Оксиморон

Йотунхейм. Почему земля ледяных великанов стала ассоциироваться с неизбежностью, страданиями и унынием? Почему никто не желает замечать блеск снега под луной, да и саму луну, которая только здесь кажется досягаемой? Земля йотунов превратилась в место вроде подвала – страшное, тёмное пространство, куда попадают те, кто плохо себя вёл. Достаточно лояльная оценка тому, чем в последнее время занимался Локи. И что было раньше: поступки Локи или же его имя? Страшнее Йотунхейма может быть только Мусспельсхейм. Особенно, если ты ледяной великан. Одна мысль о беспощадном пламени мира огненных демонов заставляла вздрогнуть даже самого Локи. Быть смелым – одно, а глупым – другое. И второе совершенно не вяжется с богом обмана. «Бояться того, что несёт в себе реальную угрозу – это не трусость, а благоразумие», - говорил Локи, не обращая внимания на насмешки «бесстрашного» Тора. Если мусспельсхеймские демоны решат захватить все девять миров – это будет настоящей катастрофой. Ледяная пещера, в которой теперь скрывались Абелоун и Локи, оказалась довольно уютной. Места хватало обоим, что несомненно радовало бога обмана: пусть он и будет слышать недовольство богини о холоде, зато из дальнего угла. Самая дальняя стенка пещеры была сразу же занята богом обмана. Абелоун расположилась чуть ближе к выходу. Холод по прежнему напоминал о себе, иногда проскальзывая как змея по всему телу и отдавая мелкой дрожью. Локи скрестил руки и притянул колени к груди. На мгновение ему показалось, что так теплее, но вскоре ощущение противной прохлады вернулось. Кровь йотуна не согревала – досадно. Абелоун в своём углу сооружала что-то похожее на чашу из снега. Она так увлеклась своим занятием, что не замечала ничего вокруг, включая несколько раз повторённого Локи вопроса. Бог обмана не выдержал и, слепив снежку, запустил её в Абелоун. Он ожидал любой реакции: Абелоун поймает снежку, уклонится от неё, либо на лету растопит, но нет. Снежный шар достиг своей цели, угодив жертве прямо в голову. Богиня в последний момент сумела опереться на руку, чтобы не упасть, затем стряхнула с волос снег и недовольно уставилась на Локи. - Я же вопрос тебе задал, - произнёс Локи, не скрывая недовольства тем, что ему пришлось голыми руками брать снег и теперь он не чувствует пальцев. - Будто это тебя оправдывает. - Так что ты делаешь? Абелоун ответила, что объяснять получится дольше, чем показать результат и попросила Локи больше не бросать в неё снег,чтобы она могла поскорее завершить начатое. Раздосадованный тем, что компания у него не очень-то весёлая, бог обмана прикрыл глаза и незаметно для себя уснул. Теперь богиня могла спокойно продолжать свою работу. Изрядно замёрзшие руки аккуратно лепили из снега подобие чаши, затем - язычки снежного пламени. В скульптуре теперь различалось подобие костра. Тем временем Локи провалился в тревожный сон. Ему и раньше спалось не сладко, но теперь события казались пугающе реалистичными. Ранее ему не приходилось бывать в Мусспельсхейме, однако сомнений нет – это он. Бурлящее пламя, вперемешку с чем-то похожим на лаву. Мир огненных демонов напоминал одно сплошное жерло вулкана. Сердце Локи замерло. На лбу выступили капельки пота. Как он тут оказался? Но больше волновал вопрос «на чём он стоит?». Медленно Локи опускает взгляд и с пугающим облегчением обнаруживает под ногами подобие островка. На один вопрос стало меньше. Локи перевёл взгляд на небо – надо же, оно, как и всё вокруг, залито огнём. Не смотря на вечный пожар, дышать было легко и Локи по прежнему ощущал холод. Отчаянно хотелось броситься в пламенную бездну и, пусть сгореть, но хоть на пару мгновений почувствовать тепло. Ещё ничто и никогда, тем более холод, не доводило Локи до безумия. А может быть и потому, что раньше бессмертный и могущественный бог по настоящему не ощущал его. Локи присел и поднёс руку к бурлящему океану. Бог нахмурился, не ощущая даже лёгкого тепла. И вот, его ладонь всего в паре сантиметров от поверхности жидкого пламени. Локи, как завороженный, всматривается в красно-оранжевый омут. Кажется, он притягивает, манит, будто Мусспельсхейм – не мир демонов и огня, а огромное живое существо и его взгляд сейчас направлен на Локи. Богу обмана начинает казаться, что он слышит шёпот. - Локи , - зовёт его бездна. Локи… Одержимость теплом берёт верх и Локи окунает руку в Мусспельсхейм, с облегчением закрывая глаза – наконец-то, немного тепла. Но тепло сменяет острая боль. Локи пытается вырвать руку, но ничего не выходит, а боль только усиливается. Но это не похоже на ожог, хотя откуда богу знать, что такое ожог. Пламя Мусспельсхейма становится алого цвета. В точности как кровь, а голос, некогда звавший Локи, из шепота превратился в отчаянный крик. ЛОКИ… - Да проснись же ты! Локи открыл глаза и обнаружил перед собой взволнованную Абелоун. Она держала его за ту руку, которую он опрометчиво опустил в пламя. С первой секунды трудно определить где сон, а где – реальность. Мусспельсхейм был так