А могут ли такие, как мы, любить?

«Прости, — он рек, — тебя я видел, И ты недаром мне сиял: Не всё я в небе ненавидел, Не всё я в мире презирал». А.С.Пушкин, «Ангел»

      Тёмная пещера. Где-то слышна капающая вода. Чем-то напоминает ту самую пещеру, где им когда-то пришлось устроить базу. Но здесь больше места и выхода не видно. Сплошной коридор. Холодный и тёмный.       Он выдохнул ртом, взвившийся пар подтвердил низкую температуру в пещере. Макбет поёжился. Пальто не было, сей факт огорчал неимоверно.       Вдруг в темноте раздался голос:       — Я ждал тебя, Миднайт.       Этот голос... Он мог узнать его из тысячи. Голос, который он так ненавидел. И который единственный называл его после долгих страданий сыном.       — О-отец?..       Из темноты, словно бы материализуясь из тени, нет, это точно было так — тень принимала человеческую форму — вышел седой мускулистый человек в плаще с меховой отделкой и посохом с черепом в правой руке. Брейн.       — Значит, не забыл еще, — осклабился седовласый.       — Нельзя забыть того, кто забрал тебя из ада в иной ад, — выплюнул Макбет.       — Неблагодарный мальчишка! — Макбет не успел увернуться от магического удара, что последовал вслед за словами. Его отшвырнуло к стене. Было больно, парень зашипел, но падать не собирался. Брейн продолжал:       — Разве вам было так плохо в нашей малой компании? Вы делали, что вам заблагорассудится! Этого мало?!       Еще один магический удар, на этот раз мимо: Макбет отскочил в сторону раньше. Почему не работал Отражатель?       — Это я научил вас всему, что вы умеете! Я, а ни кто-то иной!        Брейн не поскупился на магические заряды: отскок влево, рывок вправо, пригнуться вниз и... Удар в солнечное сплетение вывел Макбета из равновесия. Воздух перестал поступать в легкие, выдохнуть тоже не получалось. Опираясь на холодные камни пещеры спиной, парень с ненавистью смотрел на ненавистного мастера.       — А чем вы отплатили мне? Вы убили меня! И более того — примкнули к Фернандесу! Да ради чего — искупления грехов! Позор!       Сейчас черноволосый подумал о том, что возможность дышать вернулась вовремя: не увернись он — и камни пещеры украсились бы кровавыми пятнами.       — Мы учимся на прошлых ошибках, — ответил Макбет, пытаясь придать голосу уверенность. — Нас победили семь лет назад. Противостояние Джерару тоже закончилось проигрышем. Так с какой стати нам отказываться от свободы, какую нам предложили под покровительством того, кто явно сильнее нас?       — И что же вы получили? Вы так же убегаете и скрываетесь, так же творите разрушения. Разве изменилось что-то слишком сильно?       Макбет понимал: бежать некуда. Ранее длинный и широкий коридор немыслимым образом превратился в огромную залу без выхода и даже намека на оный. Оставалось только бороться.       Брейн приготовился вновь атаковать, но...       — Невидимая коса!       Теперь настала очередь прошлого мастера Орасион Сейс уклоняться. Он всё равно послал в Миднайта очередную Тёмную Прихоть, но та вернулась, отраженная Искаженным Щитом. Когда Брейн, уклонившийся от падавших со стен пещеры камней, вновь поглядел туда, где недавно скрючился Миднайт, того там уже не было. Но он почувствовал присутствие за своей спиной. И резко развернулся, отбивая палкой человека, хотевшего его задушить. Макбет охнул и отшатнулся.       — Никчемный мальчишка!       Не дожидаясь, пока черноволосый поймет происходящее, Брейн треснул его по голове той стороной палки, к которой крепился череп. После он пихнул «сына» в грудь уже другим концом; Макбет не мог использовать Отражатель, да еще и просто не успевал уворачиваться.       — Вы даже не знаете, за что идёте войной на собратьев! — кричал Брейн. На один из следующих ударов Макбет отреагировал и увернулся, откатившись в сторону, подальше. Голова гудела. — У вас нет даже конкретной цели! Что вы можете?!       Миднайт, слизав кровь с губы (прикусил сильно при попытках увернуться), поднялся на ноги; движение отдалось болью под грудиной.       — А с какой стати ты взял...       Договорить парню не дали, в него снова полетели атаки Брейна. На этот раз Щит направил отраженную магию обратно к пославшему, сам Брейн сделал резкий выпад вперёд, еще раз отправил в противника заряды, но Миднайт быстро перевернулся через голову и запрыгнул на выступавший в стене камень; Макбет громко проговорил:       — А с какой стати ты взял, что у нас нет мотивации?       В голову упорно лез образ беловолосой девушки. Улыбающейся. Словно... ангел. Ангел       Замечтавшегося парня могло прибить к стенке, не соскочи он вовремя на землю, а после не запрыгни вновь на камни в стене.       — И что же это, скажи на милость, сын нареченный? — Брейн вздумал издеваться.

