Мечта длиною в жизнь

1 марта Большой зал. — Гарри, — Гермиона окликнула его, но он даже не повернулся. Поттер сидел и смотрел в одну точку, монотонно размешивая кашу в своей тарелке. — Странный он сегодня какой-то, сам на себя не похож. Вечно в облаках витает. На уроках со мной даже не разговаривал! — проговорил Рон, откусывая большой кусок пирога. — Ну то, что Гарри не разговаривал во время урока я не считаю странностью. Это даже очень хорошо. Может наконец начнете лучше учиться и перестанете списывать у меня домашнюю работу, — Грейнджер гневно посмотрела на Рона. — В чем еще выражалась его странность? — поинтересовалась она, так как слова друга не на шутку ее встревожили. — Он встал сегодня ни свет ни заря. А когда я проснулся сидел и разговаривал со своим котом. Представляешь с котом разговаривал, а со мной нет! — возмутился Уизли, — Он уже и кличку ему дал. Голди если я не ошибаюсь. Теперь хоть буду знать, как называть этого гаденыша. Как же я не люблю котов! — от этих слов Уизли всего аж передернуло. — Да кого ты вообще любишь? — Гермиона недовольно покачала головой. — Мне кажется он просто нервничает перед вторым туром. Поэтому так себя и ведет. — Ты тоже нервничаешь, но ведь не ведешь себя так? — проговорил Рон и вытер свой рот салфеткой. — Думаю это все индивидуально. Каждый справляется со своим волнением по-своему. Вот Гарри к примеру неожиданно ушел в себя. Но это не есть хорошо, — тяжело вздохнув, произнесла Гермиона. В этот момент Рон заметил проходящую мимо их стола Мию и чуть голову себе не свернул, оглядываясь на нее. — Я наверно оставлю вас с Гарри наедине. Уверен, что ты единственная, кто сможет вывести его из этого состояния, — Уизли быстро поднялся со своего места и побежал вслед за уходящей девушкой. Гермиона посмотрела на рядом сидящего Гарри и легонько тронула его за плечо. Он вздрогнул и повернулся к ней. — Ой! Прости, я задумался, — Поттер наконец перестал размешивать кашу и с улыбкой произнес, — Я что-то пропустил? Грейнджер тоже улыбнулась. — Мы просто разговаривали с Роном о тебе. — Обо мне? Так, это уже интересно, — Поттер удивленно приподнял брови и с улыбкой произнес, — Ну и что он тебе про меня наговорил? — Да успокойся! Ничего не говорил, — она попыталась пригладить его непослушные волосы. — Кстати, ты почему мне не сказал, что твой жмырь уже выбрал себе имя? — А я разве не говорил? — озадачился Поттер. — Нет. Расскажи, как это произошло? — Ты не поверишь! Все случилось спонтанно! — эмоционально начал Гарри. — Я конечно не раз пытался дать ему имя. Да ты и сама этому свидетель, — Гермиона одобрительно закивала головой. — Но ему ни одно не нравилось! Так было и сегодня утром. Но когда я случайно назвал закат золотым, как вижу — мой кот оживился. Вот так и получился Голди, — просиял Поттер. — Ну надо же. Я так рада! А еще я рада тому, что ты впервые назвал его мой кот. Это так мило. Это значит, ты принял его. — Да куда же его теперь деть? Все время ошивается возле меня. Вот и прикипелся к нему, — Гарри взял кубок с соком и, поднеся к губам, сделал несколько глотков, — Хотя признаюсь, в начале он мне ну очень не понравился. — О да, это было заметно, — засмеялась Грейнджер, слегка прикрыв ладошкой рот, — Рон сказал, что ты сегодня проснулся очень рано. Бессонница? — Наябедничал все-таки? Ну, Рон! — Я права? — Гермиона настойчива добивалась ответа от Гарри. — А нам не пора на урок? — неожиданно вспомнил Поттер. А заодно перевел тему разговора. Он не хотел нагружать любимую своими проблемами, особенно перед Чемпионатом. Достаточно было того, что об этом все время думал он. — Конечно пора! Заболтались мы с тобой! Грейнджер схватила со скамьи свою сумку