Я всего лишь девчонка, в плену у вас, братьев.

      - Как... так? - спросила ошарашенная девушка, увидев две полоски на тесте беременности. Дрожащими ручками девушка положила тест на раковину и постепенно, безжизненно сползла вниз по стене. «Что же мне теперь делать?» - спрашивала в голове у себя девушка, до сих пор не веря тому, что она беременна.

Flashback

      - Тебе больше не куда бежать, сучечка, - хищно облизнувшись, произнёс возбуждённый вампир, всё ближе и ближе подходя к своей жертве. Девушка, вся в слезах, смотрела на него, с силой прижавший к стене, мечтая слиться вместе с ней, скрыться от него... Она дрожала от страха при виде его. Прижав к себе ноги, Юи обняла их и положила голову на колени, тихо рыдая. Бежать было некуда. Но факт что это ей поможет, равен нулю. Она потихоньку поднялась на дрожащие ноги, пытаясь обойти его. Стряхнув тыльной стороной ладони слёзы, она сумела разглядеть во мраке его ярко-зелёные озорные глаза, в которых скакали чёртики и заодно странный блеск в глазах. Спустившись глазами пониже, она разглядела хищный оскал у него на лице. От этого стало ещё страшнее. Она дрожала, как осиновый лист, но уже ничего сделать не смогла. Она надеялась, что хоть сейчас удача будет на её стороне, и она бросилась в право чтобы оббежать его. Увы, ничего не получилось. Он быстро среагировал и в одно мгновение стоял уже возле неё, держа одной рукой, обе её руки.       - Сбежать удумала? - с его лица не спадала ухмылка. С озорством в глазах, он наблюдал за ней, глядя в её перепуганное лицо. - Ты такая соблазнительная сучечка, трудно устоять. - Он приблизился к её шее, резко и глубоко Райто воткнул свои клыки. Послышался болезненный крик девушки.       - Больно. Больно. Пожалуйста перестань, - говорила она сквозь боль, что ей было уже почти привычно. Она каждый день ощущала клыки в свою шею, в своё тело, по нескольку раз. И всё это постоянно отдавалось ужасной ноющей болью по всему телу. Она во всю плакала, думав что так она сможет заглушить свою боль, хоть на немного, но уже ничего не помогало, а он всё продолжал пить её ароматную кровь, прижимая её дрожащее тело ближе к себе. - П..рек...ра..ти, - через силу выдавила она, тоненьким голосочком. Сколько боли и уныния в нём было. Она отталкивала его, но он, как каменная стена, не сдвинулся не на милю. Он лишь прижал её обратно к ледяной стене, по спине прошёл невыносимый холод. Он вынул свои клыки и, вновь облизнувшись, прошёлся своим мокреньким язычком по только полученной ране. Но не заметив, сколько он выпил крови, она стала терять сознание. Он что-то проговорил, но она не услышала и оставил её одну в этом тупике, в этом мраке, кинув на неё последний презренный взгляд. Ушёл. В этот самый миг, Юи была благодарна, что она больше не будет терпеть эту боль. Сейчас лучше всего побыть так. Не чувствуя своё тело, не чувствуя боль, причинённую только что, со страшной силой. Она рухнула вниз, обессиленная и усталая, погрузилась во тьму.

