Инвалид.

-Я внимательно тебя слушаю.  Се Хун провел рукой по волосам, убирая челку назад.  Тяжело выдохнул. Собрался с мыслями.  Было странно: с одной стороны, он даже хотел рассказать Каю, ведь Кай - самый близкий друг, но с другой... С другой стороны, не хотелось, чтобы об этом знал именно Кай.  -Ты скажешь мне или нет? - рыкнул Чон Ин, хватая младшего за плечо и несильно встряхивая его.  Скинув c себя руку Кая, младший потер плечо, глядя тому прямо в глаза.  Сейчас Се Хун боролся с самим собой.  Со своими же чувствами.  Отчего-то, было стыдно рассказать  об этом.  И он был зол.  Что Чон Ин позволяет себе такое поведение.  Целая гамма чувств выбивала младшего из колеи.  Казалось, что его мир - действительно рушится.  Ведь у него есть парень.  Это уже удивляет.  Его парень - не богат и не знатен. А наоборот.  И у него есть свои особенности.  Кай ни о чем не знает. А раньше, Се Хун не мог даже одежду купить, не посоветовавшись с другом.  И Кай орет на него. Срывается.  А это... уже просто конец..  -Откуда.... откуда ты знаешь? - сбивающимся голосом проговорил Се Хун, отводя взгляд.  -Он еще спрашивает, - Кай взмахнул руками, тут же наклоняясь к младшему, близко-близко.  Обдав кожу щеки горячим дыханием, брюнет наклонился к самому его уху.  -А не ты ли приводил его в нашу комнату, Се Хун?  Еще не отстранившись, Кай шлепнул младшего по лбу и только тогда выпрямился,  Се Хун поморщился.  Действительно... чего он хотел.  Их с Лу Ханом видело как минимум половина общежития..  -Это тот парень, которому ты тогда в кафе отдал свой обед? - уже спокойней спросил Чон Ин.  -Да.  Старший цокнул и вздохнул.  Он вернулся к окну и оперся руками о подоконник.  Свесив голову, он закрыл глаза, пытаясь хоть как-то разобраться в том, что происходит... -Когда.. когда это началось?  -Через пару дней, после того случая в кафе.  Сглотнув, Кай задышал ртом, чтобы держать себя в руках.  -Как.. это получилось? Как такое возможно? -Я сам пришел к нему. И я сам приходил каждый день. Ему оставалось только терпеть меня.  -Терпеть? - ухмыльнулся Кай, разворачиваясь лицом к младшему, - теперь это так называется?  -Представь себе, Чон Ин, - передразнил его Се Хун.  -И все это время... все те дни, когда ты обещал прийти, когда обещал пообедать со мной. Когда говорил, что скучаешь и обязательно побудешь со мной... Все это время... ты был с ним?  Вместо ответа Се Хун прикрыл глаза и неуверенно кивнул, понимая, сколько боли это причиняет Каю.  -То есть... из-за него... наша дружба пошла под откос?  Се Хун посмотрел на Кая.  Брюнет говорил это... смеясь.  -Так да? Ты предпочел мне - его, да?  Се Хун поджал губы и отвернулся, моля бога, чтобы это быстрее кончилось.  -То есть из-за этого... убогого, - словно выплюнул, - ты пренебрегаешь мной? - он больше не смеялся.  Теперь он рычал. Утробно...  Се Хун вскочил на ноги, морщась от тупой боли в груди, сжимая кулаки.  -Не смей говорить о нем так! В два шага старший оказался рядом с Се Хуном.  Замахнувшись.. Кай влепил ему звонкую пощечину.  Повернув голову от удара, Се Хун коснулся своей щеки, чувствуя, как горит кожа...  Стало просто до слез обидно... -Ты... ты нашел себе подстилку и тут же выбросил меня из своей жизни, так получается? - не унимался Кай.  Но сейчас, он был уже не тем злым и рычащим... сейчас он был готов зарыдать.  Как щенок... которого оставил хозяин.  С потерянным взглядом. И с тихим скулением, вместо грозного рыка...  Се Хун убрал руку от лица и тихо сказал "прости".  Дальше продолжать этот разговор было бесполезно.  Поэтому, взяв в руки толстовку Лу Хана, младший вышел из комнаты. Оставляя Кая одного.  В коридоре, на скамейке, сидел Чан Ель.  Увидев вышедшего Се Хуна, рыжик встал и подошел к нему.  Положив руку ему на плечо, рыжик покачал головой.  -Я слышал, что вы ругались...  Се Хун, подтверждая, кивнул.  -Но не думай, что я буду тебя жалеть.  Ты и сам понимаешь, Кай просто немного перегнул, но ты - был очень не прав. Подумай об этом, Се Хун.  Ободряюще похлопав младшего по плечу, Чан Ель  пожелал ему спокойной ночи и пошел в комнату, чтобы хоть немного успокоить Чон Ина.  Се Хун обернулся, будто бы хотел что-то сказать. Но он только посмотрел на закрывающуюся дверь своей комнаты, которая только что стала холодной и неуютной...  Постояв так еще немного, юноша крепче сжал в руке толстовку Лу Хана и пошел дальше.  Идти толком было некуда.  