Ангел?..

      Белые длинные волосы, мягкие, как шелк. Нежная кожа, загоревшая после походов.

Нет, имя ей не Ангел.

      Её детские нотки в голосе.

Её истинное имя...

      И эти глубокие карие глаза.       — Сорано.       — Что? — переспросил Брейн, вновь сгоняя Миднайта с места.       

Да. Он понял. Сейчас он понял, что эта девушка стала ему дорога. Он не любил, он потерял веру в это чувство. Но она... Она начала растапливать лед в его сердце. Её улыбка. Её нежный стан. Сейчас он видел в ней девушку. Не ту задиристую девчонку, какой она была семь лет назад. Нет, сейчас она была словно роза. Пусть и с шипами, но нежности и красоты в ней было больше. Ведь даже до самой колючей розы можно дотронуться. Не хватать, а именно легко тронуть. И нет уже колючести, есть лишь нежность и красота...

      — Сорано! Вот, ради кого я пошёл войной на тёмные гильдии!       Брейн атаковал. На этот раз ни отпрыгнуть, ни использовать магию Миднайт не успел бы. Но Магия Брейна всё равно отразилась и ударила в иную сторону. Отражатель вновь работал!       — Ха-ха! Любовь! — Брейн насмехался над Макбетом. И это не удивительно. — Любовь! Как ты дошёл до такого? Сильнейший среди всех тех отбросов! И вдруг влюбился? Не смеши меня!       — С какой стати мне смешить тебя? И да, один такой отброс тебя и убил.       Брейн перестал смеяться, теперь он злился.       — Пора кончать с этим всем, — рыча, проговорил седой. Он замахнулся посохом, и в этот момент Макбет ответил:       — Я тоже так считаю. И в первую очередь пора заканчивать смотреть в прошлое.       Брейн не смог даже начать колдовать. Посох внезапно стал трескаться и за пару секунд рассыпался в пыль. Брейн издал крик боли, весь он тоже стал покрываться трещинами, как старая статуя.       — Ч-что ты творишь, черт тебя дери?! — орал седой темный маг, хватаясь за лицо.       — Ты никто для меня. Ты просто прошлое, на которое мне и плевать, и до которого дела у меня теперь нет, — ответил темноволосый будничным тоном, молча наблюдая за трескающимся человеком. Трескалась и обрушалась и пещера. — Никакое прошлое мне теперь не смеет диктовать, что мне делать. Особенно ты.       Макбет в последний раз посмотрел на гневный взгляд того, кто теперь ничего не мог сделать. Парень ухмыльнулся. Брейн окончательно превратился в обломки каменной статуи. Окружающие его стены стали как одна осыпаться. Ему открылся выход. Зеленый луг, ясное небо. Тревоги и страхи отступили. А на холмике впереди стояла она.       — С-Сорано, — одними губами прошептал маг и немного неуверенно пошел вперёд. — Сорано. — Она не видела его, ибо стояла спиной. — Сорано! — Он побежал. Она медленно обернулась. Он бежал так быстро, как еще никогда не бегал. Но она словно отдалялась. Она казалась настоящей, но здесь была лишь миражом. «Вы никогда не будете вместе,» — эхом разнесся голос Брейна. Макбет так и не добежал до Сорано. Он провалился в образовавшуюся яму разрушающегося мира.       ...И проснулся. На полу. Судя по всему, была ещё глубокая ночь. Макбет поднялся и увидел Сорано, лежащую поперёк кровати. Вот кто его спихнул. Парень сдвинул Сорано и собирался улечься обратно, но вместо этого просто сел и невольно засмотрелся на спящую девушку. Оказалось, что сон до малейших деталей воспроизвёл её образ, до малейших деталей. И загоревшая кожа, и эта спокойная нежность. Это было хорошо видно, пока она спит. Утром же она снова откроет миру собственные шипы.       Макбет легким движением смахнул со щеки девушки серебристую прядь. Та поморщилась, парень затаил дыхание и отдернул руку. Однако девушка спала крепко и просто перевернулась на другой бок. Черноволосый вдруг заметил за собой, что, смотря на неё, улыбается. Это было слишком странно для него. Поэтому парень прогнал какие-либо мысли, лёг и уснул. Больше ему ничего не снилось.       