A Fighting Chance

Магнус был уверен, что нашел нирвану в виде выходных в компании Александра, при этом находясь полностью голышом. Он мог поклясться, что, когда впервые встретил Алека, он посчитал парня особенным и надеялся на что-то с ним, но он и представить не мог, что с ним случится что-то настолько прекрасное. На следующий день после боя они решили поспать подольше, особенно после бурной ночи, а проснувшись утром, они еще час провели в постели, неспешно изучая тела друг друга, наслаждаясь чувством некоего комфорта без страсти, прямо как в их первый раз. Они вылезли из кровати ближе к обеду, и то только для того, чтобы добраться до гостиной, где они заказали еду на дом и легли на диван в объятиях, собираясь посмотреть ТВ, будучи абсолютно голыми, не учитывая одеяла, в которое они укутались. Магнус даже пошел открывать дверь и заплатил за доставку еды, завернувшись этим одеялом словно плащом, полностью игнорируя смех Алека, который пытался не попадаться на глаза доставщика. В конечном итоге они пообедали за журнальным столиком, кормя друг друга и смеясь каждый раз, когда они промахивались и роняли еду. Парни снова расположились на диване, после того как поели, и где-то на фоне был слышен звук ТВ, который оставался включенным, но сами они в основном болтали и наслаждались беззаботным временем в компании друг друга, время от времени отвлекаясь на поцелуи между разговорами. И, если говорить откровенно, это, наверное, было одним из самых замечательных послеобеденных времяпровождений в жизни Магнуса за долгое время. Он успел позабыть, каково это — когда кто-то вот так проводит время в твоем доме. Он никогда не был одинок, но, когда у него появился парень через столько времени, он вдруг осознал, что мог бы наполнить свою жизнь куда большим, чем в ней было. Позже, ближе к вечеру, когда Алек лежал, прижавшись к его груди с книжкой в руках, а Председатель Мяо спал где-то за спиной, Магнус почувствовал себя таким счастливым в этот беззаботный момент и, возможно, впервые в жизни надеялся, что каким-то образом сможет удержать этого человека навсегда. Бейн никогда раньше не встречал никого, с кем, где-то в глубине души он знал, хочет провести всю оставшуюся жизнь. Ему хотелось возвращаться в дом, где его кот будет спать на Алеке, пока тот читает книгу. Хотелось, чтобы вокруг были разбросаны его книги, потому что он знал, как парню нравится читать. Он хотел каждый раз, заходя в спальню, видеть в шкафу футболки Лайтвуда с надписью «Институт», хотел ощущать, как вкусно пахнет от готовки парня, и ему хотелось этой легкости при мысли, что даже если они не виделись с ним несколько дней, то он точно знал, что где-то в уголке этого мира есть человек, который остается самим собой, остаётся Алеком. Он не произнес вслух ни одно из своих размышлений, не желая испугать своего парня, но в глубине души он чувствовал, что Алек разделяет с ним эти чувства, и это было самое лучшее ощущение в мире. ~ ~ ~ Алек приготовил ужин: учитывая то, что он смог найти в холодильнике, в конечном итоге это была яичница в хлебе. После ужина он попытался убрать со стола и помыть посуду, хоть Магнус и сказал, что это нечестно по отношению к нему, что тот и готовит, и моет посуду. Бейн решил отвлечь его весьма интересным способом — минетом прямо на кухне, пока тот стоял, ухватившись за столешницу, чтобы удержать себя на ногах. Затем Алек потащил Магнуса к дивану и потребовал разрешить ему научиться, как делать минет, что на деле оказалось куда более сложно, чем казалось в исполнении его парня, но ему все же удалось довести танцора до оргазма, и он посчитал это хорошим началом. Той ночью Магнус решил продолжить свои «уроки» и обучил парня нескольким вещам, которые включали в себя рот Магнуса и тело Алека; Лайтвуд никогда не думал, что когда-либо будет заниматься такими вещами. Также он узнал, что боль, которую испытывают, находясь снизу, стоит того удовольствия, что получаешь потом, ведь то, как он раньше изучал свое тело, не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. К ночи, когда они лежали в постели, полностью вымотанные и запредельно счастливые этим, Алеку вдруг не хотелось засыпать, ведь это означало, что утром ему нужно будет проснуться, пойти на работу и оставить их маленький мирок, предназначенный только для этих двоих. Похоже, Магнус тоже не собирался отпускать его в скором времени, от чего Алек почувствовал легкое головокружение. Магнус обвел пальцем одну из татуировок на руке Алека, которой тот обхватил его талию, пока они лежали лицом к лицу и шепотом