***

Неизвестно сколько прошло времени, Комори очнулась в какой-то комнате. Открыв тяжелые веки и, с трудом проморгав, девушка стала осматриваться. Это точно не её комната. Комната была в красно-чёрных тонах. Юи остановила свой взор на кресле, где сидел Аято, который смотрел на неё о чём-то серьёзно задумавшись.       - Проснулась наконец-то плоскодонка?! - проговорил третий по старшинству, ухмыльнувшись. Аято - больше всех кто издевался над Юи.       - Д-Да.. А.. Что я... здесь делаю? - проговорила блондинка, с долей страха в голосе, также заикаясь.       - Великий Я тебя сюда принёс. - сообщил Аято, попутно вставая с насиженного чёрного кресла и подходя ближе к побелевшей блондинке. Залезая на кровать, Аято нахально навис на ней, смотря в её полные страха глаза. - Ты так сильно боишься меня?       - Н..Немного. - Промямлила Юи, отводя взгляд от ядовито-зелёных, одновременно красивых, таких манящих глаз. - Я люблю видеть на твоём лице не подделанный страх. - С этими словами он пододвинулся к её лицу поближе. - Умоляй меня и плачь, может быть тогда я тебя пощажу. - После этих слов он провёл язычком по ушной раковине, от чего девушка сжалась и зажмурилась. Затем он слегка прикусил и направился уже ниже. Она еле сдержалась чтобы не издать стон, который чуть не вырвался из её рта. Покраснев, она отвернулась от него, тем же оголяя свою аппетитную шейку. Ухмыльнувшись, Аято провёл языком по ключице, затем немножко выше, неожиданно воткнул свои клыки в такую манящую плоть, дабы почувствовать обворожительную кровь юной девушки.       - Ай. Аято, прошу... прекрати! Мне больно. - Проговорила Комори, сжимая одной рукой кроваво-красную простыню, а второй, нечаянно вцепилась ему в волосы. - Пе..рес..тань.. - уже молила она его, сдерживая порывы, новых поступивших слёз. Он с жадностью пил, стараясь не упустить ни одной капельки, вовсе не замечая протесты жертвы. Упиваясь такой вкусной и заманчивой кровью, он пил с разных сторон ещё и ещё. Вновь вынув свои клыки из новой раны, он посмотрел на лицо девушки.       - Тебе ещё рано терять сознание. - ухмыльнувшись, произнёс он и безжалостно разорвал кофту, что на ней сейчас присутствовала. От неожиданности она вздрогнула, и беглым взглядом посмотрела на него, попутно прикрывая свои обнаженные части тела. Неужели сейчас произойдёт что-то большее, чем простое питьё крови? Она во все глаза, с нескрываемым страхом, смотрела на своего мученика.       - Понимаешь к чему всё это идёт? - спросил он, хотя не особо ждал ответа с её стороны. За ломав её руки над головой, свободной рукой он стал стягивать с неё коричневые шортики, что сейчас явно были лишними для Аято.       - Не надо! Прошу. - несмело проговорила смущающая девушка, начиная навзрыд плакать, она не хотела потерять ещё и невинность. - Не надо. Остановись. Пожалуйста. Я прошу тебя, не надо. - Когда же ты уже заткнёшься? - произнёс красноглазый, грубо взяв Юи за подбородок, и поворачивая к себе.- Когда же ты уже заткнёшься? - произнёс красноглазый, грубо взяв Юи за подбородок, и поворачивая к себе. По лицу уже давно лились горькие слёзы, она не смогла их сдержать. А им всем это только на руку. От безысходности, она уже и не знала что думать и что делать.       - Тебя никто не спрашивает! Хочешь ли ты этого или нет! Я твой господин, ты должна слушаться меня, и всё то, что я тебе скажу! - после сказанного он сразу же припал к её губам, и плевать что это её первый поцелуй. Он продолжал её целовать, а так же свободной рукой переместился к её груди, немного сжимая. Она никак не отреагировала. Он, разозлившись, что она своего господина не слушает, сжал сильнее, и сразу после этого она выдала болезненный стон. Воспользовавшись моментом, он пробрался своим мокрым языком к ней и по хозяйски начал исследовать. Ей стало как-то противно и она, не думая о последствиях, прикусила его язык. Аято поморщился от неожиданной боли на языке и отпрянул. Зло посмотрев на неё, он сильнее сжал её руки.       - Я пытаюсь быть с тобой как можно нежнее, так как это твой первый раз, но я передумал. - Без лишних формальностей, он вновь впился в её губы поцелуем, грубо и глубже, чем в первый раз. Не жалея девушку, Аято стал поспешно стягивать с неё трусики. Она сводила ноги, но он лишь сильнее сжимал её руки, а также и ягодицы, от чего с её стороны послышался писк. Расстегнув свой ремень от школьных брюк, что на нём прекрасно сидели, ремнём он привязал её руки к кровати. Чтобы не рыпалась больше. Бросив брюки на пол, он навис над бедной, сжавшуюся в кровать, девушкой, и, взяв неподалёку катану, чтобы она себя правильно вела,и больше не перечила, пару раз её ударил. Первый удар был в живот, от чего с её стороны послышался истошный крик, слёзы лилась ручьём и падали на ключицы, затем катились дальше.       «За что мне всё это? - каждый раз спрашивала она у себя. - Почему отец послал меня к ним?» - было противно от всех их прикосновений.       «Ненавижу себя за свою беспомощность». Плача и рыдая от невыносимой боли в области живота, она извивалась вся по кровати, пытаясь унять или хотя-бы отвлечься от боли. Второй удар пришёлся ей гораздо больнее, прорезал плоть до крови. Наклонившись к животу, он провёл своим языком по ране, слизав выступающую кровь. Быстро сняв с себя трусы, он не жалея её, резко и во всю длину, вошёл в неё. Он чуть не застонал, в ней было так хорошо и тесно. Даже на секунду остановился, от чувств, что испытывал сейчас, но быстро приведя свои мысли и себя в порядок, он стал двигаться, принося ей невыносимую боль, она кричала и плакала, но он не слышал её, только продолжал сильнее двигаться в ней. Она думала что он разорвёт её изнутри, но такого не происходило. Хотела потерять сознание, чтобы про него пошли слухи, как про чертового некрофила, но ничего не получалось. Осталось мечтать только о том, когда же это всё закончится. Всё закончиться. Обязательно. Только как можно потом спокойно смотреть в глаза этому мученику? Пока вся эта боль продолжалась у меня внутри, я пыталась со всей силы зажмурить глаза и расслабится. Но когда я поняла, что всё это бесполезно, я резко открыла их. Мне в глаза бросился его одурманенный взгляд. Как у грязного извращенца-маньяка. Мне от этого стало противно. Когда я вновь закрыла глаза, то представила себе беззаботного Аято, с добрым взглядом. Я ухватилась за его волосы и потянула назад, что вызвало у него тихий стон.

