние я преодолеваю. Резко сев на кровати, прикладываю руку к груди и глубоко дышу. Я проснулся в тот момент, когда рядом со мной кто-то разбил бутылку. Звук бьющегося стекла был таким реальным, что я испугался и открыл глаза. Пытаясь успокоиться, шарю рукой рядом, надеясь нащупать МинХена и вновь лечь спать. Но пространство рядом со мной пустует. И только сейчас я замечаю, что на кухне горит свет. Встаю с кровати на негнущиеся ноги и делаю пару шагов вперед. Какое-то странное чувство начинает душить меня изнутри, хотя я еще ничего не знаю. Подхожу к столу, смотрю на открытую дверцу холодильника, из которого и исходит свет. Потом перевожу взгляд чуть левее, и мое сердце ухает вниз. Вокруг полно осколков стекла и воды. Где-то ближе ко мне валяется пара таблеток, которые уже наполовину успели растаять в жидкости. Я падаю на колени рядом с МинХеном, который скрутился на полу, приняв "позу эмбриона", и зову его. Но он мне не отвечает. - Нет... - Шепчу я, отрицательно качая головой. - Нет, МинХен...