Большой зал, от стен и пола отражается свечение люстр. Богато разодетые люди, все говорят о чем-то, говорят...       Здесь она чужая. Все эти взгляды, пусть и кинутые вскользь, смешки и улыбки, здесь всё ей чуждо. Она другая. Зачем она вообще сюда пришла? Она зажалась вся, сжала рукой в перчатке шелковую ткань длинного платья.       Чужая.       Она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Среди толпы, которая уж и перестала обращать на неё внимание, девушка углядела парня стоящего немного выше остальных, ближе к лестнице. Он был длинноволосым, черно-белые локоны рассыпались по плечам. Верхнюю половину лица скрывает маска. Но даже так понятно: он смотрит на неё.       Что-то потянуло её к нему. Сквозь толпу, что разбилась на пары и начала кружиться в танце, сквозь пышные юбки, обходя каждого человека в маске. Она не сводила взгляда с того, что уходил с лестницы куда-то вправо.       И вот стоило ей отвести глаза на две секунды — и он исчез. Испарился в этой толпе. Девушка стала вертеть головой, стараясь не мешать танцующим. Но где же он?       — Вы одни? — нежный мужской голос раздался над самым ухом. Девушка повернулась. Перед ней стоял он. Слегка улыбающийся, скрывающий лицо под маской. — Подарите в таком случае мне танец?       Дар речи пропал. Она лишь неуверенно кивнула, не отрывая взгляд от прорезей маски, где словно молниями изредка сверкали красные сполохи. Или же то были просто отблески от стекла на маске? Парень взял своей рукой её ладонь и втянул в толпу. Уже никто на них не смотрел, да и сама пара игнорировала людей. Были лишь они двое. Пара, закруженная музыкой в волшебном вальсе.       — Здесь слишком много лишних ушей, — тихо произнёс кавалер. — Давайте выйдем на балкон.       И, не сбавляя темпа, всё так же кружась в танце, пара, на которую все вскользь смотрели с интересом, ушла на балкон. С балкона открывался вид на сад, на дальние луга, на звёздное небо. Девушка тут же высвободилась из рук партнёра по танцу и подошла к перилам.       — Вы в первый раз присутствуете на балу? — спросил незнакомец в маске, подойдя справа. Руки он держал за спиной. Украдкой светловолосая девушка глянула на парня. Он всё так же немного искоса смотрел на неё.       — Да. В первый. И здесь не особо уютно.       — Не могу не согласиться. Шумно, люди. Но меня сюда вытащили, приходится толкаться в общей толпе. — Собеседник ухмыльнулся. — Могу ли узнать ваше имя?       — А? И-имя? Да. С-Сорано. — Вопрос немного смутил, девушка конечно же растерялась. — А вы..?       — Сорано, у вас чудесное имя! Со-ра-но, — растягивая слоги, произнёс незнакомец, пробуя имя в его звучании, произношение.       — Могу ли теперь я знать имя человека, с клторым говорю?       — О, оно не столь звучное, а по сравнению с вами блеклое, — отмахнулся парень.       — Не важно, — стояла на своём Сорано. — Я назвала своё, представьтесь и вы.       — Представлюсь... Если миледи снимет маску. — Незнакомец уж было протянул руки, чтобы стянуть с девушки маску, но та перехватила его руки.       — Тогда и вы свою снимите. А то нечестно получится.       Парень наверняка удивился, но этого не сильно было видно. Руки он убрал и потянулся ими уже за свою голову. Развязав ленты, на которых маска держалась, незнакомец стянул её, представившись:       — Макбет.       У парня были большие серые глаза. А в них — Сорано точно это видела! — иногда сверкали красные искры. Лишь через полминуты девушка поняла, что стоят они друг к другу почти вплотную.       — Ваша очередь, — проговорил Макбет, а после добавил, ласково, растягивая звуки: — Сорано.       От собственного имени у девушки пошли мурашки по коже. Никто еще никогда не произносил его так.       Девушка развязала ленту маски и убрала её от лица. Она увидела, как Макбет в немом изумлении уставился на неё.       — Вы... просто красавица, — почти что прошептал парень. Сорано потупила взгляд и опустила голову. На лицо лезла улыбка в дополнение к покрасневшим щекам.       — С-спасибо. — Сорано подняла голову и увидела, что черноволосый подошел к ней почти вплотную.       Макбет протянул руку к её лицо и кончиками пальцев провёл по щеке.       И именно в этот момент часы начали бить полночь. Макбет отшатнулся от девушки и закрыл лицо руками. Его окутывала темная дымка.       — Не подходи!       Сорано дёрнулась и проснулась. Сон? Господи, он был таким реальным, подумала девушка и попробовала, не открыв еще глаз, шевельнуться. И не смогла. Что-то прижало её к кровати. Протерев свободной рукой глаза, Сорано поняла: её крепко обнимают, захватив при этом правую руку, чьи-то ноги обвили её собственные, плюс ко всему, сей наглец дышал ей в шею. И она прекрасно знала, кто посягнул на её личное пространство. Сорано, на свой страх и риск, слегка поддала локтем согильдийцу в бок. Тот даже не шевельнулся. Второй раз, посильнее, тоже результаты не дал. Дальше девушка продолжать не стала и просто аккуратно выпуталась из его рук и ног, после попробовав встать, но её отпружинило обратно на подушку. Макбет лежал на её волосах. Не буду больше спать с распущенными в такой ситуации, подумала Сорано и перевернулась лицом к Макбету. Тому, судя по виду, было побоку, что кто-то рядом вертится волчком.       Минута. Две минуты. Чем дольше Сорано лежала, смотря на согильдийца, тем больше не понимала, чего она его боится, да и боится ли вообще. Во сне он не казался ей особо опасным. Скорее наоборот. Сейчас она чувствовала себя в некоей защищённости.       И тут девушка снова вспомнила о своём сне. И тут же почувствовала, что уши горят. Что за сны её снятся в последнее время? И почему героем на пару с ней становится именно Макбет?       Сорано поглядела на него. Да, когда спит, то вполне неплох. Молчит и не огрызается. Нормальный, вроде бы, парень, сильный, смелый... «Так, Сорано, заткнись!» — сказала девушка сама себе. А всё же в какой-то мере это правда. Было в нём что-то, что притягивало её. Она давила, душила это чувство. Но не могла ничего поделать. Она побаивалась этого ощущения, перекрывавшего поступление воздуха в лёгкие. Побаивалась выдать себя перед ним. Как он отреагирует? Он был хищником, что убьёт жертву в любую секунду. Просто перекусит глотку. Хотя она думала, что быстрее него она сделает это сама себе.       Она не заметила, что уже какое-то время водит пальцами по шраму, пересекающего его грудь. Кажется, с той самой ночи семь лет назад, когда его побила волшебница из фей. Повезло ему в одном — тела волшебников куда выносливей, чем обычные людские.       Непроизвольно пальцем она прошлась по его шее, до подбородка, губ...       — Я конечно всё понимаю, но тебе не кажется, что немного далеко зашло?       Сорано отдёрнула руку. И как долго он не спит?! Девушке пришлось подавить желание лица покраснеть.       Макбет притронулся пальцами к губам, где только что был её палец, и посмотрел на Сорано.       — И что это было?       — Ч-чего?       — Ну, это. Ты меня облапать пыталась? Сплю я чутко, не за...       — Не неси околесицу! — подскочила на кровати девушка и в попытке отодвинуться дальше от согильдийца стукнулась спиной и немного затылком об стену. Макбет отвел глаза к потолку.       Тут-то на пороге комнаты появился Эрик, в халате и с кружкой чего-то дымящегося в руке.       — Доброе, сони! — тут же начал он. — Уже одиннадцать, сколько можно мне тут одному сидеть? — За время короткого монолога Кобра осмотрел обоих (особенно Сорано в одежде Макбета) и, цокнув языком, добавил: — Но если за ночь вы вымотались куда больше, чем на празднике, то я вас не осуждаю...       — И ты бред не неси! — В Эрика полетела подушка Сорано. Тот, к подушкам привычный, отошел в сторону и отпил из кружки.       — Ладно, ладно, я не интересуюсь вашей жизнью, а вы реально вставайте, наши уже проснулись. Скоро выходим.       Сорано, всё же покрасневшая, проводила мистера-ходячие-уши, насвистывающего какой-то мотивчик, на кухню.       Сборы прошли быстро, никто не пытался зацикливать внимание на чём-то. К полудню большая компания вышла из города и отправилась к холмам. Те были не так далеко, но идти предстояло всё равно много. Хотя Греху не привыкать.       Было решено устроить привал на одном из уступов. Туда маленькая гильдия добралась часам к пяти. Было еще очень светло, так что народ просто наслаждался видом свысока. Ночевать снова придётся в лесу. Это знал каждый.       Пока все раскладывались, Эрик под шумок улизнул. Ну и ладно. Без него справятся. Хотя было одно дело к нему у Макбета, но подошёл он с ним только когда согильдийцы занялись приготовлением еды.       Эрик сидел на краю и дрыгал ногами, держа в руках флягу, при этом что-то напевая. Макбет знал: ушастый его слышит, хоть и делает вид будто нет. Парню пришлось вплотную подойти к другу, чтобы тот обратил на него внимание.       — Чего? — поинтересовался он. — Не можете без меня, да?       — Можем, одноглазая морда, — ответил черноволосый, — но я не из-за них подошёл. Точнее почти не из-за них.       Драгонслеер посмотрел на мага иллюзий оценивающим взглядом, а после предложил сесть рядом. Так проще беседовать.       — Итак, сын мой, — проговорил Эрик глухим басом, — зачем ты пришел ко мне?       — Начнём с того, как бы ты отреагировал, влюбись я?       — Для начала хотелось бы знать, какого это пола?       — Разумеется, девушка! — Макбет почти отвесил Эрику смычный подзатыльник, но тот увернулся.       — Я бы не поверил в такое. Хотя... Если этой особой будет наша знакомая... Но нет. — Эрик отпил из фляги.       — И тем не менее она мне не безразлична!       Эрик подавился.       — Серьёзно? — осипшим голосом, прокашливайсь, спросил он. — Ты сам это признал? — Макбет кивнул.       — Я не могу владеть собой рядом с ней.       — Это заметно, — пробубнил Эрик и снова отпил воды.       — Меня к ней тянет! Её стан, её лицо, — Кобра вновь подавился, — фигура, голос, всё в ней! — Макбет склонился и уткнулся лицом в ладони, зарывшись пальцами в волосы. — Я так не могу.       — Из-за тебя я теперь весь облитый, — пробурчал драгонсллер. — И чего ты от меня требуешь?       — Просто хотел кому-то выговориться. Я понимаю, что не могу быть с ней. Мы разные, как небо и земля. Да и... — Парень замялся, трудно ему это слово давалось. — Любовь... не для меня. Я не знаю, могу ли любить вообще.       — Это всё Брейн, точно тебе говорю. А вообще, — задумался Кобра, — тут только тебе самому решать, что с собой делать. Может яду?       — Зачем?       — Отпустит сразу!       И тут из-за угла вынырнул объект обсуждения.       — Вот вы где оба, — сказала Сорано, пытаясь не смотреть на Макбета. Его это немного коробило. — Еда уже готова, дожидаться вас не станет.       И так же быстро и легко, как и оказалась она здесь, Сорано упорхнула. Эрик глянул на друга, смотревшего ей вслед. А после, присвистнув, вынес вердикт:       — Конкретно. Может правда яду?       — Отстань...       Как помочь другу? Тут явно всё зашло слишком далеко.       — Я помогу, чем смогу, а вы уж объяснитесь как-нибудь. За вечер.       К вечеру гильдия преодолела холмы и сейчас, в поздний светлый вечер, готовилась к отдыху. Сразу после ужина Сорано отпросилась изведать окрестность и скрылась где-то в чаще.       Трещали сучья в костре, кто-то из согильдийцев тянул песни Фиора, кого-то чуть ли не тянуло в сон. Макбет то и дело переводил взгляд в сторону, где скрылась Ангел. Эрик обещал помочь, чтобы они объяснились за вечер, но помощи нет.       — Кстати, народ, — внезапно сказал ушастый, залезая в походный рюкзак. — Я из Кадупула кой-чего. — Эрик достал три бутылки чего-то, напоминавшего вино.       — О, не ты один додумался до этого. — Оказалось, что в компании было бутылок пять.       — Давайте, тогда, выпьем за сотрудничество, — проговорил Джерар.       Макбет отказался. Если это и было планом Эрика — споить остальных, — то он должен сработать хоть чуть-чуть. Драгонслеер даже пихнул друга, мол, «иди». Сказано — сделано.       Было волнение по поводу, что Сорано искать понадобится долго. Мало ли, еюкуда она могла уйти. Но нет. Пришлось всего-то отойти подальше в глубь леса, где не были слышны голоса согильдийцев, и вот она — сидит на открытом пространстве, поляне с цветами, плетёт венки. Один на голове, три лежат рядом. Тут же и её обувь, просто лежит в стороне. Парень пытался не тревожить её, просто стоял и смотрел. Она не видела человека, что просто стоит чуть выше, на пригорке. Но так не могло продолжаться вечность.       — Что, достало общество? — Сорано ойкнула и выронила венок, посмотрела на говорившего. Он ухмылялся.       — И долго ты там стоишь?       — Достаточно, чтобы понять, что делать тебе нечего. — Черноволосый подумал, снял ботинки и спрыгнул с холмика к Сорано. Та просто продолжала доделывать венок.       — И всё же, — снова начал Макбет, — какова причина побега? — Хотелось спросить что-то подобно «каковы твои чувства ко мне?», но пока рано.       — Я решила побыть наедине с собой, пока любопытный кто-то не нарушил идиллию. — Макбет подошел совсем близко и сел перед ней, скрестив ноги. — У тебя же тоже бывают моменты, когда хочется побыть одному, и ты готов... — её голос сорвался, — придушить нарушителя.       Значит всё помнит. Проблематично. И что на него нашло пару дней назад? Как теперь контакт налаживать?       — У меня было плохое настроение. — Какая-никакая, но отмазка.       — Оно у тебя всегда плохое. — Не отмазался. Сорано закончила венок и водрузила быстрым движение его ему на голову.       — И зачем? — спросил он.       — Мне так проще с тобой говорить.       Пусть делает, что хочет, только пусть не убегает.       Черноволосый смотрел, как девушка начала новый венок. Это напоминало детские посиделки. Хотелось и правда быть детьми, сидящими вот так. Без лишних слов и действий.       Макбет наклонился к лицу Сорано почти вплотную, та вопросительно на него посмотрела и немного отклонилась назад. Наверное, атмосфера детства дала толчок для того, что за этим последовало.       — Сыграем в прятки?       — Что? — пискнула девушка.       — Прятки. Ты убегаешь и прячешься, а я бегу тебя искать.       — А почему не наоборот?       — Я так решил. Давай, беги. — Макбет закрыл ладонями глаза и начал считать: — Раз, два...       — Ты же не серьёзно?..       — Четыре, пять, — увеличивал темп счёта парень. Сорано не оставалось ничего другого кроме как принять предложение. Девушка побежала дальше в чащу.       Она бежала, взбираясь на холмики, перепрыгивая поваленные деревья, прячась в кустах. Прошло чуть-чуть времени и она увидела, что Макбет понёсся вперёд, пропустив её. Когда шуршание скрылось, Сорано быстро побежала обратно. Уже не далеко от поляны, где осталась её обувь, венки и его пальто, девушка спряталась в папоротнике, облокотившись о ствол дерева. Если она видит мало из зарослей, то её тоже могут не увидеть. Сорано прикрыла глаза и чуть было не уснула. Но тут её выдернули из зарослей. Девушка инстинктивно хотела закричать, но рот ей закрыли. Не сразу поняв, кто перед ней, беловолосая отбивалась ногами, руками стараясь убрать ладонь со рта.       — Да тише ты! — Сорано всё-таки пригляделась и узнала Макбета. Он, поняв это, убрал руку. Так пять секунд она лежала на траве, а он стоял на четвереньках, склонившись над ней.       — Моя очередь искать, да? — Девушка улыбнулась, но вернула себе обычное выражение, видя, что согильдиец прожигает её взглядом.       Макбет не мог перестать смотреть на неё. Красная после бега — он, наверное, тоже, — растрепанная, с блестящими карими глазами. Такая милая.       — Сорано, я...       И именно сейчас уступу, где они лежали понадобилось обломиться! Оба полетели с комьями земли по пригорку. Катились недолго.       А когда остановились, то поняли: летели они в обнимку. Сейчас он так же нависал над ней, а она, с травой и листьями в волосах, удивлённо смотрела на него.       Он не упустит момент.       Зарывшись руками в её волосы, он поцеловал её. Крепко. Жадно. Словно её губы были кислородом. Она сопротивлялась. Отталкивала его, во всяком случае пыталась. Била кулаками по грудной клетке, хотя явно знала: удар в солнечное сплетение поможет лучше. Она не старалась. Лишь «работала на публику».       А он не отрывался от неё. Её нежные и поддатливые губы не давали даже проскочить мысли о том, что надо отпустить её. Непроизвольно Макбет стал легонько покусывать её губы. Он понял в этот момент, что Сорано даже не шевелится, просто сжимает руками плечи его камзола.       Он оторвался и посмотрел на неё. Сорано пыталась восстановить дыхание. Приоткрыв глаза и снова поглядев на парня (Макбет вновь подметил, что красная и взъерошенная она кажется такой беззащитной), девушка спросила:       — Почему ты остановился? — Голос её слегка дрожал. Глаза блестели от навернувшихся непроизвольных слёз. Видимо, она совсем забыла, как дышать.       Если она сама просит, то пусть так и будет. Макбет снова прильнул к её губам, но в этот раз поцелуй выдался более нежным и спокойным. Оба чувствовали, как бегают по коже мурашки. Сорано отпустила камзол и обняла парня за шею, зарылась руками в его волосы. Притянулась к нему и прижалась всем телом. Он выпустил одну из рук из её волос и провёл ею по шейным позвонкам девушки, по её плечу.       Он разорвал поцелуй и начал целовать её щеки, шею, спустился к ключицам и слегка прикусил одну.       В этот момент Сорано с большим усилием перевернула его на спину, а сама оказалась сверху. Теперь она была главной в поцелуе. Такая резкая смена ролей удивила Макбета но тут были и свои плюсы. Парень принялся стаскивать с девушки платье, оголяя её плечи.       Он немного отстранил дицо девушки от своего и проговорил ей в губы:       — Хорошая попытка, но верховодить лучше получается у меня.       И с этими словами черноволосый вернул их в изначальное положение, словив немного испуганный взгляд девушки. Он снял верхнюю часть платья, в чем ему помогла сама девушка, услужливо подставив руки, чтоб платье сползло. Макбет опустился к ложбинке груди девушки и прикоснулся к ней губами. Провёл кончиками пальцев по груди, девушка покрылась мурашками.       Парень снова поднялся к лицу девушки и вновь накрыл её губы своими. Руками же в этот момент он водил по её рукам, груди, пальцами слегка вдавил соски и сделал пару круговых движений. Девушка немного прикусила его губу, парень айкнул и немного отстранился, проведя по месту укуса языком.       Макбет еще раз коротко поцеловал Сорано в губы, спустился с короткими поцелуями к её груди, к животу. Девушка вздрогнула, когда черноволосый оставил след от губ на животе.       Парень притянул её к себе, оба приняли сидячую позу. Он вновь целовал её уже раскрасневшиеся губы, прижимал её к себе, водя рукой то по девичьей нежной коже спины, то переходя на грудь и бока, живот, на которых беловолосая вздрагивала и ахала. Сорано зарывалась руками в его волосы, мягкие, но чуть жестковатые. Легонько царапала его шею.       