твитнутые

Twenty One Pilots — Goner*

12 июня 16:23 Зоро привычно давится спёртым воздухом, упрямо наматывая километры прожитых дней. Тома проглоченных слов, гигабайты неубиваемых воспоминаний, вакуум прикосновений и вечная рябь под закрытыми веками — как сменить этот грёбаный фильтр? — Зоро жаждет вечности немого кино.

Iʼm a goner, somebody catch my breath,

Та прорывается адской полифонией. — Ты когда нормальный телефон купишь? — придушенный голос Нами отдаётся тяжестью в висках. Зоро делает глубокий вдох — воздух центрального парка, в насмешку, сладок, — чтобы не сбросить звонок сразу.

I want to be known by you,

— Не в этой жизни. Зоро прилипает к блеску глянца, сваленного кишащей красками и дуростью бесформенной кучей на прилавке газетного ларька.

Iʼm inside out,

— Ты уже видел? Чёткими штрихами контур знакомого лица, зашторенный сумраком взгляд и тень былой улыбки. Фото сушит жаждой, словно соль в спагетти.

youʼre underneath.

— Что я должен увидеть? Зоро неловко оглядывается — Нами щебечет что-то странное — и показывает старику-продавцу: заверните. Два. — Да я вообще не о том! Забери меня, Зоро! — Откуда? — Зоро чует палёную шерсть. — Из шкафа. — Даже не говори мне чьего, нет. — Но, Зоро, этот кобель купил Боа новую шубу, а мне сказал, что денег нет! — Нами, животное не виновато! — Так ты меня заберешь? — Агрх! — в следующей жизни Зоро всё-таки выберет шкуру инквизитора и сожжёт наконец чёртову ведьму на костре. — Буду считать, что да. И поспеши — у меня нервы не железные и маникюрные ножницы при себе. Зоро проводит ладонью по прорывающейся сквозь пиксели улыбке. Не больно. Пальцы больше не чувствуют. 12 июня 17:54 «Не помни. Не падай. Просто лети — мимо». У Зоро новые мантры, за три года впечатавшиеся в кромку губ режущими осколками, выжженные чужим никотином лёгкие в заштопанной наспех груди и выеденная ржой дыра в тянущих на дно доспехах.

Iʼm a goner, somebody catch my breath,

«Извини. Не срослось. Не греет». У Зоро не горит — едва тлеет, обнажённые шрамы не обезболивает — доза алкоголя предельно несмертельная, доза Санджи невыносимо предельная.

I want to be known by you,

Тысячу девяносто девять дней Зоро старательно делал вид, что всё случилось не с ними. Безнадёжно — время стирает яркость настоящего вместо воспоминаний. Те свежеотпечатанными фотографиями бредят реальность до полного искажения.

Iʼve got two faces, blurryʼs the one Iʼm not,

Пунктиром вьётся пульс — отражённым авиаторами светом выжигает блеклую сетчатку.

I need your help to take him out

Зоро завязывал — до ампутации сердца, нити-канаты упорно прорезаются сквозь кожу, до крошащихся костей и горькой обиды в слишком красивых для этой грёбаной реальности глазах. И Зоро посылает — смс, хотя хочется себя самого и даже на хуй, и сегодня это наяву. 12 июня 18:21 А широкоформатная улыбка на глянцевой странице не меркнет ни на пиксель. Буквы липнут к зудящим губам — сохнет горло. «Я не знаю, что такое эта ваша любовь. Но если она хоть немного похожа на безумие от невозможности прикоснуться, если от неё ломает и выворачивает при виде недосягаемой руки или недоступных губ, то да, я влюблён. Это больно. Как глотать раскалённый воздух. И так же необходимо, чтобы просто дышать». Зоро сминает журнал — пальцы пробивает током. Зоро нужен воздух — априори, тот вынуждает карабкаться вверх. На крыше — небо. Пустое и холодное, под самое горло. Очередная трель обрывком оголённого провода — на связи Ло, отсчёт пошёл. — Тут есть один заказ. Очень выгодный. — Ло! Изыди! — Всё-всё, не пристаю, где ты хоть, а то Нами тебя искала. — На крыше. Воздухом дышу. — Смотри — не передыши до комы. 12 июня 19:03 Не падай, не падай, не падай, блять, никогда не падай! Зоро насильно укладывает гладкие расцвеченные листы в непристойные позы — кривые самолётики вальяжно планируют в прогретом мареве, вскидываются ноги моделей, полощется ветром нестираемая улыбка, скомканные буквы и слова настырно путаются, но всё так же торкают болезненной радостью — помнит! Падают — оборванными крыльями страницы журналов. Луффи не падает — не может, не должен, не имеет права! Холостым по опустевшим венам рингтон — Зоро готов отправить верещащий телефон вслед прогоревшим мечтам. — Бро, что мне делать? Голос Дофламинго жалок на повышенном фоне женских криков — только ярость и злость, только хардкор! — ни единого мокрого всхлипа, лишь перечисление мехопроизводящих животных. — Прими мусульманство. У Зоро два, нет, уже три, голодных дула в спину, пробитая кираса и безлимит на сегодня. Только в руках пусто и дни потрачены зря. 12 июня 19:45 Сверхновой в самое лицо фотовспышка. Зоро закрывает выжженные глаза — не Луффи, мираж.

Iʼve got two faces, blurryʼs the one Iʼm not,

— Зо-ро! — ластится болью пульс. — Я запостил твою фотку во все сети. Тяжелеет в ладони — тепло. В ней (не)чужая рука.

I need your help to take him out,

— Я продаю не то, что тебе надо. У Зоро нет для него никакого завтра.

Donʼt let me be gone.

— Я ничего и не покупаю. Я отдаю. В прорезях джинс голая правда жизни — Зоро хочет эти коленки.

Donʼt let me be.

— И это ни к чему тебя не обязывает. Луффи наивно верит сам — Зоро тоже хочет верить.

Donʼt let me be gone.

Потому что Зоро не завяжет. Зоро не может завязать дёргающие, прокрашенные кровью ниточки не на себе, даже если их не положено много.

Donʼt let me be.

— Зоро, мне всё равно, что это не любовь. Зоро хочет поверить этим шальным, прожженным тоской глазам — зеркалам.

Iʼm a goner, somebody catch my breath,

И Зоро верит — тянет за вцепившуюся клещами ладошку. Горячее дыхание плавит шею, зелёные в особо круглых цифрах царапают живот, Зоро засунул бы их в раззявленый в невыносимо-счастливой улыбке рот, но для него найдётся лучшее применение. 12 июня 20:13 @KING_of_pirats 11 мин No comments [фотография] Губы пьют чужой пульс, тот бьётся разрывными.

Donʼt let me be gone**

— Никаких отношений, Лу. Завтра не существует. — Окей! Их обоих это устраивает.

Donʼt let me be.***

Затягивается душащей петлёй красная нить, поверх вороха других — оплавленных, выцветших, жёстко-колких, неразрываемо-близких, — истина не в словах. Правда — в молчании ненасытных поцелуев.