Мужчина первой леди

Андреа оказывается рядом спустя мгновение после того, как за последним из людей Негана смыкаются ворота. Она с силой сжимает его ладонь холодными пальцами, едва ли не вибрируя от едва сдерживаемой ярости. - Сукин сын, - шипит она, опасно сузив глаза. - Ебучий ублюдок. Рик думает, как разумно поступил, попросив ее не подходить к ним с Неганом слишком близко. Не стоит давать врагу знания об еще одном близком человеке, которому можно причинить боль. - Тише, - просит Рик, наклоняясь к самому ее уху, почти касаясь губами рубца. - Мы должны быть сломлены. Рик слышит недовольный ропот толпы, но не рискует ни с кем встречаться взглядом. Достаточно ненависти на лице собственного сына и разочарования, сквозившего в каждом движении Андреа, когда она собирала свои немногочисленные вещи. - Я не знаю, что ты решил для себя, - теперь голос у Андреа совершенно монотонный, и Рику становится не по себе от той ярости, что спрятана у нее глубоко внутри. - Но не ты убьешь самодовольного урода. Я сама засуну его обожаемую Люсиль ему так глубоко в зад, что он подавится собственным дерьмом. Рик мрачно усмехается ее угрозам - все произошедшее с ними дерьмо привило ему своеобразное чувство юмора - и поднимает голову. Перед ним испуганные, потерявшие надежду люди, те, от кого нельзя ждать серьезного удара. Андреа переплетает их пальцы в молчаливом обещании.