Мятный бордель.

- А теперь мой подарок! - взвизгнул Мон, когда Чимин схватил коробку. - Он не хуже, чем у Гука, - похвастался старший. Пак с огромным любопытствам разглядывал белую коробку с надписью Apple 5s. Пожалуй, это единственное, что он узнал из мировых брендов. - Намджун хён, спасибо! Огромное! Но тебе тоже не стоило так тратиться! - кинулся в объятия Кима мелкий. Он долго любовался новой игрушкой. Попросил своих хёнов помочь ему разобраться в нем. Разглядел телефон полностью, раз 100 нажал на кнопку разблокировки и успел сделать огромное количество селфи со своими друзьями. - И наконец мой! - восторжено объявил Хосок. Чимину казалась, что сейчас здесь так сильно пахло чем-то знакомым, что даже не мог без дрожи в руках открывать маленькую коробочку. Это казалось большим испытанием для самого парня. Он представил себе такую картинку: на дне коробки лежит пепел от тела Юнги, усыпанный листками свежей мяты. Слёзы подступили к глазам, когда он увидел рамку, в которую было вставлено фото Чима, спящего ещё в том доме, где он жил с Юнги. Рядом лежала красиво оформленная коробочка мятного чая. - Хён... - прошептал Чим, во всю уливаясь слезами и стараясь не зареветь вслух. - Зачем? - Что зачем? Тебе не нравится? Мне прислал это фото Юнги в Твитере, чтобы я знал, что с тобой всё в порядке. И чай этот мне тоже посоветовал он и сказал, что это твой любимый, - улыбался Хосок. - Я так долго пытался забыться, ты должен был мне помочь! Разве так поступают настоящие братья!? Да, это мой любимый чай, да, на этой кровати я спал в доме Мина. Зачем ты мне напомнил о нём? - Чимин разочарованно глядел в глаза старшему, пытаясь найти в них хоть один ответ на его вопросы, но ничего не получалось. Он всё так же смотрел и понимал, что он не найдёт здесь ответов. Казалась бы, такой пустяк. Всего лишь чай и фото, но столько воспоминаний не было ни у кого в этом мире, сколько было в его голове, связанное с этим чаем и этим домом. - Чимин, я всего лишь хотел, чтобы тебе стало легче. Разве стоит отказываться от своего любимого чая из-за прошлого? А фото... обычное фото. Просто для меня ты здесь по особенному мил. Я хотел сделать что-то оригинальное, - Хосок уже и сам понял, что надавил на больное, но всё же он говорил правду. Это всего лишь чай со вкусом мяты и всего на всего милая фотография спящего Пака. Или нет? ....

***

Они оба замерли от прикосновения их рук. - Ты в этом уверен? - отчётливо спросил Юн. - А что? Конечно уверен! Я так долго ждал момента, чтобы посмотреть в твои глаза и понять, за что ты меня бросил! Столько ждал, чтобы ты за мной пришёл! Столько сбегал из дома, а тебя нигде не было! - спокойно проговарил Чимин. - Тогда... - Юнги не успел договорит до конца. Чимин молниеносно стянул с Мина капюшон. Шуга смотрел в глаза Чимина уже при свете. Его взгляд был холодный, как зимняя ночь. Руки подрагивали от неожиданности. Чимин не мог осознать увиденное. Если бы кто ему и сказал про это, он бы не поверил. Чувства смешались, и он просто начал кричать на Шугу. - Почему? Почему ты такой дебил!? Что тебе мешало предотвратить это!? Ты совсем дурак что-ли!? - он захлёбывался своими слезами, а ужас в его глазах не мог уйти. На него смотрел тот же самый Сахар, только сильнее ожигал всю левую щёку. Будто бы пожар рисовал на нём свои огненные узоры. Не было ничего страшного, просто белые узоры на щеке и шее. Но это же на всю жизнь. И он не становился из-за них уродливее, просто теперь Чимин чувствовал во всём свою вину. - Я не должен был выжить. Я просто не думал, что так получится. - Что? Как не должен был выжить!? Ты слышишь, что говоришь?! - ужаснулся Пак. - Я поджог весь дом и лёг на нашу кровать, а после почувствовал, что кто-то меня несёт. И всё, - рассказывал Юн. - Кто несёт? - спросил Пак. - Я не знаю. Я очнулся уже не дома. А слуги моего отца обрабатывали мои ожоги. Самого же отца не было видно. После нашей встречи в больничной палате он рассказал, что его охранник притащили меня. Я лежал у самых ворот в дом отца без сознания. Кто и когда меня туда принёс так и неизвестно. А человека на камерах разузнать не удалось, - Юнги смотрел в глаза Чимину с надеждой на то, что тот действительно поверит. - Не смей! Не смей так больше делать! Ты меня слышишь? - Чим бил в груди старшего и плакал, а тот пытался его успокоить, крепко прижав к себе. - Прошу, прости. Мне было очень трудно без тебя. Поехали домой.