Мятный бордель.

Если сложить весь пазл вместе, то получается очень живописная картинка: Юнги, парень живший всегда под опекой тирана-отца, которого так любит. Имеет высшее юридическое образование. Мать скончалась, когда Юн был ещё очень мал, от передозировки. Имеет связи с самым знаменитым борделем всея Кореи, откуда и покупает Чимина. Очень долго не может определиться после своих действий, что же он чувствует к этому маленькому чертёнку... Доводит того до нервного расстройства и отправляет обратно под крыло лучшего друга. В этот момент успевает поджечь особняк и смыться так далеко, как мог. Пока отец находится в отъезде, успевает натворить много дел, о которых вскоре узнаёт сам родитель, и, чтобы выгородить своё детище, старается спрятать его как можно дальше. Юнги же тем временем сидеть ровно не собирается и едет на поиски Чимина и находит его спустя трех дней поиска. Но вдруг что-то идёт не так, и он ощущает странное чувство, находясь близко к Чимину. Пак Чимин, подросток, заканчивающий школу. Не имеет родителей не потому, что их нет вообще, а потому что им плевать на своего сына. Из-за безвыходной ситуации подаётся в бордель(не совсем сам), но свыкается с ситуацией. Был снят одним из постояльцев, лучшим другом парня Хосока (его друга). Он начинает испытывать приязнь к нему, но был разочарован видеть его в постели с снятой проституткой. Из-за этого, вдвойне подавленный, отказывается принимать реальность и закрывается в себе. Просыпается на следующий же день в поместье того самого, которого так ненавидит. После неслабой попойки даёт кличку хозяину дома - Шуга (из-за смазливого лица). Ненароком старается быть более спокойным, но его кидают в холодный бассейн, доводят любым способом, как только можно, он теряет голос на 1 месяц. Итог: расстройство психики, после чего отправлен по прихоти своего Юнги обратно домой (для него неизвестно почему). Через определённое время узнаёт, что Юнги погиб в пожаре. Теряет чувство самосохранения и убегает из дома после напоминания о Юнги в свой День Рождения. В эту же ночь встречает Юнги и уезжает с ним.

***

— Да, со мной всё хорошо. Я в порядке, — говорит в трубку Пак. — Тебя так долго не было, полиция подняла на уши весь Сеул! Ты хоть понимаешь, что творишь Чимин! — кричит в трубку Чон младший. — Прости Гук, ничего личного. Скажи лучше, как там Хосок? — Чимин так долго не слышал голос Хёна, что уже и забыл, как было приятно, когда он звал его к обеду или будил по утрам. — Он… он болеет, Чимин. После твоего ухода через неделю он слёг. В него нашли какую-то странную болезнь, и теперь он вынужден валяться под капельницей каждый день. Он весь бледный, Чим, он плачет во сне и больше не подпускает к себе никого. Я не справляюсь с Хёном. Намджун-Хён очень хочет его вернуть прежнего, но он больше не подпускает Кима к себе. Прошу, сделай хоть ты что-нибудь... — Чон вздохнул и ждал ответа с другой стороны трубки как спасения. — Как так? Всё так плохо? Где вы сейчас? Адрес. Мне нужен адрес! Какие нужны лекарства? Скажи Гукки! Я скоро приеду! — взволнованно Чимин искал бумажку и ручку для записи нужной информации. Хён болен, и очень тяжело, и это всё по вине самого Чимина. Ему ничего не оставалось, как сесть в машину и продиктовать маршрут.

***

Дин-дон… Дин-дон... По всей квартире разносилось неприятное щебетание звонка. Чонгук бросил все свои дела на кухне и поспешил открыть дверь. — Чимин! — раскрыл глаза от удивления Гук. — Чонгук, прости, что так долго не было! Я скучал! — Чимин обнял Гукка, утыкаясь в плечо младшего, невольно переводя взгляд в гостиную. Там лежал его Хосок. В его руке был катетер, а от него шла трубочка вверх по каркасу к мешочку с витаминами. — Хён… — Чимин отстранился от него и медленными шагами, сняв свою обувь, пошёл в гостиную. Он тихо присел на пол, беря руку старшего в свою и тихо начиная всхлипывать от увиденного. — Прости меня, Хён! — хрипит сквозь слезы Чимин. Сейчас было непривычно прикасаться к любимому Хёну, когда он в таком состоянии. Радужной улыбки так ему не хватало... — Уже около месяца я сижу с ним рядом. Постоянно... и никуда не отхожу. Я не гуляю с друзьями, почти не хожу на улицу, лишь в магазин. Я уже привык к такой жизни, но ему ни становится лучше, наоборот. Я всё делаю ради его улыбки. Но он не может улыбнуться для меня, — Чон рассказывал это с комом в горле, будто сейчас он заплачет и всё. Больше не о чем рассказать. Они сидели и мирно пили чай на кухне, когда из комнаты послышался грохот. Парни быстро вскочили со своих мест и направились бегом в гостиную. Когда они забежали туда, то Чимина вновь проняла дрожь. В тот момент хотелось только одного: обнять своего Хёна и больше никогда не отпускать. Хосок сидел на полу. Он упал с кровати и теперь с капельницей в руке пытается встать и забраться обратно. Гук мигом подлетает к нему и начинает помогать, Чимин же стоит в проёме, под аркой, и не может пошевелиться. Из глаз вновь текут слёзы. — Хён, ты не сильно ушибся? — поинтересовался Гук, укладывая его обратно. — Всё хорошо, Кукки. Прости, что потревожил тебя, — хрипло ответил старший. — Брат, всё хорошо, ты не должен извиняться, — спокойно говорит Гук, накрывая того одеялом. Тут Чимин не выдерживает и подлетает к кровати, садится на колени, кладет свою голову на грудь старшего и начинает сильно плакать. — Хён... прости меня! Я так виноват перед тобой! — всхлипывает Пак. Хосок лежит и не может поверить, что сейчас, откуда ни возьмись, появился Чимин, и теперь он лежит, плачет и извиняется перед ним. — Чимини, это ты? Это что правда мой Чимин? — начинает паниковать Хосок. От шока он привстаёт и, обхватив двумя руками заплаканное лицо своего ребёнка, начинает обнимать Пака и плакать вместе с ним. — Чимина, прости меня, только не уходи больше! Я прошу тебя!