Цикл: Чета Вьюгиных. Том первый:'Стукнутая семейка.'

Поджарый ковбой сдергивает с себя кожаный жилет и ослепляет мне правый глаз каким-то лучом. Вот, блин, опять какая-то фигня во сне творится… — Леха, вставай, сейчас уже будут готовы блины, — Говорит мне ковбой, играя наручниками в левой руке. — А зачем тебе наручники, мой ковбой? — Постанываю я во сне. — Леха, какие наручники? Вставай, хватит слюнями стол обмазывать, жрать уже хочется. Ночью надо спать, а не писать свои мемуары, — Сидя у меня на коленях, орет в мое ухо сексуальный ковбой. — Зачем так орать-то в ухо? Я и так неплохо слышу. — Леха, подъём! Зачем ты обнимаешь сахарницу? Леха, поставь её! — Орет ковбой и бьёт меня наручниками, но они почему-то мягкие, как махровое полотенце… — Ай! — Вскакиваю я из-за стола, -Пап, какого фига ты дерешься наруч… полотенцем с утра пораньше? — Я тебя уже минут пятнадцать бужу, а ты не встаешь. Опять за столом спишь! Ночью спать надо, а не печатать полночи на ноутбуке. — Я печатаю нашу с тобой историю, чтобы потом, в старости, можно было прочитать и посмеяться вместе над всем этим, — Объясняю я отцу и легким движением руки, футболкой вытираю слюнявую лужу со стола. — Ну, мы есть-то будем? А то я уже голодный, как волк, тебя могу съесть, — Хищно улыбнулся я, притягивая к себе Дара за талию. — Не ешь меня, Лешенька, я тебе песенку спою, — Пролепетал Дар, когда я легко укусил его за шею. — Ну давай, пой. Я внимательно слушаю… — Улыбнулся я на манеру лиса. — Кхым, кхымм… Ой, Леха, Леха, Мне без тебя так плохо, На сердце суматоха, Я так тебя люблю. Ой, Леха, Леха, Не потерплю подвоха, Осталось только охать, Я так тебя люблю. — Впечетляет, — Хлопаю я в ладоши, — А последняя строчка — это правда или просто песня? — Это чистой воды правда… Жаль только, что это все не правильно и мало кто нас с тобой поймет, но это правда. Я люблю тебя, Лешка, — Уткнулся мне в грудь папа. — Все, давай кушать, — Скомандовал Дар. — Есть, командир. Так точно, командир, — Отдал честь я. Позавтракали мы в тихом ржаче, т.к ведущий новостей пару раз перепутал слоги в словах… Эх, трудно им, особенно в прямом эфире. — Папуль, а ты помнишь, что тебя сегодня ждёт вторая часть вознаграждения за хорошо сданные мною экзамены? — Разумеется, я помню. Только мне уже страшно, что ты там придумал… — Дар мыл посуду, со страхом поглядывая на меня. — Не боись. Больно не будет. Я быстренько в магазин сгоняю за хлебом. — Стоп, за каким хлебом? Мы вчера две булки купили, — Ошарашенно посмотрел на меня Дар. — Ну так это… Я сухариков хочу к супу. — Смотри у меня, сухариков он хочет, блин, — Махнул на меня рукой отец. Мой маршрут в магазин был проложен ещё вчера. Только я не за хлебом, а в другой магазин. Я по секрету скажу, только тсссс. Это большой секрет! Я иду в сексшоп! О, да, в моей голове появилась мыслишка про ролевушку, и мне теперь нужны костюмы. Для Дара я купил костюм монашки, а для себя взял костюм какого-то священника, да простит меня Господь за такие выходки! Так вот, у меня созрела идейка насчёт непослушной монашки Даши. Я думаю, будет очень интересно. Я уже в предвкушении… — Я дома, — Запираю я дом с внутренней стороны. — Наконец, ты пришёл. Я весь переволновался. Ты через какую Камчатку за хлебом ходил? Кстати, где хлеб? — Прибежал Дар в коридор. — Ой, я забыл. Но у меня для тебя сюрприз, уверен, мне точно понравится. — А я думал, если сюрприз для меня, то понравиться он должен мне. — Я не знаю, как тебе, но мне точно понравится. Пошли в спальню. — С утра пораньше? Не, я ещё не хочу спать. — Глупый, кто спать-то собирается? Мы будем бодрствовать. — Ладно, меня подводит моё любопытство, так бы я с тобой не пошёл, но мне интересно, что это за сюрприз такой, который должен понравиться не мне, а тебе. Мы поднялись в спальню, я на всякий пожарный закрыл дверь, мало ли, что случится… Я вытащил из пакета костюм для Дара и протянул ему. — Одевай. Немного с тобой поиграем. — Лешенька, милый… Тебе не кажется, что я староват для игр? — Мне? Нет. Ты у меня ещё совсем молодой, к тому же спортсмен. Дар, одевай, а я на тебя посмотрю. Вон, иди в ванную, а потом мне покажешь. — Ладно, так уж и быть. Я же тебе обещал вознаграждение, а обещания надо исполнять, к сожалению… Через