Мятный бордель.

- Ну и где тебя носило? - настойчиво наклонившись над лицом Чимина, спросил Юнги. - Я ездил повидать семью Чон, - пробубнил Пак, отвернувшись от пристально смотрящих глаз. Обстановка была очень напряжённой. Чимин понимал, что поступает неправильно, но точно знал, что если бы не сделал этого, то произошло бы что-нибудь непоправимое. Совесть грызла его по той причине, что он хотел остаться с Юнги, но делал больно Хосоку. Единственному не отвернувшемуся от него человеку. Но и Юнги для него важен, как воздух. Эта тонкая грань становится всё шире и шире, и в конечном итоге, если он что-то не предпримет, ему придётся выбирать. Юнги взял Пака за подбородок и повернул к своему лицу. Чимин был досмерти напуган его медленными и настойчивыми действиями. В глазах Мина пылал синий огонь, а у младшего страх. Адское сочетание, всё как любит старший. Мин стал медленно сокращать расстояние между ними, Чимин дрожал, но уже толком и не понимал, от чего. Он, конечно, читал в интернете, что такое секс, но полностью это прочувствовать на своей шкуре хотел только после того, как соберётся с мыслями и силой. Они чувствовали дыхание друг друга уже так близко, старший раздвинул коленом ноги Пака. Его рука держала руку Чимина, будто это их последняя встреча, но тут неожиданно раздался стук в дверь. - Ащ?! Я занят! - оскалился Мин и перешёл на нежные поцелуи шеи любимого. - Господин, ваш отец... - он не успел договорить, как в комнату ворвался Мин старший. Чимин вздрогнул от неожиданности, а Юнги даже не смутился, продолжая свою игру. - Ну и что ты здесь устроил? - спокойно поинтересовался он. Юнги отстранился от испуганного от визита, но успевшего словить лёгкий экстаз от его действий Чимина, натянул на лицо свой лисий оскал и всё-таки удосужился встать и посмотреть на отца. - Отец приветствую... - Во что ты превратился? - с поднятой бровью спросил он. - В то, из чего слепили. В кусок дерьма. Ты на это намекаешь? - улыбка на его лице становилась всё безумней. Он подошёл к столу и облокотился на него копчиком, сложив руки на груди. - Ты понимаешь, во что ввязался? Знаешь, что нашли после тебя в доме? Знаешь, паршивец? - отец закипал, в его глазах играли искры. - Не понимаю, о чём ты, - стоял на своём Мин младший. - Перестань валять дурака! Что теперь будешь делать? Ты же убил невинных людей! Как ты на такое осмелился?! Я понимаю, что в тебе течёт лава, как и во мне, но я убиваю за слова, а ты ради развлечения!? - отец подошёл ближе и открыл большой старый глобус, доставая оттуда бутылку виски. - Они плохо выполняли свои обязанности, - кинул Юн. Чимин не понимал, о чем говорили те оба, стоящие рядом. Он даже не подозревал, о каких убийствах идёт речь. - Что происходит? - растерявшись спросил Пак. - Шлюхам слова не да-ва-ли... - ответил отец. Чимин не ожидал услышать такого в свой адрес. Он просто затих и больше зарёкся не вмешиваться в их семейные разборки. Юнги вскипел от такого поведения отца. Он не позволит, чтобы так обращались с Чимином. Он отскочил от стола и, достав пистолет из кобуры, направил его одной рукой прямо на лоб отца. - Проваливай из моего дома, - умеренно проговорил Юн. - Ты не посмеешь, слышишь, я твой отец! - перешёл на крик старший Мин. - Ещё как посмею, - он резко развернул ствол и пустил пулю в лоб одного из охранников, тот упал замертво. Отец стоял неподвижно, но он точно знал, что сын не причинит вреда. - Я сказал вон! - крикнул Юнги, вновь переводя дуло на лоб отца. - Я оставлю твоим людям документы. Там твоё алиби и прочие бумажки, держи их у себя и обязательно с ними ознакомься. Если я понадоблюсь, позвони, - старший медленно отошёл на шаг назад, развернулся и, приказав забрать труп охранника, уехал в неизвестном направлении.

***

- Прости за моего отца, он ничего не видит кроме себя и своего бизнеса, - Юнги сидел за столом и ждал обещанного фруктового пирожного с крепким мокко. - Ничего, я привык к такому обращению, - с улыбкой ответил младший, ставя на стол угощение. - Нет, к тебе не будут так относиться. Я этого не позволю! - стоял на своём Мин. - Это меня совсем не задевает, успокойся. Это пройденный этап, - он смотрел на кружащую в чае мяту и погружался в свои мысли, когда Юнги потерял надежду доказывать словами. Они просидели так около двадцати минут. В безмолвной тишине. Каждый думал о своём. И казалось, эта тишина, словно беспокойная река: каждого уносила течением в своё русло и не давала выбирать самим, куда плыть. В этом были определённые плюсы: судьба решала за них, она ведь лучше знает, что им делать. - Что ты будешь делать, если я умру? - спросил Чимин. - Воскрешу тебя, а потом убью ещё раз, - непоколебимо ответил старший. - А серьёзно? - переспросил он лёжа на груди Мина в их комнате. - Ушел бы за тобой. Когда ты думал, что я погиб, тебе ведь было пофиг на себя, в ту ночь. Ты знал, что не придёшь домой, ведь так? - его это пугало, пугало то, что он мог потерять его из-за своей глупости. Из-за своего эгоизма. - Да. Это так. Но кто знает, как бы закончилась та ночь, если бы не ты. Они снова замолчали. И понимали всю суть этой ситуации. Каждый из них уже давно должен был погибнуть, но они спасли друг друга. - Поцелуй меня, Шуга...