же реален, как и пещера в Йотунхейме, только холод был общей чертой двух миров. Значит реален Йотунхейм. Локи с облегчением вздохнул. Теперь ему не казалось, что сгореть было хорошей идеей. Абелоун продолжала держать его руку. От чего же была такая боль? Локи перевёл взгляд на девушку, затем – на свою руку. - У тебя ещё не зажили окончательно те порезы, - начала оправдываться Абелоун, поймав недоумевающий взгляд Локи, - ты резко опустил руку в снег во сне, в тот небольшой сугроб. Локи проследил за взглядом Абелоун. И правда, совсем рядом был небольшой сугроб, который до этого был никем не замечен. Но теперь от него было трудно отвести взгляд – белоснежный покров был усыпан капельками алой крови. - Странно, что порезы у тебя так медленно заживают. Этого ещё не хватало, чтобы она начала догадываться о наказании Локи. Бог обмана с недовольным видом отдёрнул пострадавшую руку и, глядя на сугроб, мысленно вернулся в сон. Выходит, на мгновение его согрела собственная кровь. Абелоун предложила помочь ему с рукой, но что она могла сделать? Пройдёт само, не нужна Локи помощь какой-то девчонки. Настаивать богиня не стала, чем приятно удивила своего сварливого спутника, и вернулась в свой угол, от которого через пару мгновений повеяло настоящим теплом. Абелоун сидела рядом с небольшим костром голубого цвета. Так вот, что она делала. Внутри Локи просиял – теперь в этой однообразно-белой пещере им не будет холодно, но тут его настроение так же резко упало. - Огонь в ледяной пещере. Ты, сидя взаперти у йотунов, вообще ничего не знаешь? Снег тает. За поучением Абелоун Локи пытался скрыть досаду. Йотунхейм начинал нервировать. Везде одно и то же, везде лёд, снег, замёрзшие деревья и холод, холод, холод… - Это огонь из снега, - смущённо ответила Абелоун, - он тёплый для всего, кроме того из чего он сделан. «Может быть, она и не так безнадёжна» - подумал Локи. Однако, слишком часто напоминает ему о том, что его магия ему не доступна. Тепло от снежного огня распространилось по всей пещере, избавив Локи от унизительной необходимости подсесть ближе. *** Фригг ни на секунду не оставляла подаренную ей чашу с водой из источника Урд. Чувство, будто её обманули, всё быстрее превращалось в уверенность. Сидя на троне, царица Асгарда перекатывала воду из стороны в сторону, вращая сосуд. Испробованы были все возможные способы добиться от воды хоть чего-нибудь. В первую же ночь Фригг решилась сделать глоток из чаши, однако, вместо вещего сна богиня так и не сомкнула глаз за всю ночь. Пить из источника мог только Один, теперь понятно почему. До самого рассвета перед глазами Фригг мелькали отрывки возникновения всех девяти миров – как раз те знания, которыми она никогда не интересовалась. Очевидно, эта чаша работает иначе. Не помогло и безотрывное всматривание в самое дно, уговоры (даже стражи Асгарда косо смотрят на царицу, когда она в очередной раз ругается с чашей), переливание из одной чаши в другую. Спросить совета у Одина – сразу же было отнесено в список «плохих идей». Возможно, ей могла бы помочь Снотра. Ведь она тоже заинтересована в этом, в Йотунхейме пропала её дочь – Абелоун. С момента исчезновения Абелоун Снотра изолировалась от общества богов. Теперь её дом находился в гуще асгардского леса. Об этом знали все, но предпочитали не усугублять положение неожиданными визитами. Навязчивость вежливым участием здесь точно не посчитают. Асгардский лес – единственное место во всех девяти мирах, в котором можно заблудиться, но вместо жутких монстров встретить альв – духов природы, но даже они стараются держаться подальше от обители древней богини рассудительности. В Асгарде не бывает густых непроглядных сумерек, вечера здесь почти такие же светлые, как и полдни. Фригг не спеша шла тропой к дому Снотры, держа в руках чашу с водой из источника Урд. Сквозь пушистые кроны деревьев пробивался мягкий желтый свет, заливая сочно-зелёную траву и освещая путь царице Асгарда. Дом Снотры отнюдь не был похож на сказочную избушку, расположенную в сердце леса на живописной поляне. Это был огромный тёмный замок, совершенно не гармонировавший с дружелюбным лесом. Шпили башен устремлялись в небо, надо окнами и дверями сидели каменные горгульи. Те самые, способные оживать, если хозяйке грозит опасность. Однако, вряд ли что-то может отпугнуть Фригг и заставить передумать. Только не сегодня. - Вода из источника Урд? – Переспрашивает Снотра, в свете рассматривая чашу. На этот раз богиня не скрывала лица под капюшоном и Фригг отметила для себя как сильно постарела богиня, а её платиновые волосы только усугубляли это впечатление. Снотра не спешила и рассматривала каждую чёрточку рунической надписи на чаше. Фригг раньше даже и не замечала, что чаша сделана из серебра и украшена рунами, а может это не украшение вовсе. Глупо было полагаться на то, что Фригг прочитает руны, ведь читать их могут только двое в Асгарде: Один и Локи. - Что ж, будем читать, - констатировала факт Снотра, переводя взгляд на Фригг.