и, подгоняя Гарри поспешила к выходу. Она бежала по коридору и все время оглядывалась на Поттера. Он неспеша плелся за ней. — Ты можешь идти быстрее? Я не люблю опаздывать! Тем более профессор Нил очень просила прийти во время. — Иду, иду! Только не ругайся, — улыбнулся он и заметно ускорил шаг. Тут неожиданно Гарри и Гермиона заметили Рона. Он стоял и мило беседовал с Мией. Ребята остановились. — Они что встречаются? — тихо прошептала Грейнджер. — Еще нет, но думаю, что все к этому идет, — так же тихо ответил ей Поттер. — И давно это у них? — С Рождества. Если я не ошибаюсь. — Ничего себе! А я даже не заметила, — Грейнджер стояла в недоумении. — Ты просто была занята другим, — прямо на ухо прошептал ей Гарри и нежно коснулся губами ее щеки. Дыхание любимого мгновенно обожгло ее кожу. Мурашки побежали по всему ее телу. Она стояла и наслаждалась своим состоянием, но очень быстро вернулась с небес на землю, стоило ей вспомнить про урок. — Гарри Джеймс Поттер, сейчас не время для этого! Мы же опаздываем! Я пошла. А ты бери в охапку этого влюбленно и живо за мной! — она указала на Рона и развернувшись на каблуках быстро зашагала прямо по коридору. Не успела Гермиона подойти к кабинету защиты от темных искусств, как Гарри и Рон догнали ее. Они вмести стали наблюдать следующую сцену. — Там какой-то горбун с бородой… — Санта Клаус что ли? — Да отойди ты, дай я посмотрю! У кабинета профессора Аманды Нил вот уже пять минут не прекращалась мышиная возня — несколько студентов-младшекурсников и парочка середнячков устроили ожесточенные бои без правил за право посмотреть в замочную скважину запертого помещения. Благо склочным нравом Аманда не отличалась, и можно было не опасаться того, что из скважины прямо в направлении глаза или ноздри вылетит затвердевшая жвачка, отправленная в полет коварным профессорским ваддивази. — Чего застыли, мелкие? — в коридоре перед кабинетом появилось нечто, отдаленно напоминающее студента одного из факультетов Хогвартса. А именно факультета Слизерин. Во всяком случае, повязанный надо лбом галстук зеленого цвета явно говорил об этом. Парень выглядел мягко говоря не очень: мятая рубашка была без одного рукава, волшебная палочка торчала из кармана грязных брюк, а на ногах были старые стоптанные кеды. — Дайте я заценю. Нескольких небрежных риктусемпр и запаха крепкого алкоголя, исходившего от пришельца, хватило для того, чтобы младшекурсники осознали: есть в Хогвартсе люди, с которыми лучше не связываться. — Ну дела. Где это он так набрался? — захихикал Рон, — Да еще в учебное время. — Если я не ошибаюсь, то это Джастин Конорс с последнего курса, — проговорил Гарри, — Я слышал его девушка бросила. Видимо горе заливает. — Где это видано приходить на урок в алкогольном опьянение? Фу, смотреть противно! -сквозь зубы процедила Грейнджер, — Странно почему профессора Нил до сих пор нет? Отогнав ребят, великовозрастный оболдуй, согнувшись в три погибели, сам устроился у замочной скважины. Прищурив один глаз, он иза всех сил пытался там что-нибудь разглядеть. — Черт!.. Черт, черт, черт! — спустя пару минут побледневший слизеринец попытался резво ретироваться назад, но не удержал равновесия и брякнулся, боднув пятой точкой пол. — Там черт, черт! — сидя на полу, продолжал бормотать он, тыкая пальцем в сторону замочной скважины. Кроме мощнейшего испуга Джастин практически сразу получил еще и мощный удар по лбу рухнувшей дверью кабинета, сорвавшейся с петель. Крепкий лоб выдержал — маг не отправился в глубокую отключку сразу. Отправить его туда смогло лишь появление на пороге кабинета двух «чертей». Правда, не зеленых, а серых и бородатых. — Надо было закусывать… — помотав