делились разными маленькими секретами друг с другом, чтобы не заснуть. — Давно хотел спросить, а что это такое? Я видел их на Джейсе и Лидии, когда впервые побывал в вашем зале, затем увидел их на тебе, а потом понял, что у твоей мамы тоже есть такое, когда видел ее в прошлый раз. Алек вытянул руку и посмотрел на свои татуировки. — Это кое-что, что появилось со стороны маминой семьи. Ее отец был боксером, а дедушка, кажется, был кем-то вроде бойца в своем клане, что-то в этом роде, но именно ее дедушка нашел одну книгу, которая, насколько я знаю, состояла из рисунков древних символов, потому что я помню, как Джейс однажды рассматривал ее, но ни один из символов не существует в реальном мире. Но все же каждый символ означает что-то, вроде определенного свойства. — Он указал на ту, что находилась на предплечье. — Например, вот эта должна означать «скорость», — сказал он, смеясь. — Но вся суть в том, что мы наносим их, когда преодолеваем какую-нибудь трудность или выигрываем в важном бою, и они наносятся традиционным путем, то есть вручную. Магнус с ужасом посмотрел на ту, что была на шее парня. — Это когда они делают это с помощью острой палочки и тыкают ею снова и снова?! — спросил он, и Алек лишь пожал плечами. — Типа того. Они используют одну палочку с иглой на конце и другую палочку, которая помогает первой войти под кожу. Моя мама набила почти все свои татуировки у традиционного мастера в Азии, но, когда мы начали свои тренировки здесь, она нашла другого мастера тут. — Он осмотрел свою руку. — Поэтому некоторые из них уже успели выцвести. Они не сохраняют цвет, как современные татуировки. Но в этом и смысл: дело не в декорации, а в значении. Магнус широко улыбнулся, дотронувшись одной из них на груди парня. — Мне кажется, они реально классные. Я и раньше так считал, но сейчас еще больше. Хотя звучит это, конечно, безумно больно, — напрягся он. Алек кивнул в ответ. — Да, очень больно, но мы бойцы. Мы должны научиться, как справляться с болью. Большинство людей, которых били по лицу, стараются избегать такого опыта в будущем, но мы с радостью получаем их снова и снова, что помогает вырабатывать по-настоящему высокий болевой порог, и набивание татуировки как бы один из таких примеров. — Он снова приобнял Магнуса и игриво поцеловал его в нос. — У Иззи вообще-то тоже есть одна. Магнус подался назад и прищурился. — Где это, черт возьми, у нее татуировка на теле? Я видел немалую обнаженную часть ее тела в различных нарядах. Буквально все, кроме абсолютной наготы. Лицо Алека расплылось в улыбке, и он кивнул. — Аха, совсем близко. Она у нее чуть выше вагины. Большинство брюк прикрывают рисунок, если, конечно, она не в очень открытом бикини. Если ты не заметил, она предпочитает носить все, что с высокой посадкой, из-за своих бедер, так что ты не увидишь тату, если только она не расхаживает по дому в короткой футболке и трусиках. — Вау, это тоже кажется очень болезненным, — проговорил Магнус и переместил руку на низ живота. — Какого черта она так поступила? Алек вспомнил, как сам расспрашивал свою сестру об этом, и почувствовал некую гордость за нее, когда он снова начал говорить. — Иззи сделала тату, когда сообщила маме, что не хочет становиться бойцом и что хочет заниматься танцами. — Губы парня растянулись в улыбке. — И пока ты не спросил, да, она была несовершеннолетней. По идее это незаконно, но та женщина, которая наносит их, нарушает закон только ради моей матери, потому что знает, что эти татуировки значат. Я сделал свою первую татуировку, когда мне было пятнадцать и я начал тренировать других бойцов. Изабель получила свою в семнадцать лет, потому что до того времени она не говорила маме, что никогда не станет бойцом. Мне кажется, мама думала, что Иззи вырастет из этого возраста, так как она продолжала тренироваться вместе со мной и Джейсом, но потом Иззи сообщила ей «новость», и на следующий день мы с Джейсом пошли к мастеру, чтобы поговорить с ней о татуировке для Иззи. Ее тату означает «Неповиновение», что очень подходит ей. Магнус дотянулся до татуировки, что на шее Алека, которая была самой крупной. — А что эта означает? — спросил он, и Алек напрягся на секунду, вспоминая о том, как ему пришлось соврать, зачем он хочет именно этот рисунок. Хоть с тех пор его жизнь сильно изменилась, но он никогда не жалел о ней, потому что рисунок служил напоминанием о том отрывке его жизни и трудности, которую ему пришлось преодолеть, чтобы оказаться там, где он сейчас, в постели своего парня. Алек вдохнул и медленно выдохнул. — Она означает «Уклонение». Когда мастер спросила предысторию, я сказал, что мне трудно удавалось блокировать удары, и сказал, что, возможно, если у меня будет эта татуировка, то она поможет мне морально. Магнус взглянул на него, немного нахмурившись, и нежно прикоснулся к тату. — А настоящая причина? Алек скользнул вниз, чтобы положить голову под подбородок Магнуса и притянул его к себе еще ближе. — Мне отчаянно хотелось не быть геем, — признался он тихо. — Я был так зол на все, потому что я был хорошим бойцом, был лучше, чем все те, кого я тренировал, и я знал это, я был хорошим братом и сыном, и пусть я и не говорил этого вслух, но я был очень горд собой, кроме того момента, что меня все еще не привлекали девушки. Я так упорно старался встречаться с теми девушками, с которыми моя мама знакомила меня. Я так пытался почувствовать хоть что-то, когда целовал их. Я просто ненавидел в себе этот огромный недостаток. Просто бойцам нельзя быть геями. Ни один агент не взялся бы за меня, и я знал это, а еще мне было очень страшно от того, что моя мама сделает или скажет, если узнает, так что я надеялся, что вся эта «моральная перемена» сработает с моей ориентацией, если я набью себе тату Уклонения. Я был полон презрения к себе из-за этого недостатка во мне. Он прикрыл глаза и позволил рукам Магнуса утешить его. Чего он не ожидал, так это вопроса от Магнуса, который мягко гладил его по волосам: — Ты все еще чувствуешь презрение к себе из-за своей ориентации? Алек улыбнулся и покачал головой. — Нисколько. Когда я рассказал своей матери и членам своей семьи и решил, что лучше встретиться лицом к лицу с их осуждением, чем продолжать скрывать такой большой секрет, то, как они приняли меня, помогло мне снять с плеч огромный груз того презрения и чувства вины. Это не нравится моей маме. Совсем, — проговорил он резко. — Ей не нравится, что я гей, и она не хочет думать об этом, но она не оттолкнула меня от себя. Она все еще любит меня, хоть и не принимает эту сторону меня. Она все еще разрешает мне тренироваться и заставляет совершенствоваться как бойца, и, учитывая, как все остальные принимают меня таким, какой я есть, и поддерживают меня, это намного лучше, чем было. — Он слегка сжал руку своего парня. — Кроме того, если бы я ненавидел себя за то, что я был геем, то у меня были бы серьезные нервные срывы за последние несколько дней, что я провожу с тобой, — подразнил он, и Магнус рассмеялся. — Я рад, что ты больше не чувствуешь этого по отношению к себе, — прошептал Бейн. — Потому что это разбило бы мне сердце. Ты такой чудесный. Мысль о том, что ты этого не знаешь, убила бы меня. Алек повернул голову и оставил поцелуй на груди Магнуса. — Ничто из того, что делает тебя счастливым, не может быть неправильным. И я так рад, что преодолел чувства презрения к себе еще до того, как встретил тебя, в ином случае я упустил бы все это, а это, возможно, оказалось бы самым лучшим событием, что случалось в моей жизни. Магнус ничего не ответил на это, но он обнимал парня так, что становилось ясно, как танцор воспринимает это признание. Так они проиграли битву со сном, и Алек заснул в руках самого восхитительного человека в своей жизни. Это было самым важным подтверждением того, какой долгий путь Алек прошел в принятии себя и раскрывал свое сердце, чтобы полюбить кого-то. ~ ~ ~ К тому времени, когда Алек добрался до работы утром в понедельник, он ощущал боль в тех местах своего тела, где он даже и не подозревал, что есть мышцы, что уже само по себе приличный подвиг для бойца. Он вошел в свой кабинет с сумкой за спиной, после того как переоделся в раздевалке, и лицом плюхнулся на диван, из-за чего Джейс и Лидия, которые находились у стола, прервали свой разговор и посмотрели на него. — Посмотрите-ка, кто тут у нас, оказывается, живой, хотя он не выходил на связь с ни с кем за последние тридцать шесть часов, — отозвался Джейс, поддразнивая. — У тебя похмелье? — спросил он, и Алек покачал головой, обернувшись в сторону двоих. — Тогда почему ты лежишь как мертвец на моем диване? Алек ухмыльнулся. — Потому что, когда танцор и боец занимаются сексом, оказывается, в работу вступают такие мышцы, о существовании которых ты даже и не знал, и твоему телу приходится расплачиваться за чрезмерное занятие сексом в течение тридцати шести часов, как ты подметил. Лидия рассмеялась, увидев, как Джейс скорчил рожу. — Черт подери, Алек, так держать, — подбодрила она в шутку. — Я даже и не знала, что в эти выходные ты вместе с Магнусом. Я думала, ты будешь отдыхать после субботнего боя. Джейс