Платье начало мешать, совершенно ненужная вещь! Макбет быстро снял с не сопротивляющейся девушки одежду и откинул куда-то в сторону, опрокинув её саму обратно на спину. Слегка колючая трава коснулась спины светловолосой, вызвав волну мурашек.       Оценив собственное положение в плане одежды, Сорано заметила:       — Ты не думаешь, что это нечестно?       — Что именно? — спросил парень, нависнув над девушкой и смотря ей в глаза, при этом пальцами левой руки проведя от её груди до бедра.       — То, что ты ещё одет? — В обычное время она явно не решилась бы на что-то подобное, но сейчас чувства вскружили голову.       Макбет ухмыльнулся и, вновь поцеловав Сорано, позволил ей стянуть с него одежду.       Они не разрывали поцелуя, делали это так, словно в последний раз в жизни. В один момент Сорано почувствовала что-то в себе, непроизвольно сжалась изнутри, издав тихий стон и прикусила его губу. Парень дёрнулся, сжав волосы Сорано в кулак. Почувствовал что-то теплое на губе. Видно прокусила. Девушка поняла, что лучше расслабиться, так будет лучше для обоих.       Она чувствовала движение внутри себя, хотя от этого Макбет старательно отвлекал её поцелуями в губы, шею. Слегка прикусывал мочку её уха, поглаживал грудь, живот и ноги. Она обвивала своими ногами его, сжимала и разжимала пальцы на ногах. С каждым особо ощутимым движением внутри себя она стонала или ахала. Ей было немного странно и неприятно, но вместе с тем она получала от этого наслаждение.       Оба не могли понять, сколько времени прошло, здесь для них оно остановилось. Когда всё закончилось, обоим хотелось только одного — отдохнуть.       Сорано проснулась с ощущением, что её поглаживают по голове. Открыв глаза, она поняла, что лежит на груди Макбета, закутанная в его пальто. Парень смотрел на неё, теребя её белые волосы.       — Проснулась?       — Сколько уже времени?       — Рано ещё, наши спят. Я ходил проверить — кажется, им было просто безразлично, где мы пропали.       Сорано обратила внимание, что в отличие от неё он одет. А она лежала только в его пальто. Вспомнила, что было вчера... И густо покраснела, прикрыв лицо ладонями. Она — и пережить такое на собственной шкуре? И это ей-то было дано имя Ангел?       — Тебе нехорошо? — Макбет приподнялся и попытался заглянуть в лицо светловолосой, но она наклонила голову настолько низко, чтобы это было сделать невозможно. — Сорано.       Девушку передернуло. Он так нежно позвал её по имени. Прикрывая руками щёки, сквозь пальцы она посмотрела на него. Он смотрел ей в лицо с серьёзным взглядом, а потом слегка улыбнулся. От этой странной и доброй улыбки девушка почувствовала, что щёки просто пылают, а не горят, а сердце бьётся часто-часто. Но ко всему прочему парень губами прикоснулся к её лбу. И положил что-то на голову. Ощупав это что-то, Сорано спросила:       — Венок?       — Да. Один из тех, которые ты вчера делала. — И Макбет сам надел венок на себя.       — Если бы я не решила вчера вспомнить о плетении венков, — тихо начала Сорано, — этого бы всего не случилось.       — Ты чем-то расстроена?       — Ну... раньше меня все Ангелом звали, а теперь... Какой я ангел? Я мало того, что вела вообще не ангельскую жизнь, а теперь и это. — Девушка подобрала ноги к себе и уткнулась в колени.       — Ты права. Ты не Ангел. Твоё имя Сорано. Хотя... — Макбет помедлил, притянул девушку к себе и, когда она посмотрела на него, произнёс: — Для меня ты будешь ангелом не смотря ни на что.       Он поцеловал её. Недолго, но этого хватило, чтобы она забыла о каких-то прошлых именах. Но...       — Раз так, — Сорано сама взяла его лицо в свои руки, — то поцелуй меня так, чтобы я забыла попросту обо всём.       Птицы пели о чём-то на своём одним им понятном языке, но скорее всего то была песня о любви. О любви, что витала в воздухе. О любви, на которой двое могут говорить без слов.