А могут ли такие, как мы, любить?

В дверях эдема ангел нежный Главой поникшею сиял, А демон мрачный и мятежный Над адской бездною летал. «Ангел», А. С. Пушкин

      Номер в гостинице, доставшийся «весёлой тройке», оказался трёхкомнатным. За дверью была большая гостиная, вся в белых тонах. В середине на полу лежал круглый белый ворсистый ковёр. На нём стоял круглый столик из покрытого лаком дерева. Около него установлены были два кресла. У левой стены уместился диванчик, рядом тумбочка со светильником. Справа у дальней стены в углу нашёл место небольшой шкаф с книгами и статуэтками. Чуть правее был проход на аккуратную кухоньку, ещё правее находилась дверь в ванную. У противоположной входной двери стены была арка с занавесом из светло-голубых бусинок, за ним виднелась спальня. Уже из неё выходила дверь в третью небольшую комнату. В ту комнату можно было попасть и через кухню.       — А здесь миленько, — призналась Сорано. — Всё же лучше, чем на улице. Хотя я привыкла.       — Уииии! — Это Эрик снял обувь и в носках прокатился по гладкому кафелю. От стенки до стенки. Буквально. Ибо Эрик познакомился с этой самой стенкой. Носом.       — Дебил, — проводил друга взглядом маг иллюзий.       — Эрик, ты в норме?       — Да, только теперь я мопс! — изрёк драгонслеер и заржал.       — Зови врачей, его в психушку, — с серьёзным лицом сказал Макбет и положил вещи рядом с диваном. Эрик снова заржал. — Тебя снова о стенку треснуть? Авось мозги вправятся. Может, даже те, которые тебе семь лет назад вышибло. — Эрик, сделав секунд на пять серьёзное лицо, вновь заржал, на этот раз с каким-то хрипом. Ему было плевать на распухающий нос.       Сорано, которая внезапно вышла со стороны кухни, держала в руке лёд. Пока Макбет думал о том, чтоб шибануть Эрика обратно в стенку, а второй ржал, пепельноволосая призраком прошествовала к холодильнику, где лежал лёд. Не сказав не слова, она склонилась над пострадавшем и приложила холодную субстанцию к его носу.       — Вы с Рая? — выдал Кобра. Сорано скривилась.       — Нет, с Земли.       — Я умер? — не слушал её ушастый. — Тут всё белое, я точно в Раю!       — Эрик, ты...       — Ты долбанулся об стену! — закончил за пепельноволосую Макбет.       — И умер! — гнул своё Эрик, вздёрнув правую руку вверх, к потолку. — Я чувствую холод. И лёгкость.       — Я приложила к твоему носу лёд, вот тебе и холодно. А легко потому, что...       — Потому что ты приложился о стену и упал! — развёл руками маг иллюзий. — И сейчас лежишь на чистом полу. В белой комнате.       — Я в психушке?!       — Макбет, может, реально приложим его ещё раз? — уставшим взглядом посмотрела на согильдийца пепельноволосая.       — Вы тоже психи?! — продолжал своё Эрик.       — Может, сначала подушкой? — предложил Макбет, взяв в руки не очень мягкую подушку с дивана.       — Душить? — недоверчиво посмотрела на него и на подушку Сорано.       — Нет, приложить.       Черноволосый подошёл, присел на корточки перед драгонслеером и шибанул того подушкой. По роже. Эрик, уставившись на обидчика большущими глазами, смотрел на него секунд пять, а после тупо улыбнулся и вновь заржал.       — Ещё раз!       Таким образом Сорано смотрела на зверское избиение Эрика подушкой. Эти двое вели себя, как десятилетние мальчишки, поссорившееся из-за шоколадки.       — Ладно, я в душ, не буду вам мешать, — спокойно встала девушка, не привлекая к себе внимания. На неё даже не посмотрели.       Тёплая душевая водичка... Как же этого девушке не хватало. Ещё здесь были разные гели для душа и шампуни. Взгляд пепельноволосая положила на гель с запахом шоколада. После тёплого душа Сорано надела махровый халат и вышла в гостиную.       — Кто следующий?       Договорить она не успела, ибо ей предстала весьма интересная картинка. Эрик, с накинутым на плечи пальто Макбета, стоял и балансировал на спинке кресла. Макбет, в расстёгнутом камзоле, мнёт в руках подушку, которая явно успела побыть снарядом — и не раз. Парень делает вид, что ему плевать на стыренное пальто, но подушка в руках мага не внушает доверия. На появившуюся Сорано всем плевать.       — Я царь этой комнаты! — вещал Кобра. — У меня единственного здесь есть ключи.       — Которые так хорошо лежат на столе, — как бы невзначай тихо заметил Макбет, обходя Эрика со спины и примеряясь, как бы того подушкой скинуть.       — Вы — мои рабы! — продолжал Эрик, вскинув руки к потолку. — Вы — мои верные холопы! Чернь! Ваша обязанность слушать меня и выполнять то, что я скажу! Ха-ха-ха!       — По-моему, ты вышиб не только мозги, но и вообще всё, что было в твоей скудной головешке!       Макбет всё же замахнулся и кинул подушку в затылок Эрику. Тот айкнул и, не удержав равновесия, упал в кресло. Почти полностью скатившись с него на пол, драгонслеер закинул ногу на ногу и сложил руки на груди. Пальто повисло на спинке кресла.       — Спасибо, холоп. Мне так удобнее, ты свободен. — Эрик медленным движением закрыл лицо пальто. Но Макбет резко стянул с того свою часть одежды, сказав:       — У тебя своё есть.       Кобра проводил парня недовольным взглядом. Макбет повесил свой пальто на вешалку. Сорано, молчавшая всё это время, робко спросила:       — Что это только что было?       На неё наконец-то обратили внимание. Оба согильдийца повернули к ней голову.       — Ты всё? — спросил Кобра, не меняя позиции в кресле.       — Да.       — Я думал, ты, как порядочная девушка, будешь сидеть там вечность, — изрёк драгонслеер.       — Не очень-то я и порядочная, — скривилась Ангел.       — Макбет, шуруй в ванну, я подожду, — махнул в сторону ванны Кобра. — Мне удобно, я вставать не хочу.       Макбет просто фыркнул. Сорано было не интересно происходящее, она видела достаточно.       Заходя в спальню, чтобы посидеть там, она краем глаза заметила, как Эрик на четырёх подкрался к пальто согильдийца и утащил за собой на диван. Пепельноволосая не сдержала улыбки. Такого ребячества от эти двоих она не ожидала.       В спальне стояла двухместная кровать, застеленная пледом с цветами. У изголовья была установлена тумбочка, рядом находились книжные полки. Справа от арки-входа стояла кушетка, правее неё установлен журнальный столик. У противоположной стены были большие окна, у правой стены, левее входа в третью комнату, расположился ещё один книжный шкаф.       Сорано взяла небольшую книгу из шкафа и попыталась углубиться в чтение. Но, какой бы не была интересной книга, Сорано не смогла толком понять половины происходящего. Девушка постоянно отвлекалась на что-то своё, оттого и понять прочитанное было проблематично. Пепельноволосая вздохнула и положила книжку обратно. Усевшись вновь на кушетку, девушка запрокинула голову назад, прикрыв глаза.       Многое происходило за последнее время. Много смешных историй, много приключений в поисках тёмных гильдий. Сорано надеялась искупить свои грехи и однажды найти свою младшую сестру. Нечасто Сорано вспоминала о ней. Она не хотел думать о младшей, боялась за неё. Надеялась, что Юкино смогла хотя бы выжить в этом жестоком мире.       Из оцепенения, близкого к дрёме, Сорано вывело чьё-то прикосновение. Девушка вздрогнула и открыла глаза, повернувшись к тому, кто её тронул. То был Макбет, в таком же белом банном халате, с полотенцем на шее.       — Значит, живая, — сказал он и сел с другой стороны кушетки, оставив девушку недоумевать из-за этой фразы.       Мокрые волосы парня немного кудрявились, что выглядело достаточно мило. Так про себя отметила Сорано. А ещё у него было чистое лицо, без каких-либо признаков помады или чего другого. В следующую минуту она поняла, что открыто пялится на согильдийца, осматривающего комнату. Отвести глаза она не успела вовремя, и Макбет почувствовал, что девушка целенаправленно смотрит на него. И сам повернулся к ней лицом. А она продолжала смотреть на него, ему в глаза. Так продолжалось минуты две, пока Макбет не разрушил молчание:       — О чем вы хотите поговорить?       Сказал он это спокойным тоном, выделяя слова. Оперевшись на спинку кушетки, он продолжал смотреть на Сорано, а она на него.       — Ась? — спросила Сорано, почти пропустив его фразу мимо ушей.       — Ты явно хочешь что-то обсудить, — ответил Макбет так, словно это было что-то элементарное. — Иначе зачем буравить меня взглядом?       