сердито фыркнул. — Аха, как сильно ты беспокоишься обо мне. Ты даже не помог мне на следующий день после боя, как ты обычно это делаешь, — упрекнул он. Алек лишь повел плечами. — Доктор сказал, что у тебя нет контузии и Изабель может приносить лед, пока ты лежишь на диване, — хихикнул он в ответ. — Я люблю тебя, братишка, но я все время находился рядом с тобой в день взвешивания и в день боя, даже если это означало избегать Магнуса целых два дня сразу после того, как я ночевал у него. Как только мероприятия после боя подошли к концу, я заслужил хоть какое-то время в компании своего парня... голышом. — Он не мог перестать смеяться от мысли, какими чудесными были его выходные и как безумно это звучало. — Мы избавились от одежды в ту же минуту, как шагнули за порог его квартиры субботним вечером, и я не надевал даже носка до сегодняшнего утра, пока не уехал оттуда. У меня новый рекорд по обнаженке. Лидия дразняще вздохнула и медленно покачала головой. — Бедный Магнус. Быть ослепленным твоей белой задницей столько времени. — Она ударила по столу, перед тем как встать со своего места. — Ладно. Теперь, когда ты здесь, твоя мать может наконец-то поговорить с тобой. Алек сразу же утратил игривое настроение и быстро присел. — Подожди, что? Почему мама здесь? — спросил он удивленно. Джейс пожал плечами. — Она не захотела говорить со мной об этом, пока не увидится с тобой, — сказал он, задумчиво потирая распухший фингал под глазом. — Может, она решила продать промоутерам твою бледную кожу в качестве места для рекламы, — предположил он, на что Алек одарил его равнодушным взглядом. — Да, в точку, и как я сам не догадался об этом? — спросил Лайтвуд, вставая с места, и поморщился от странной боли в районе пресса. Он погладил живот. — Чувак, у меня пресс болит. Как пресс может болеть? Я ведь работаю над ним на каждой тренировке. Джейс поиграл бровями. — Твое бедное тело еще не привыкло к сексу. А теперь иди и поговори с мамой с этими мыслями в голове, — подразнил он Алека, который показал ему средний палец в ответ и вышел из кабинета в поисках своей матери. ~ ~ ~ Магнус ворвался в студию и, подскакивая мимо Рафаэля, прошел в офис. Он бросил сумку на пол и вышел оттуда, а затем направился к стерео, возле которого к своему удивлению обнаружил Саймона на полу, который свернулся в клубок в углу и укутался своей толстовкой, прикрывая голову капюшоном. — Почему возле моего стерео мертвый парень? — спросил Бейн громко и обернулся. — Рафаэль, ты убил своего малолетнего парня и решил держать его тело здесь? Потому что это не круто, друг. Рафаэль закатил глаза, лежа на полу, где он делал растяжку. — Нет, мой НЕ малолетний парень тусовался с Изабель и Клэри, с которыми пил и гулял всю ночь, так что Изабель привезла его с собой на работу. Сзади Магнуса раздался жалобный стон и глухой стук, когда Саймон перевернулся. — Я слишком молод, чтобы пить. Зачем я это сделал? Вот почему существует закон, — несчастно прошептал он. Магнус прыснул со смеху. — Ты слишком милый, Шерберт, — подразнил он. — Хотел бы я пожалеть тебя, но единственная причина, почему у меня болят мышцы, о существовании которых я и забыл, — это то, что я провел две ночи и целый день занимаясь безумной и страстной любовью с мужчиной, у которого еще более спортивное тело, чем у меня. Саймон издал хныкающий звук. — Звучит весело. Как жалко, что я не решил заняться тем же, вместо того чтобы так нажираться. А еще Алек очень сексуальный... — Эй, нет, — сказал Магнус осуждающе. — Он мой парень, ты, маленький засранец. Иди трахай свое чудовище, которое сидит вон там. Рафаэль издевательски фыркнул со своего места, где все еще делал растяжку. — Но только не после того, как он не появился дома или хотя бы не позвонил, чтобы сказать мне, что он по крайней мере жив, пока моя коллега не приволокла его с собой на работу, — сказал он, и Саймон жалобно заскулил со своего угла. Магнус широко улыбнулся. — Ох, драма. Вы собираетесь ссориться? В последнее время я редко смотрел реалити-шоу, так что не стесняйтесь, главное — успейте закончить крики и ссоры до начала первого занятия. — Он включил музыку и присоединился к Рафаэлю. — Говоря о первом занятии, где Изабель? Рафаэль пожал плечами. — Она побежала к соседям. Ее брат позвонил. Что-то насчет больших новостей от их матери касательно Алека. — Оу, жду с нетерпением, что же это такое, — ответил Магнус, пытаясь представить, что могло заставить Изабель побежать туда. — Надеюсь, их мать не организовала ему брак по договоренности или что-то в этом роде, — пошутил он.