головой из стороны в сторону, слизеринец сполз на пол, затих и на какое-то время перестал подавать признаки жизни. — Мы должны быть внутри, дурья твоя голова, ты помнишь о том, что мы должны быть внутри? — таская одного низкорослого бородатого «черта» за бороду, бубнил себе под нос второй точно такой же. — А я не для того плыл сюда, чтобы сидеть в этом каменном ящике, — не отставал от него первый. — Мне это надоело! — Вот когда служение закончится, будешь делать все что хочешь, а пока мы должны. Понял меня? Должны! — Эй! Вы кто такие? — обрывая спор существ, робко поинтересовался высунувшийся из общей кучи студент с алой нашивкой на мантии. — Пакваджи, — хором ответили существа. — Но вам, людям, об этом знать не нужно, — буркнул тот из них, который совсем недавно таскал своего собрата за бороду. Прежде, чем кто-либо успел спросить, кто же такие пакваджи, один из ребят, тощий светловолосый парнишка, тонким голосом выкрикнул из толпы: — Я знаю, я знаю! Это американские гоблины. Это вы вчера сопровождали в Большом зале директора школы Ильверморни и его учеников! — Точно! — воскликнул Рон, — А я думаю где их уже видел. — А я сразу их узнала, — Гермиона сложила руки на груди. — Я же читала вам про них недавно. Неужели забыли? — она с укоризной посмотрела на ребят. — Мы не гоблины! — моментально отреагировал на такое «обвинение» один из пакваджи. — Глупые, глупые люди! Как всегда ничего не знают, — поддержал соплеменника второй. — Мы — сесурити школы магии и колдовства Ильверморни, — с гордостью сообщил один из них, позволяя длинной бороде рассыпаться по вздувшейся от гордости груди. — Чего?! — выдохнули сразу несколько волшебников. Некоторые из них попытались побороть приступы смеха, однако получилось далеко не у всех. — Се… сесурити? — утирая слезы на глаза, переспросил один из ребят. — Сесурити, сесурити, — с важным видом пробубнил пакваджи. — Охрана школы магии и волшебства Ильверморни. — И чего вы делаете в Хогвартсе? — отсмеявшись и переведя дух, поинтересовался у необычных существ веснушчатый когтевранец. — Я же тебе говорил, — поворачиваясь почему-то не к когтевранцу, а ко второму пакваджи, начал говорить первый, — Люди совсем глупые. Но другой пакваджи продолжал говорить. — Мы — сесурити, и должны защищать всех, кто в школе, даже когда они не в школе. Если бы не наш предок, люди сами себя защитить не смогли бы, это Уильям первым заключил с ним договор, хотя люди этого совсем не ценят. Да, не ценят, — в своей привычной манере забубнило существо. Впрочем, несмотря на все свои выпады в адрес людей и постоянное брюзжание, выглядели необычные существа скорей комично, чем агрессивно. — А что такого сделал ваш предок? — слюбопытничал один из ребят. — Все произошло из-за женщины, которая совсем не хотела думать своей головой о себе, привела его на поляну и сказала ему: «Помоги мне спасти мальчиков, ты же видишь, они еще живы», — под неодобрительное ворчание собрата стал рассказывал один из пакваджи. Повествование оказалось длинным и увлекательным. Советом из студентов первых, третьих и седьмых курсов, у которых в это время должен начаться совместный урок защиты от темных искусств было принято единогласное решение переместиться в класс, чтобы не торчать посреди коридора, рискуя нарваться на профессорский гнев. Именно там заокеанский гость продолжил историю о своем славном предке по имени Уильям и загадочной «волшебнице-из-за-моря», которую звали Изольдой. Гермиона заняла свое излюбленное место на первой парте вместе с Джинни и внимательно слушала рассказ пакваджи, хотя сама знала эту историю наизусть. Гарри и Рон как всегда разместились на галерке и время от времени обсуждали между собой