Я СОХРАНЮ ЛИШЬ НАШ ТАНЕЦ

- Ты действительно занимаешься танцами профессионально? - спросил у меня этот чудак. Не смогу даже сказать, когда я проникся к нему симпатией. Еще сразу, по его выражению лица и глазам я отметил, что он должен быть милым и простым парнем. Но таких «простачков» я встречал штук десять за год. Особенно, если учитывать мое место работы. Не скажу, что я люблю людей, но возиться с детьми мне нравилось, да и на природе клево, выступаем периодически. То есть я не расслаблялся даже летом. Однако каждый рассказ Дианы сопровождался упоминанием «А вот мы с Женей…». Я видел, что ни она ему, ни он ей не нравится, как девушка парню, а парень девушке. Но меня порядком стало раздражать постоянная болтовня об их веселом детстве. В конце рабочего дня мне хотелось отдохнуть в одиночестве, придумать парочку новых движений к соревнованиям, послушать музыку… Ради этого я и выпросил отдельный номер, даже обустроил его сам, на свои деньги, хотя отец пытался всунуть свою долю как обычно. Но Диана мне нравилась, она отличалась от других, понимала меня с полуслова, казалось, и отказывать ей я не мог. Конечно, если бы я попросил, она бы оставила меня в покое. Но вместо этого я выдал: - Так возьми его на наше выступление в субботу. А то, боюсь, сам он может туда и не дойти. Вроде его отряд там не выступает. Диана поцеловала меня, сказала, что я гений, и Жене должно понравиться. Часто слышу подобные комплименты, но не соглашаюсь. Если бы я был гением, я бы стал ученым, или же хип-хоп движения приходили ко мне во сне. Одному Богу известно, в каких муках я строил свою карьеру… И может в тот день, увидев его глаза, я и захотел поделиться этим. Танцуя, я мог еще и рассуждать, мысленно. И тогда я понял, почему не делился своими переживаниями и прошлым с Дианой. Мы с ней вместе всего два года. Это мало для того, чтобы знать о моем пути к успеху все. А делиться многим я не любил. И вот на сцене в лагере я понял, что причиной всему был ее пол. Быть может, я предвзят, но это мое мнение: девушки воспринимают все иначе. «Круто! Так здорово!» - да, так прокомментировал бы каждый, посочувствовал бы, услышав о проблемах, но у них это с легкостью забывается. Остается: «Да все ты сможешь, я верю в тебя. Ты же звезда!» Парни из RightOn, знающие все, относятся ко мне, как к обычному человеку. Мне это и нужно. Нужно для продвижения вперед, нужно, чтобы не зазнаться. На всех танцевальных конкурсах то восхищение, что выражают поклонники, очень заразно. Когда танцор начинает восхищаться собой, он теряет свою изюминку, он забывает, зачем танцует. Я так считаю. Потому никому не рассказывал о своем пути к сцене. Пока не появился Женя. Я видел восхищение у него, да… Но оно было каким-то другим. Я ощущал, что он способен понять меня, что мы в чем-то схожи. Я наблюдал, как трудно ему в новом коллективе, но он смог приспособиться, и это его небольшое достижение! Он не считает себя пупом Земли - я тоже. В течение всего танца я видел его глаза; пожалуй, это все, что я мог видеть. У меня не было никогда того разделения «парни-друзья», «девушки-любовницы». Ко всем я относился одинаково, если так можно сказать, не считая их логики и мышления, что я уже упоминал. И когда он спросил про танцы, я почувствовал: да, парень, ты задал нужный вопрос в нужный момент. И, ни секунды не колеблясь, назначил встречу ночью. Я не хотел, чтобы кто-то еще знал, чтобы начали шептаться, хотя ничего плохого не замышлял… Но и хотел поделиться только с ним. Честно говоря, я даже не надеялся, что он придет. Но я в нем не ошибся. Пока он разглядывал кубки, я ломался: может, не стоит ничего говорить? Кто мы друг другу? Ну и что, что он сам спросил? И тогда меня осенило, что говорить действительно не нужно: нужно показать. Я знал, что он поймет, когда сам попробует, а убеждать людей я умел. Сознаюсь, что никакого танцора я в нем тогда не видел, да и не для простых уроков позвал. Мне нужен был друг, и так уж случилось, что я ощутил незримую связь именно с Женей, как это бывает иногда с людьми. Когда у него стало получаться, я был искренне рад. Я видел, что он относится ко мне с опаской, я был для него старшим братом, учителем, но спустя пару часов я стал для него и коллегой. Ну или кем-то вроде одноклассника, на крайний случай. Собственно, именно тогда я и добился этих равных отношений и осознал, что он теперь сможет понять всё, если я ему решусь рассказать. Тот неожиданный факт, что он неплохо смотрелся в танце, что его глаза горели к двум часам ночи, подбил меня сказать, что он выступит с нами. Я думал об этих вырвавшихся словах всю ночь, но мне так не хотелось его упускать! Так и не заснув, к утру я потерял настроение. К тому же передумав все мысли о Жене и о своей жизни, о своем будущем, я стал опасаться, что могу испытывать к нему нечто большее. Вся философия и романтика исчезает наутро, особенно, когда ты не выспался. Мне стало казаться, что все могут знать о моей странной и внезапно возникшей привязанности к этому парню, хоть у меня и есть девушка. А когда он буквально заорал у меня над ухом «Привет!», я сорвался: - Послушай, мальчик: то, чем мы занимаемся ночью, никак не влияет на наши отношения днем, окей? Да, я могу быть жестоким. Иногда люди вообще считают меня пофигистом. Но эмоции зачастую подавить не всем удается. Лицо Жени надо было видеть. Однако мы слишком долго стояли рядом, и я ляпнул: - Мы танцуем, да. Но не воображай, что я теперь твой друг. И тут же ушел. Никогда я не волновался о мнении других, вроде. Что же произошло сейчас? Я знал, что скоро успокоюсь, что общаться с ним все еще хочу, но какие-то непонятные, непривычные мысли лезли в голову и я, откровенно говоря, их боялся.