i lost my own insanity

мы заваривали чай в пластиковых стаканчиках, у которых отваливалось дно. как и у нас, кажется. мы курили «marlboro», дым от которых выдыхали друг в друга. рот в рот. сердце к сердцу. грудная клетка проломана, а виновник скрылся из виду. твои губы были со вкусом ликера «baileys» и мятной жвачки. так вот, я ненавидел мяту. и тебя. нет. я ненавидел себя. за то, что позволил влюбиться. знаешь, или утони во мне или плыви дальше. мы же не чертовы бумажные корабли, отпускаемые в одинокий путь по волнам смеющимися мальчишками. хотя даже они размокают и уходят на дно. наше счастье — застиранные простыни в мотелях, запах бензина в машине и холодное латте из автомата на заправке. сигаретный дым въедается в трещинки на губах, создавая неприятное жжение. эти же губы будут целовать тебя сегодняшней ночью, так что не обольщайся. ты мечтал о звездах с обложек журналов, а я о тех, что видел в небе. запоминал, а потом перепечатывал созвездия на твою шею в виде засосов. и я уже не хотел теряться в твоих глазах, пить с горла бутылки и просыпаться под стоны из соседнего номера. пришлось создать новую вселенную, старая была слишком неправдоподобной. а ты все еще рисовал меня нагим, запускал пальцы в спутанные волосы, и пил ликер 'baileys'. милый, зря переживал, мертвые не умирают. мы вышли из дома за потерянной правдой и не вернулись обратно. титаник затонул, и мы вместе с ним.