чудоковатых существ. — Эта Изольда по доброте душевной спасла молодого пакваджи, которого едва не растерзал коварный и опасный враг — скрытень, — монотонно бубнило существо, размахивая руками, — Скрытень — коренной обитатель Массачусетса, в Британии он не водится, но в Северной Америке представляет большую угрозу для людей и разумных волшебных существ. Благодаря своей магической маскировке, это существо может подкрасться незамеченным почти к любому. У магглов в схватке с ним шансов нет, — прищурив глаза произнес пакваджи, — Победить его можно было только магией. Палочковой, как у волшебников, или такой магией, как наша, — подметил он. — А эта «волшебница-из-за-моря» оказалась наивной и беспечной. Она преспокойно разгуливала по незнакомому ей континенту с палочкой в руках, даже не задумываясь о том, что там могут обитать необычные и опасные существа. Но как раз во время одной такой прогулки она и обнаружила нашего собрата, на которого напал скрытень. Волшебница прогнала хищника и помогла пакваджи залечить глубокие раны. А вскоре Изольда нашла и других жертв скрытня — семью волшебников, прибывших в Америку с кораблем первых переселенцев. Помочь родителям было нельзя — скрытень растерзал их и, по своему обыкновению, выгрыз все внутренности, оставив тела выпотрошенными. Но двое маленьких мальчиков были живы. Их как раз и просила спасти «волшебница-из-за-моря». — И он конечно же помог! — кто-то выкрикнул из ребят. — Мы, пакваджи, всегда держим слово, мы не люди. Если нам кто-то оказал помощь, мы должны отдать долг и служить до тех пор, пока сам спаситель не скажет нам, что долг погашен, — пояснило существо. — Наш предок был умным и честным пакваджи, он сразу сказал ей, что люди сильно изранены, их не спасти. А она ответила ему, что если он спасет хотя бы одного, то таким образом вернет долг за свое спасение. Пакваджи почесал нос длинным серым пальцем, подергал себя за бороду и продолжил. — Он согласился и помог принести раненых в ее хижину, а она, неблагодарная, не послушала умного совета, рассердилась и сказала, чтобы Уильям пошел прочь. И он исчез. — Исчез? Как? Куда?! — взволнованно зашептались в первых рядах младшекурсники. — Цыц! — прервал шепот сразу нескольких ребят студент постарше. — Трансгрессировал он, чего тут непонятного. Как домовой эльф, например. А вот скажите, у вас разве имена как у людей? — обращаясь к пакваджи, продолжил старшекурсник. — Вы сказали, что вашего предка звали Уильямом, а это человеческое имя. У нас в Англии у разумных существ свои имена, непохожие на человеческие. — Наше племя хранит имена в секрете от людей, дружить пакваджи и человеку никак нельзя, — впервые с начала рассказа в разговор вмешался второй пакваджи. — И поэтому "волшебница-из-за-моря" назвала нашего предка Уильямом — в честь своего отца, — сразу же подхватил первый. — Он, как порядочный пакваджи, не сказал ей, как его зовут. Они много ходили вместе, она рассказывала нашему предку о своем доме и далекой Ирландии, злой тетке, которая ее растила, и родителях, которые умерли. И он подружился с ней, потому что она была глупая, но добрая. — Вот совсем как ты, — буркнул сородич рассказчика, — Тебя тоже вечно к людям тянет. Переждав едкие комментарии слизеринцев о том, что учись «волшебница-из-за-моря» в Хогвартсе, быть бы ей в Пуффендуе, пакваджи продолжил. — Каждый пакваджи имеет три имени: одно ему дают, когда рождается, второе — когда получает свой собственный лук, а третье — когда вырастает и становится настоящим членом племени. Третьим его будут звать другие пакваджи, вторым — члены его рода, а первое будет знать только он сам. Ловко увернувшись от сородича, вознамерившегося выцарапать