Так, ладно, опять у неё проблемы? Они наедине, что может вытворить этот подонок? Минутную тишину разрушило пение Эрика в душе, слышимое сквозь потоки воды. Пепельноволосая и брюнет засмеялись, выдержав пятисекундную паузу. Угомонившись, оба затихли, в комнате вновь наступила тишина. Парень и девушка поочерёдно кидали друг на дружку взгляды. После Сорано подняла глаза в потолок и устало прикрыла их. Но открыв их снова она не ожидала, повернув голову вправо, увидеть почти вплотную от себя лицо Макбета. Тот, видимо, незаметно подвинулся к ней, и сейчас обе стороны смотрели в лицо друг другу. Сорано не особо нравилось такое положение дел, сердце в груди ускорило своё биение, её тело будто приросло к кушетке, не желая сдвигаться. Девушка нервно сглотнула, не отрывая взгляда от серых глаз согильдийца, словно загипнотизированная.       — Ты меня боишься? — Снова этот вопрос. Почему? Зачем ему снова спрашивать об этом? Хочет убедиться, что ей всё так же страшно? Да, это было так. Сорано даже рот открыть не смогла, только кивнула.       Его манил её запах. Что-то тянуло его к ней, к этой девушке. Зная, что она боится его настолько, что даже двинуться не в силах, можно использовать такое положение вещей. Он уткнулся ей в шею, почувствовав, как от этого девушка вздрогнула. Но одного прикосновения мало, Макбет легонько укусил её за шею. После этого Сорано дёрнулась и собиралась подскочить, но попытка побега была пресечена. Парень схватил её за талию и усадил, точнее, даже повалил обратно на кушетку. Теперь Сорано лежала на подлокотнике, а он нависал над нею, всем своим видом показывая, что сбежать у неё не получится. Сорано вновь нервно сглотнула.       Макбет медленно опустился к её лицу и посмотрел в карие глаза девушки. После парень точно так же, как в ночь несколько дней назад, цапнул её за ухо, но уже за другое. Сорано пыталась его отталкивать, но смысла было мало: женские руки не смогли бы оттолкнуть мужское тело, нависавшее над девушкой. Он спустился к шее, повторялась та ночь. Надежда Сорано была в том, что, может, он, как тогда, отпустит её.       Но нет, этого не случилось. Макбет легким движением начал стягивать с её левого плеча халат. Слегка коснулся губами её ключиц, провёл рукой по талии.       — Ты чего себе позволяешь?! — хотела выкрикнуть Сорано, но прозвучало это хрипло, голос пропал. Шансов «отпугнуть» его не было. «Игра» набирала обороты. Не самые желаемые обороты.       Макбет на вопрос лишь хищно осклабился. Этого хватало, чтобы понять: он не остановится.       Парень продолжал свою «игру» с «жертвой», начал развязывать пояс халата. Сорано просила, умоляла небеса, чтобы это прекратилось. Но продолжения не хотела лишь часть её существа, что-то глубоко, глубоко в душе желало, чтобы он был ещё ближе, чтобы это всё продолжалось вечность. Не сдерживая порыва, девушка запустила свои руки ему в волосы. Они были мокрыми и мягкими. Весьма приятными на ощупь. Макбет дрогнул, когда пепельноволосая сделала то, что сделала. Но и был доволен, осознав, что она отвечает взаимностью.       Но когда пояс был почти развязан, штора из бусин зазвенела, отодвинутая в сторону. Пара, лежащая на кушетке, повернулась в сторону входа. На пороге комнаты, с чашкой в руке, стоял замерший Эрик с вытянутым лицом.       — Я вам не мешаю, продолжайте, — выдавил вторженец и задним ходом направился обратно в гостиную.       Именно тогда оба, что лежали на кушетке, отпрянули друг от друга, Сорано принялась натягивать халат обратно, высказывая вслух всё то, что думает о Макбете. Тот, не слушая, подхватил подушку и, вылетев в гостиную, запульнул ею в затылок уходящего Кобры.       — Ты. Ничего. НЕ ВИДЕЛ! — крикнул он дрожащему от сдерживаемого смеха драгонслееру.       — Я понял. Этого ничего не было, — повернулся тот. — Если хотели уединиться могли бы и предупредить сначала.       Тут ему досталось от Сорано, прошмыгнувшей мышкой в гостиную. Она подхватила вторую подушку и снарядом кинула ею в согильдийца. Он еле удерживал кружку, стараясь не пролить молоко, налитое в неё.       — Психи! — кричала Сорано, заправляя достающий локон за ухо. — Извращенцы!.. Вы оба!       Секунд пять стояла тишина, а потом в этой тишине раздались шаги подходящего к комнате человека. В дверь постучали.