Конец Flashback'a

После той самой ночи Юи стало воротить при виде их и она ничего не могла с собой поделать. Она терпела. Но скоро всё это закончится. Непременно. Настал час обеда, и она через всю свою мужественность, медленно пошла на кухню, где уже давно сидели братья. Не обращая на высказывания Рейджи, что она снова опоздала, Комори села на своё место, посреди Аято и Райто. Райто всё так же посылал ей свои похотливые взгляды, а Аято смотрел на неё холодно, без чувства любви, без чувства сожаления за содеянное. Как будто ничего и не случилось вовсе. Почему боженька не помог ей? Она же так верна ему, и преданна. Отвлёк её от мысли, Рейджи который сказал, что можно уже переходить к трапезе. Ей совсем не хотелось есть, но приходится. Они постоянно пьют её кровь, а чтобы пополнять её, девушке оставалось только есть и пить этот кислый сок, постоянно. Кое-как положив лапшу в рот, она начала её разжёвывать, тошнота подступила к горлу, и быстро зажав рот, тем самым сдерживая рвотный порыв, побежала побыстрее к туалету. Закрывшись на ключ, она просидела возле туалета более десяти минут. Было невыносимо плохо. Когда она уже собиралась выходить, Аято буквально выбил дверь перед её лицом. Она снова не вытерпела и побежала к туалету. Эти волосы мешали, она подумывала их себе отрезать, но красноволосый со спокойным лицом, замотал её волосы себе на руку, чтобы не лезли. Хоть один раз в жизни она ему благодарна. Но она не простит ни его, ни его чёртовых братьев! С того времени прошло восемь месяцев, Юи было настолько плохо, она еле передвигалась по дому. В основном, она лежала на кровати. Эти братья ещё пили её кровь без конца, до потери сознания. Дыхание часто сбивалось и она задыхалась. Но, каким-то способом, она всё равно продолжала жить. Она хотела сделать аборт, но ей даже из дому не давали выйти. Девушка подумывала, что они все знают про беременность, но смотря на их жестокое отношение к ней, даже в условии того, что она будущая мать, она сомневалась в этом, решила так и не говорить. Поэтому, Комори всё терпела. Она стала по-настоящему ненавидеть всех проживающих в этом доме, в придачу и своего ребёнка, может, где-то в глубине души, девушка и любила своего ребёнка, но просто не хотела признавать. Ведь он был от ненавистного ей человека - Аято. Раньше любила, восхищалась, радовалась в душе, что он говорит «Она моя!», но это быстро переросло в ненависть. Как говорится, от любви до ненависти - один шаг. На данный момент, наша героиня лежит на кровати и думает, как тяжела, всё-таки, жизнь. Как ей уже всё это осточертело. Поднявшись на ноги, она направилась к двери, чтобы выйти из этих четырёх стен, в которой находилась все эти четыре дня. Только она взялась за ручку двери, она резко открылась, съездив ей по лбу, и заодно сбив ног. - Ой, извини. - безумно улыбнувшись, прошептал Канато и присел на корточки перед ней. - Я пришёл тебя позвать на обед. - После этого он как ни странно, ушёл, даже не выпив чудесной крови девушки или не задушив. Комори всё так же сидела, и глядела на место, где только что стоял юноша. С трудом поднявшись, она пошла на кухню. Спустившись с лестницы, и пройдя на кухню, держась одной рукой об стену, девушка прошла к своему месту и бесшумно села. Завтрак проходил молча, она всё также смотрела на еду с отвращением и, в итоге ничего не съев, решила уйти. Идя в свою комнату, она вспоминала всё, что происходило в этом чёртовом доме, с этими чёртовыми братьями. Раздумывая, она даже не заметила, как подошла к своей комнате. Повернув ручку, она зашла туда, быстро заперев дверь за собой. Прижавшись всем телом к двери, она вновь заплакала. В который раз она плачет, глотая слёзы в одиночестве. Некому даже выговориться. Всю жизнь она провела тут. Одна, с шестью братьями. Надоело. Она как заколдованная зашла в ванную комнату, и на полке, взяв бритву, Юи стала набирать тёплую воду в ванную.       - Если умру, ничего ведь не будет. Не будет боли, не будет издевательств. - еле слышно, проговаривала Юи, подведя к своему запястью острую бритву. Ещё раз всё обдумав, девушка решилась и прижала бритву к руке. Задрожав, и плотно закрыв глаза, она сделала первый порез на руке, получилось неглубоко. Зажмурившись от боли, она провела ещё раз немножко повыше. Не получилось. Разозлившись и заплакав от своей беспомощности, что она даже не может покончить с жизнью, и вспомнив все гадости Сакамаки, с силой провела, и через секунд пятнадцать, она почувствовала свободу. - Про..щай..те.. - в первые за всё это время, она искренне улыбнулась.

