Сумеречные истории

— Попался! — ликующе произносит Магнус. — Все, добегался, Александр. — О чем ты? Я и не бегал от тебя. С чего это мне бегать? — Алек нервно кусает губу. В лофте полумрак. Лучи заходящего солнца окрашивают темную мебель в цвет растопленной карамели. Сумерки, опускающиеся на Манхеттен, придают зданиям прохладный оттенок синего. Воздух кристально чистый. Чувствуется приближение осени, но деревья все еще остаются зелеными. Шум проезжающих машин, потоки разных голосов, текут по извилистым улицам стремительно, растворяясь где-то между двенадцатым и пятнадцатым этажами. Александр Бейн–Лайтвуд, действительно всеми возможными и не возможными усилиями избегает оставаться надолго с Магнусом наедине. У него есть на то свои причины. Вот уже на протяжении месяца они спорят об имени, которым наградят свою маленькую дочь, совершенно никак не приходя к единому мнению. Все это выматывает, выжимает все соки и, что хуже всего, приводит к кошмарным ссорам с магом. Александр даже не мог предположить, что будет настолько сложно. Винить его в этом нельзя, потому что все это переходит все дозволенные границы. Вот и сейчас Александр никак не ожидал увидеть Магнуса в их квартире, потому что он должен был быть у сложного клиента в Кейптауне целую неделю, но никак не перед ним, восседая на изумрудном кресле с решительным выражением лица. Убежать не удастся. Нет шансов. Никаких. Черт. — Ну так что, мой сладкий, теперь ты от меня точно не сбежишь. Мальчики в Институте, никаких вылазок у тебя нет ближайшие два дня, патруль состоит сегодня из четырех сумеречных охотников, и твоя помощь им не понадобится, да и всех демонов вы переловили еще вчера, — Магнус расплывается в довольной улыбке. Ему это явно нравится. Садист. Вот что точно не скажешь про Алека. Обречен. — Хорошо. Давай покончим с этим раз и навсегда, — успокаивающий вдох и Алек пересекает комнату, садится в кресло напротив мага. — Приступим. Магнус щелчком пальцев зажигает огонь в камине. Приятное успокаивающее потрескивание бревен, танцующие языки пламени и обволакивающее тепло заполняют всю комнату, придавая холодным тонам мягкость. — София, — голос мага прорезает тишину. — Ты серьезно? Назвать нашу дочь вторым именем моей сестры? Да она же потом всех затерроризирует. Ее гордости не будет предела, да она просто достигнет космических масштабов. Я ее безумно люблю, но выносить это я не в силах, — слова вылетают стремительно и четко, Магнус даже немного дергается. Атмосфера накаляется. Магнус скоро себе мозг сломает от количества женских имен, которые он вспомнил. Они все никак не могут прийти к консенсусу и это огорчает все больше и больше. — Беллатриса, — пыл у Алека немного поубавился, но его поддернутые штормовыми облаками глаза пристально наблюдают за пастельным небом за окном. — Тогда уж назовем ее сразу Волан-де-Мортом, — резко отвечает маг, сверкая кошачьими глазами. Охотник переводит взгляд на мага. Его раскосые глаза подведены черным карандашом, с ресниц сыплются блестки, губы сжаты в тонкую линию от напряжения, идеально выделяя острые скулы. Тело Магнуса напряжено словно пантера перед прыжком, от этого мурашки бегут по коже. Властный, решительный, неприступный маг дурманит разум. — Василиса, — голос рассеивает наваждение. Александр качает головой, прогоняя остатки ненужных сейчас мыслей. — Мы его уже обсуждали, Магнус. — Хорошо, тогда Шанель, — уверенно смотрит в глаза. Поразительно. — Мы не будем называть нашу дочь в честь сумки, — сухо отвечает охотник. — Александр, в честь великой женщины и модельера Коко Шанель, а не в честь сумки, — язвительно выплевывает маг. Алек хмурит брови, в глазах уже бушует буря, а черты лица застыли, превратились в лед. Весь его вид показывает, что он держится из последних сил, чтобы не взорваться. У Магнуса дрожат коленки и покалывает пальцы от такого вида своего мужа. — Тогда Бейонсе, — слова даются с трудом. Алек нервно облизывает губы, маг же судорожно вбирает воздух. — Ты издеваешься? Сумасшедший фанатик. — Yonce all on his mouth like liquor, like like liquor, like like like liquor… — глумится маг. — У меня так чешутся руки тебя придушить, — яростно выплевывает Александр, чем еще больше заводит мага. Солнце окончательно скрылось за горизонт, отдавая свои владения холодному синему вечеру. Температура опускается все ниже, заставляя кутаться в шарфы и вырывая клубы пара изо рта. — Мазохизм не мой конек в постели, ты же прекрасно об этом знаешь, — огонек искушения пробегает в кошачьих глазах, принуждая охотника нервно сглотнуть. — Перестань, Магнус, — умоляюще произносит Алек. — Ты отвлекаешь от важного для нас обоих разговора. — Больше не буду, — маг