А возвращаться - нельзя.  Поэтому, немного подумав, Се Хун направился к Крису.  Он, конечно, тоже скажет, что Се Хун не прав, но не будет устраивать истерик.  Он постарается дать хороший совет.. а затем он уложит спать.  И не будет задавать вопросы...  Разбудив старшего стуком в дверь, Се Хун извинился и, неловко переминаясь с ноги на ногу, объяснил ему, что случилось.  Как и в тот раз, Крис лишь шире открыл дверь, ничего не говоря.  Зайдя в комнату, Се Хун благодарно поклонился старшему.  -Это я.  Се Хун удивленно посмотрел на Криса, не понимая к чему он это сказал.  -Это я рассказал Каю, - блондин положил руки на плечи младшему и немного надавил, чтобы тот сел на кровать, - он должен знать. Потерпи - через пару дней все вернется на круги своя.  Се Хун устало согласился с ним, тут же ложась на подушку.  -Тебе дать.. обезболивающее?  Уже почти уснув, Се Хун помотал головой, закрывая глаза.  Крис улыбнулся.  Вздохнув, он достал из шкафа плед, приятного молочного цвета, и укрыл им уже уснувшего друга.  На следующий день Крис, после пар, забрал Се Хуна и повел его к машине.  Младший даже не спрашивал куда они. Крис все равно не ответит.  Они приехали к частной клинике, с хорошей репутацией.  Эта клиника принадлежала родному дяде Криса. И если он попросит - то ничего из того, что произошло с Се Хуном, не выйдет за стены клиники.  Сначала ребята поднялись в кабинет дяди Криса, затем пошли в рентген-кабинет.  Сделав снимок и подождав, пока его проявят, ребята вернулись обратно.  Там, директор клиники усадил их в кресла напротив своего и, подняв снимок на уровень света, внимательно всмотрелся.  Спустя пару минут, директор отложил снимок на стол и, сняв очки, потер переносицу.  -Все очень плохо, молодой человек, - словно гром среди ясного неба, - у Вас сломано четыре ребра и в двух - трещины. Одно ребро начало зарастать, но из-за того, что Вы пренебрегаете постельным режимом, оно, можно сказать, треснуло еще раз. Страшнейшие гематомы не рассасываются, опять же, из-за режима. Если ничего не предпринять, то из обычных внутримышечных, Ваши гематомы могу стать нагноившимися гематомами.  Се Хун напряженно сглотнул, не сводя глаз с врача.  Было страшно, слышать такое... про самого себя.  -И... что теперь? - тихим голосом спросил Крис.  -Теперь... если продолжить жить в таком темпе, не следя за собой, можно не только запустить гематомы, но и... - директор прокашлялся, - Ваше сломанное ребро настолько нестабильно, что если Вы не прекратите себя изматывать и относиться к себе, как к здоровому человеку, то оно может... может проткнуть легкое.  Се Хун нервно сглотнул.  -Но Вы, к счастью, не повредили надкостницу ребер. Это значит, что, чем скорее Вы займетесь своим здоровьем, тем быстрее все срастется и перестанет Вас беспокоить.  Директор улыбнулся и, обменявшись с Крисом парой фраз, принялся писать рецепты для лекарств, чтобы лечить гематомы и обезболивающие.  -А... катаракта... лечится?  Се Хун сидел с низко опущенной головой, так, чтобы из-под челки не было видно глаз.  Посмотрев на него, Крис закусил губу, представляя, каково ему сейчас.  -Конечно, лечится, - не отрываясь от рецепта, сказал врач.  Резко подняв глаза, Се Хун уставился на директора.  Сейчас, уже было все равно, на сказанное доктором. Главное... что Лу Хан может...  -Катаракта - это помутнение хрусталика, - продолжил врач, - и если удалить заднюю капсулу этого самого хрусталика, то есть вероятность, что человек снова будет видеть.  -А если катаракта уже примерно... больше четырнадцати лет?  Оторвавшись от бумаг, директор посмотрел на потолок, что-то прикидывая в уме. Хмыкнув, он посмотрел на юношу.  -Тогда, скорее всего, нужно будет найти человека с похожим хрусталиком и пересадить его часть больному. Тогда, пересаженная часть хрусталика начнет расти и больной может выздороветь.  Се Хун вскочил с места, хлопая руками по столу.  -То есть... есть шанс? - почти кричал он.  -Есть, - улыбаясь, ответил врач, протягивая рецепты юноше.  Когда они возвращались домой, Се Хун долго умолял Криса отпустить его в Хутуны.  Блондин был непоколебим, но все-таки отпустил его.  Смотря вслед удаляющемуся другу, Крис улыбался.  Он отпустил его не потому, что его нытье достало.  Не потому, что ему было все равно.. А потому, что Крис видел, как сильно горели глаза Се Хуна, когда он узнал, что может спасти своего возлюбленного...