***

      - У неё есть ребёнок. - сказал Рейджи, смотря на всех присутствующих - Кто позаботился?       - Братишка, неужели ты? - произнёс Райто, с наигранной грустью - А я так хотел...       - Заткнись! - не позволив договорить, крикнул Аято, с ненавистью смотря на брата. Неожиданно Аято почувствовал кровь Юи. Сорвавшись с места, так же как и остальные братья, он рванул в комнату жертвенной невесты. Зайдя в просторное помещение, он глянул на дверь от которой исходил сильный запах крови, что дурманил разум. Взяв за ручку, Аято резко открыл дверь и посмотрел на девушку, что сейчас вся растрёпанная сидела, облокотившись о стену, с закрытыми глазами и с улыбкой на лице. Рейджи спокойно подошёл к ней и начал проверять пульс.       - Нет... Она умерла... - сообщил Рейджи с немного грустным лицом, повернувшись лицом к своим братьям, что стояли сейчас в комнате, в ожидании. - И плод, скорее всего, тоже. - Выдохнув, Рейджи молча ушёл. Братья, последовав примеру Рейджи, оставляя один на один Аято с уже мёртвой Юи, вышли из комнаты девушки. Аято не мог поверить, что девушка решилась на подобное.       - Ю..Юи.. - подбежал он к ней, и начал трясти её. - Не умирай. Не оставляй меня одного! - шёпотом говорил Аято, прижав бледное, холодное тело ближе к себе, желая почувствовать биение сердца девушки. Он не мог понять, у неё так быстро билось сердце: из-за того что она его боится? Или же любит? Его сердце, что никогда не проявляло признаков жизни, пропустило удар.       - Не умирай! Ты же даже ничего не знаешь! Я хотел тебе сказать, но думаю... уже бесполезно. Но, всё равно, я тебя люблю. - В последний раз сжав её тело в стальных объятьях, он впервые за несколько столетий, заплакал. Он удивился, когда положив свою руку на её живот, почувствовал лёгкие толчки. Он решил спасти хотя бы своего ребёнка, если он ещё жив. Аккуратно подняв тело Юи, Аято положил его на кровать, а сам направился на кухню за ножом. Через пару минут, вернувшись, Аято подошёл к девушке, поцеловал её в холодные, посиневшие губки, в последний раз, проведя языком нижней губе, затем отстранился. Сжав ножик в руках, красноволосый одной рукой, решительно вспарывает ей живот. Увидев маленькое создание, что сейчас еле дышит, Аято достал его и обернул в полотенце. Он стал расхаживать по всей комнате, держа в руках маленького недоношенного ребёнка, который в свою очередь не издавал ни звука. Он посмотрел на, казалось бы, совсем хрупкое существо с такими же красными волосами, как и у него. Он вдруг вспомнил: вампиры не умирают. Стало легче. Но, только посмотрев назад, в сторону бездыханного, посиневшего трупа, он с грустью осознал всю свою сущность. Это всё он. Это всё из-за его отвратительного поведения и отношения к ней. С этими мыслями, он понял только сейчас, что Она была такой же хрупкой и беспомощной, что и то существо, сопящего у него на руках. От этой мысли, он почувствовал, что плакать хочется все сильнее, а ненависть к себе всё возрастает.       «ПОЧЕМУ Я НЕ СКАЗАЛ ЕЙ СРАЗУ. ПОЧЕМУ Я ОСОЗНАЛ ТОЛЬКО СЕЙЧАС И РАСКАИВАЮСЬ ТОЛЬКО ИМЕННО В ЭТОТ МОМЕНТ». Смерть даёт силу эмоциям. Даже такой бездушный вампир, как он, смог сейчас проявить во всей их прелести. Он понимал, что виноват именно он и все его братья, и неудивительно, что она так поступила. Только из-за её смерти, он всё это прочувствовал и стоит в ужасе от него самого же. Он не даст этого ребёнка в обиду. И попробует хоть один только придурок прикоснуться к нему - он будет беспощаднее даже самого дьявола. Сейчас вампир полностью проникся в чувство боли, которое не будет покидать его довольно долгое время. Скорбеть будет? Конечно. Скучать? Естественно. Он стоит и не может никак перестать думать о произошедшем (а кто бы не думал). Слезы перестали литься, он пытался придать себе естественный вид, словно он не захлёбывался в слезах несколько минут назад. Он всё ещё держал ребёнка в руках. Аято, последний раз оглянув эту комнату нежных тонов, уверенно зашагал вперёд, закрывая дверь за собой, с мыслями о том, что никто больше никогда не зайдёт сюда. Никогда.       «Теперь я буду хранить и защищать то, что будет так бесконечно дорого мне и то, что хранит память о тебе».