поднимает руки вверх в сдающемся жесте. — Какие у тебя еще есть варианты? — Может быть, Белла? — Ну уж нет, — молниеносно вскрикивает Магнус. — Ты что хочешь, чтобы наша дочь притащила в дом какого-нибудь Эдварда — вампира? Ни за что! — Тогда твои предложения, — потирая переносицу произносит Алек. — Хм, Глория? — Это из Мадагаскара бегемот. Ты что, издеваешься? — на удивление слова звучат спокойно. — Ты что, смотрел этот мультик? — Магнус искренне удивляется. Его старомодный нефилим, который не знает диснеевских мультфильмов, смотрел Мадагаскар. Уму не постижимо. — Еще одно слово, и я натравлю на тебя Джейса, — Алек тыкает в мага пальцем, весь его вид говорит, что это он серьезно. — Я тебя умоляю, — маг закатывает глаза. — Меня невозможно напугать твоим парабатаем — Рапунцель. — Мишель, — пропуская реплику Магнуса мимо ушей, Александр произносит следующее имя. — Еще одну первую леди Америка не выдержит. Это какой-то кошмар. — Может быть, Бруклин? — неожиданно глаза Магнуса загораются радостью, Александру это, безусловно, нравится. — Все, что происходило с нами, связано с Бруклином. Очень даже символично, сентиментально и романтично. — Магнус, любимый, ты не находишь, что это имя больше подходит мальчику? Мне, безусловно, нравится идея, но все же. — Алек боится обидеть мужа, ведь ему очень нравится это имя. — Только не обижайся, прошу тебя. Охотник приподнимается со своего кресла в два шага подходя к магу, залезая к нему на колени. Магнус обнимает Алека за талию, сильнее прижимая к себе, означая, что он совершенно не обиделся и все понимает. Легкий поцелуй окрашивает губы в цвет бургунди. — Алиса. — Нет, Александр, это совершенно не то, — Магнус смотрит в голубые глаза, в которых мерцает огонь из камина. — О Ангелы, нам в век не найти имя для дочери, — Алек вскакивает с колен, стремительно подходя к окну, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. Он чувствует, как его спину прожигает расстроенный взгляд мужа. Все это зашло слишком далеко, что причиняет боль. Магнус вздыхает, поднимаясь со своего кресла. Охотник не двигается, прикрывая глаза. Усталость накатывает с огромной силой на них обоих. Теплые родные руки нежно обнимают за талию, заключая в кольцо. Маг утыкается носом в покрытую рунами шею, невесомо целуя. За этот месяц он изрядно потрепал себе нервы. — Мы найдем его, любовь моя, я обещаю, — тихий шепот прямо в ухо. Мурашки бегут по телу, мозг судорожно пытается сосредоточится, но у него это плохо получается. Неистовое, горячее, жгучее желание пробирается наружу. Александр разворачивается, крепко целуя мага в губы. Удивленный стон слетает с губ. Магнус приподнимает Алека, закидывая его ноги к себе на талию. Неистовые поцелуи, сплетающиеся языки, слетающие в исступлении имена. Еще ближе, нетерпимее, жарче. На шее и ключицах расплываются засосы. Руки заведены над головой с крепко переплетёнными пальцами. Маг сильнее вжимает охотника в стекло, вырывая совсем неприличный стон. За окном опустились настоящие темные, холодные сумерки. Город начинает зажигать фонари, подсветки, огни. Улицы потихоньку заполняет теплый, яркий и тягучий свет. — Ты прекрасен словно роза, такой же нежный, как лепестки, и жестокий, как шипы на стебле, — горячий шепот прямо в приоткрытые губы. Магнус крепче сжимает поднятые над головой руки Александра, впиваясь в неистовом поцелуе. Бедра соприкасаются, вырывая громкие пошлые стоны. От рук мага, блуждающих по накаченному животу, бросает в жар, контрастируя с прохладным стеклом, к которому прижат охотник. — Роза, — срывается с губ охотника. — Постой, Магнус. Остановись. Охотник больно прикусывает губу мужа, чтобы привлечь внимание. — Ай, Александр, — Магнус удивленно смотрит на мужа, проводя языком по укушенной губе, чувствуя привкус крови. — Роза, — снова повторяет Алек с горящими от радости глазами. — Что роза? — маг искренне не понимает, что сейчас происходит с нефилимом. — Магнус, — Александр закатывает глаза. — Что? — Давай назовем дочь Розой. Розмари. Она сумеречный охотник и потрясающая девочка. Совершенно идеальное сочетание в имени. Воинственное и нежное. Статное и хрупкое. Идеальное, — в глазах Алека взрываются фейерверки. Мир останавливается на мгновение. Тепло, безграничная любовь, трепет, нежность заполняют каждую клеточку организма. Окрыляет. Легкость перетекает в эйфорию. — Восхитительное, — тихо произносит Магнус. — Мне нравится. Улыбки сквозь поцелуи. Счастье возносит на вершину. Теплые объятия, нежные взгляды, легкие прикосновения. Тягуче, медленно, сладко. Глаза искрятся всепоглощающей радостью. Невероятно. Идеально. Теперь в семье Бейн–Лайтвуд появится маленькая дочка с именем Розмари.