ему глаза и вырвать клок бороды за излишнюю болтливость, первое существо уселось на профессорский стол и там продолжило рассказ. — Но если они были такими друзьями, почему поссорились и Уильям ушел? Почему Изольда прогнала его? — спросил дотошный слизеринец, сидящий с умным видом на одной из первых парт. — Мы, пакважди, знаем цену долгу. Наш предок сказал "волшебнице-из-за-моря" свое слово, она не послушала его. Он выполнил свой долг, и она сама освободила его. — А что случилось с теми мальчиками? Они выжили? — опять выкрикнул кто-то из студентов, расположившихся на самой галерке. — Наш предок не знал этого десять лет. Десять лет он не видел "волшебницу-из-за-моря", но часто вспоминал о ней, пока однажды… — Если у каждого пакваджи три имени, как нам вас называть? — рассказ пакваджи неожиданно прервал все тот же любопытный слизеринец с первой парты. — Меня… Тоддл, — после секундного раздумья произнес пакваджи. — А его — Паддл, — быстро указав рукой на сородича и перепрыгивая от его гнева со стола на шкаф, добавил он. Пакваджи по имени Падл с надутым видом показал ему кулак. — Десять лет наш предок жил обычной жизнью: охотился, защищал дом и племя, завел семью. Пока однажды "волшебница-из-за-моря" не позвала его, — не переставая говорить, другой пакваджи, удобно устроился на шкафу. — Так бывает, если пакваджи кого-то любит и с кем-то искренне дружит, он может услышать зов даже в ссоре. И наш предок услышал. Злая колдунья, тетка волшебницы-из-за-моря, нашла ее, приплыла и хотела убить. Ее, ее мужа, ее дочек и тех мальчиков, которые все-таки выжили. — А я кажется знаю о чем он рассказывает, — прошептал Рон, обращаясь к Гарри. — Нам Гермиона читала об этом. — Ты только догадался? — усмехнулся Поттер и продолжил наблюдать за странными существами. — Злая колдунья была очень сильной, — продолжал пакваджи. — "Волшебница из-за моря" со своей семьей жила в большом каменном доме на горе Грейлок, она наложила на него мощные чары, но злая колдунья разбила их. Она была очень зла на "волшебницу-из-за моря", и от этого сильна и опасна вдвое. Когда наш предок появился там, она уже почти победила. Но он выстрелил в нее стрелой, отравленной ядом пикирующего злыдня, и колдунья умерла. — Вот так вот… просто? — несколько гриффиндорцев были явно огорчены таким быстрым и не особо «зрелищным» исходом боя. — Никто не мог победить ее, и тут какая-то стрела пыу — и убила? — Во-во. И я о том же говорил. Словно в сказке, — сидя на своем месте, поддержал студентов своего факультета Рон. Вопрос, похоже, задел пакваджи за живое. Несколько минут тот напряженно сопел, восседая на профессорском шкафу, а его сородич безостановочно бормотал о неблагодарности людей, которым пакваджи спасают жизни, а они этого не ценят. — "Волшебница-из-за-моря" была более благодарной, — наконец проговорил Тоддл. — А ее муж назвал в честь нашего предка факультет волшебной школы, в которую превратился дом на горе. Порывшись, пакваджи вытащил из-за пазухи кусок потертой карты со старательно нарисованными яркими изображениями. В отличие от карты, они не были затертыми, видимо, на них были наложены сохраняющие чары. — Вот он, — указал на одно из изображений Тоддл. — Мы, пакваджи, умеем видеть сердце человека. И когда в школу приезжают новички, всегда знаем, у кого и что в душе. — А мой брат говорит, что с факультета Пакваджи выходят лучшие в Америке целители. Это правда? — выкрикнул тот же светловолосый маг, который раньше называл пакваджи гоблинами. — Может быть так, а может и нет. Мы, пакваджи, видим сердце человека, а не его будущее, — уклончиво ответил Тоддл. В этот момент своей хитростью пакваджи очень напомнил обычного британского