десять минут дверь ванной отворилась, и вышла на свет моя монашка. Ммм… Он даже помаду где-то нашёл и намазал ей губы… За то время, пока Дар был в ванной, я натянул на себя свой костюм и надел на нос очки с цепочкой, так я стал похож на экзорциста, ну, как мне показалось… — Ну что ж, непослушная монашка Даша. Вы плохо себя вели, и мне придётся вас наказать, — Покрутил я в руках все ту же бандану. Я притянул Дара к себе и провёл рукой по его щеке. Какая суперская монашка из него вышла. Только его трехдневная щетина немного портит всю картину. — Пап, тебе надо было побриться… Хотя мне так тоже нравится, — Стискиваю я в объятиях Дара, и пока он отвлекся на мой поцелуй, я связал его руки за спиной. — Леш, ты это зачем? — Дернулся Дар. — Ну, ты же непослушная монашка, я тебя буду наказывать… — Коварно улыбнулся я. Я стащил платок монашки с головы Дара, и зарывшись рукой в его волосах, притянул к себе и впился в напомаженные губы. Наш поцелуй был долгий, страстный… Но он кончился… для того, чтобы я смог таки наказать монашку за непослушание. Легким движением рук я отправил Дара на кровать, а сам вытащил из пакета кожаные ремни. Ступор Дара был мне на руку, и я, не раздумывая, пристегнул его уже связанные руки к изголовью, а ноги к другому концу кровати, там тоже были металлические прутья. — Л-леш-ша… — Заикаясь, прошептал папа, — Я н-н-над-деюсь, ты не будешь меня пороть плеткой или ремнем? — Как тебе такое в голову пришло? Я просто сделаю тебе приятно, но это будет и наказанием. Ты не пугайся, я ничего плохого не сделаю, я же все-таки тебя люблю и не хочу, чтобы тебе было больно. — Успокоил… — Выдохнул Дар. Я приблизился к его губам и вдохнул его запах… Нежно и неспеша я целовал Дара, все больше и больше возбуждая его своими ласками. Спустился поцелуями на шею и таки попробовал кожу на вкус, оставляя за собой алые пятна… Дар так вкусно пахнет мандаринами… Это мой любимый запах детства… Дальше костюм монашки уже мешал, и я одним движением сорвал его с Дара. Я провел языком по его соску и услышал приглушенный стон, нравится значит. Я слегка прикусил нежную кожу соска и опять провел по нему языком. Ммм… Как же приятно слышать такие звуки… Я спускался все ниже и ниже, оставляя за собой алые пятна наливающихся засосов… Ему нельзя будет показываться с голым торсом и шеей… Вот я достиг резинки боксеров, но остаток одежды снимать не стал. Это же наказание, и значит, что я его помучаю. Я провел рукой по твердому члену Дара через темную ткань, на которой проявилось мокрое пятно от сочившейся смазки. Я посмотрел на Дара и увидел то, что и хотел увидеть. Раскрасневшееся лицо отца с затуманенными желанием глазами. Как это мило… Я продолжил те же манипуляции с поцелуями и засосами на теле Дара, пока он не начал недовольно стонать и немного дергаться в своих оковах. — Леха, я больше не могу терпеть! Трахни меня уже! Никогда не думал, что скажу такое своему сыну! Леша, я сейчас сдохну от желания, хватит прелюдий! Выеби уже меня, не мучай! Твою мать, я говорю, как последняя шлюха! — Вот этого-то я и добивался, — Победоносно улыбнулся я, стягивая боксеры с отца и поглаживая его пульсирующий член. Я оказался внутри Дара, по-прежнему такого узкого и горячего внутри. Стоны Дара глушили меня, туманили мой мозг окончательно. Застежки на ремнях лопнули от моего напора, и руки Дара оказались почти свободны, после чего он закинул их мне на шею. — Лешааа!!! — В волне оргазма прокричал Дар и без сил обмяк в моих руках. — Дар, я так тебя люблю, что каждый секс с тобой, для меня как первый и последний, одно наслаждение… Я готов носить тебя на руках каждый день, я ради тебя готов на все, абсолютно на все! — Громко шептал я, сжимая в объятиях отца. — Я ровно так же готов на все ради тебя, и пусть все это не правильно, но я не могу без тебя, и плевать я хотел, что ты мой родной сын, а мы спим вместе! Я тебя больше жизни люблю! — Прижался ко мне Дар и из его глаз брызнули слезы. — Пап, успокойся, — Погладил я его по голове… Он у меня очень сентиментальный, может вот так, от избытка эмоций разреветься. Ближайшие несколько часов мы провели в кровати, лежа в обнимку. Получились какие-то розовые сопли, но это безумно приятно, когда ты кому-то дорог больше, чем жизнь…