Испытание Поттером

***

      Утро для меня наступило с удара по носу детской ручонкой. Оценив собственный стояк и безрадостные перспективы ручной работы, я с печальным вздохом сбежал в ванную комнату, где, стоя под тёплыми струями душа, с содроганием представлял наш сегодняшний грядущий поход в Хогсмид. Программа развлечений на сегодня гарантирована: Поттер совершенно точно не даст соскучиться, хоть я и совершенно не представлял, как Рон видит эту вылазку втроём, ведь мелкое чудовище — ребёнок заметный. Да у него буквально на лбу написано: «Я — Гарри Поттер, грёбаный герой вашего чёртова мира».       Дрочка не принесла совершенно никакого удовлетворения, только механическую разрядку и ещё большее разочарование в жизни. Послание от Северуса, доставленное мне вредной птицей, ожидающей меня внизу — ворон-посланник пребольно клюнул меня за руку, пока я отвязывал письмо — ещё более усугубило моё и без того безрадостное настроение, отбирая надежду на скорый и благополучный исход ситуации с впавшим в детство героем.       

«Драко. К сожалению, не могу тебя порадовать, ибо кровь Поттера почти чиста, а от постороннего магического влияния остался только слабый отголосок и никаких полноценных нитей. Что это означает, ты знаешь ничуть не хуже меня. Снять проклятие не представляется возможным и здесь возможны два исхода: либо проклятие с течением времени исчезнет само, либо Поттер будет расти, как обычный ребёнок. Сочувствую. С. С.»

      Поистине вдохновляющее начало дня! Я обессиленно рухнул в кресло и схватился за голову. От перспектив воспитывать героя магического мира, уже сейчас доставляющего массу неприятностей, меня передёрнуло и захотелось взвыть оборотнем на луну. Год за годом с надеждой смотреть на то, как растёт это мелкое чудовище, терпеть его выходки… Ну уж нет! Пускай его Джиневра воспитывает! Она как-никак его супруга и ждёт от него ребёнка, вот пускай и тренируется на собственном муже как правильно растить детей. — Что случилось? — приобнял меня за плечи Рон, бесшумно спустившись вниз и сев на подлокотник кресла. Я в ответ обнял своего парня, утыкаясь носом в грудь и вдыхая такой знакомый и родной запах. Его запах. — Крёстный письмо прислал. — Он уже закончил исследования? — восхитился он, не понаслышке зная какое это трудоёмкое дело — магия крови. — Быстро справился. И что? — Ничего хорошего. Либо Поттер расколдовывается сам, либо на нашей шее появилось ярмо — готовый ребёнок двух лет в количестве одной, слава силам, штуки, которого ты не рискнёшь даже показать сестре. — Драко… — Он невыносимая заноза в заднице: вляпывается даже в то, во что вляпаться почти невозможно и попутно втягивает в свои неприятности окружающих его людей. Вспомни хотя бы вчерашний день, когда мы его искали чуть ли не по всему посёлку. — Мы справимся. — Я бы не был в этом настолько уверен, — нервно дёрнул углом губ я, глядя на Рона снизу вверх. Он нежно поцеловал меня, словно желая убедить в обратном. — Конечно справимся. Завтрак, мистер Малфой?

***

      Первый наш поцелуй случился на Хэллоуин во время восьмого года обучения в пустующем коридоре Хогвартса на третьем этаже, куда я сбежал, не в силах видеть веселящихся учеников. Там я неожиданно столкнулся с собственным напарником, тщетно отбивающимся от повисшей на нём, подвыпившей Лаванды. В тот вечер мы все были кто немного, а кто и не совсем немного, пьяны, и только этим можно объяснить тот факт, что, вместо того, чтобы оставить сладкую парочку дальше наслаждаться обществом друг друга и слинять подальше от подкатывающего ко мне, на потеху благодарной публике, грифиндорца, я криво ухмыльнулся злобно прищурившейся девушке, и бросил: — Бедняжка! Неужели ты совсем никому не нужна, раз так вцепилась в того, кто у нас по мальчикам? Грейнджер не в счёт — она своя в доску, боевой товарищ, а не девушка. — Ты с такой уверенностью об этом говоришь, Дракусик, — оскалилась мне Лав-Лав. — Неужели в кои-то веки кончил ломаться и дал?       Почему меня все мысленно ставят в нижнюю позицию? Бесит! Как же меня бесит данная, спровоцированная рыжим ублюдком, ситуация! Отрывается он так! Хотя я тоже немного виноват: не фиг было так бурно реагировать. — Не у всех настолько бушуют страсти, чтобы ложиться под первого попавшегося. Меня в этом плане вполне устраивают девушки. Хочешь проверить? Обещаю побороть собственную брезгливость. А с Уизелом нас связывают годы сильного и взаимного чувства. — Правда? — включился в игру Рон, тогда бесящий меня до трясущихся рук. — Я так и знал, что ты меня на самом деле очень сильно любишь, хоть и не признаёшься. Не бойся, Хорёк, это взаимно.       И прежде, чем я успел отойти от шока, почти восхищения его нахальством, Ласка сграбастал меня в объятия и поцеловал. Нагло и мокро, прикусывая губы почти до крови. Разумеется, после того, как я опомнился, мы подрались, да так жёстко и яростно, что Лаванда даже завизжала, привлекая внимание. Нас снова растаскивали в стороны, прочищали мозги нотациями и снятием немыслимого количества баллов, на которые и мне, и ему было решительно плевать с высокой колокольни. До баллов ли после Волдеморта и нынешней реальности? Отработки, правда, в честь праздника профессора не стали назначать, отправив нас в больничное крыло.       А уже на следующее утро поползли слухи о том, что мы с Уизли на самом деле любовники, и я, якобы, приревновал его к бывшей девушке, поэтому мы и подрались. Странно, но этому бреду поистине талантливой фантазёрки мисс Браун поверили многие, и в Большом зале на завтраке мне досталось много понимающих взглядов, за что немедленно захотелось прикончить Лав-Лав особо жестоким способом.       Как признался мне потом, уже после того, как мы сошлись, Рон, именно тогда-то его и переклинило на мне, и он всерьёз решил добиться Малфоя, чего бы ему это ни стоило.       То, что все эти его прилюдные подкатывания ко мне, с понятными и тупому намёками, до сих пор были, пусть даже и напрягающей до звона в ушах, но игрой, я понял, встретившись с серьёзным взглядом рыжего на уроке зельеварения. И испугался. Невероятно испугался собственного неожиданного отклика на его решимость, которого не должно быть и в помине. Ведь кто он, а кто я! И это не говоря уж о том, что мы оба парни, а консервативный магический мир крайне настороженно относится к однополым парам. Кому, как не нам, чистокровным, об этом знать?