гоблина. — Наш предок заключил с людьми договор, по которому наш род будет охранять школу и следить в ней за порядком, а люди будут платить нам золотом. Они очень легко согласились отвалить целую гору золота. С тех пор все поколения нашего рода во время учебы живут в Ильверморни, а на каникулах возвращаются в племя, — закончил пакваджи, и сразу же был атакован новыми вопросами. — А Уильям еще жив? — Сколько вообще живут пакваджи? — А вам самим это нравится? — Из племени не выгоняют за дружбу с людьми? Тоддл снова надулся от важности, ловко, по-кошачьи, спрыгнул со шкафа и неспешно направился к преподавательскому столу. Голова существа едва возвышалась над столешницами парт. — На первый вопрос я вам ответа не дам, хотя пакваджи по имени Уильям работает в школе. Он сам натирает статуи "волшебницы-из-за-моря" и ее мужа, которые стоят у входа, и всегда приносит цветы на их могилы. На второй скажу так: в три-четыре раза дольше людей. Не все пакваджи любят работу в школе, но все всегда возвращаются после каникул. И с племенем у нас проблем нет, мы же организованнее людей. Конечно же, занимательный рассказ пакваджи вновь обрушил на них шквал вопросов. Но прежде, чем хотя бы один из них успел ответить, дверь открылась, и на пороге появилась Аманда Нил собственной персоной. Та самая, о существовании которой ребята успели напрочь забыть, слушая пакваджи. Профессор была не одна, а в сопровождении Даниэля Брауна — директора школы чародейства и волшебства Ильверморни. — Я привез с собой несколько экземпляров, думаю, это будет весьма познавательно, — на ходу негромко и монотонно, будто пакваджи в человеческом обличье, вещал Даниэль, но зайдя в класс сразу же замолчал. — Ой, а что урок уже начался? — увидев полный класс студентов, и два пакваджи возле своего стола произнесла Аманда. — Вы ошиблись. Он уже закончился, — одновременно со звоном колокола произнес один из студентов. — И правда закончился, — профессор Нил, как никогда выглядела растерянно. Она смущенно заправила прядь волос за ухо и проговорила, — Простите, ребята. Я для вас сегодня подготовила такой интересный урок. Хотела с вами досрочно изучить раздел разумные существа, который у нас по программе идет чуть позже. Так сказать на примере прибывших к нам гостей. А именно пакваджи. Но... — Профессор, это полностью моя вина. Я отвлек вас своими разговорами. Ничего, думаю наши пакваджи с удовольствием придут на ваш следующий урок, — Даниэль бросил взгляд на Аманду и при этом одарил ее широкой улыбкой. — Да не переживайте вы так. Мы с ними уже познакомились, — выкрикнул Рон, приподнявшись со своего места, — Они нам столько всего рассказали... Но Уизли не успел договорить, как его перебили. — И правда этот болтун не может держать язык за зубами, — сделав грозное лицо, буквально прошипел пакваджи по имени Паддл — Ну вот и здорово! — просиял директор Ильверморни, — Мы тогда пойдем. Увидимся вечером за ужином, — с этими словами он бросил взгляд на пакваджи. Те тут же с хлопком исчезли. И только затем Даниэль, раскланявшись удалился. — Тебе не кажется, что наша Аманда влюбилась? — прямо на ухо Гермионе прошептала Джинни. — Я даже не сомневаюсь в этом. Ты только посмотри на нее, — так же тихо ответила ей Грейнджер и прыснула от смеха. Профессор Нил стояла с пунцовыми щеками и как-то глупо улыбалась, но перешептывание и хиханье учеников быстро отрезвило ее. — Значит так. Урок на сегодня закончен. Домашнее задание не задаю, просто расскажите, что происходило тут без меня. Окей? — подмигнула она и обвела взглядом довольных учеников. — Ну что уставились? Все свободны! Два раза студентам повторять не пришлось и они дружною толпою последовали к выходу.