Испытание Поттером

***

      Героя забрала его беременная супруга, притихшая после отповеди моего крёстного, и на этом наше с Роном испытание неугомонным зеленоглазым чудовищем закончилось, равно как и его отпуск. Он вернулся в Аврорат, я — к учёбе у Мастера, и наша жизнь снова вошла в нормальную колею. Вроде всё привычно, всё как всегда, но мы оба стали замечать, что наш дом кажется притихшим, словно затаившимся в ожидании чего-то. Странное ощущение пустоты, которое ничем не удавалось заглушить, со временем только усиливалось, и пришлось признать, что нам не хватает ребёнка. Да, с появлением невыносимого чудовища в лице мелкого Поттера, которого я не воспринимал своим школьным врагом, наша жизнь встала на уши, но мы оба сильно привязались к нему, несмотря на все неудобства.       На моём дне рождении мы поговорили на пределе откровенности с нашими родителями, и если и не нашли отклика в их сердцах, то, по крайней мере, сумели достичь соглашения об их невмешательстве в нашу жизнь. Северус в ресторан, где мы отмечали моё совершеннолетие, пришёл не один, а в компании Персиваля Уизли, чем вверг в состояние шока всех. Даже Молли в первые несколько минут не нашлась, что сказать. Оказалось, что главный грифиндорский зануда, переплюнуть которого не смогла даже очень старательная Грейнджер, после победы над Тёмным лордом решил не возвращаться в кресло бессменного секретаря министров и устроился в отдел Тайн, где они с Северусом постепенно и сблизились. Вот с кем я застал крёстного, когда вытащил его из постели спасать Поттера!       Так незаметно подкрался август, а вместе с ним и роды миссис Поттер, произведшей на свет белый двойню — мальчика и девочку. Рыжего зеленоглазого мальчика и черноволосую кареглазую девочку. На радостях счастливый отец пригласил меня на встречу в кафе неподалёку от Аврората, где попросил прощения за вмешательство в наши с Роном отношения и предложил стать крёстным его дочери. — Поттер? — в шоке уставился я на откровенно веселящегося лохматого героя, снова переворачивающегося с ног на голову весь мой мир. Поттер широко улыбнулся, отпил пива и согласно кивнул. — Из тебя выйдет замечательный крёстный отец, Малфой. И учти, Рон уже согласился крестить Джейми.       Я усмехнулся сей маленькой хитрости и согласился, произнося официальную формулу пожелания детям счастья, мира и магии-хранительницы на протяжении всего их жизненного Пути, чему он очень удивился. — Оказывается, ты всё ещё дикарь в магическом мире, — усмехнулся я. Он, настроенный удивительно мирно, пожал плечами. — Наверное. Мне многое ещё только предстоит узнать. — И желательно как можно скорее, пока дети не выросли. Найми педагога по традициям магического мира — так дело пойдёт значительно быстрее, нежели ты зароешься в книги. — Спасибо за совет, — серьёзно произнёс герой.       А уже после крестин, на празднике в честь Джеймса и Лили, меня выловил Северус, попросивший уделить ему несколько минут для приватной беседы. Странно. К чему такая срочность? Отказывать крёстному в просьбе я не посчитал нужным, и мы прошли в любезно предоставленный для беседы кабинет хозяина дома. Сев в кресло, я с некоторым удивлением обнаружил, что обычно непробиваемый Северус сильно волнуется, даже не пытаясь это скрыть. Что такое должно было произойти, чтобы выбить этого железного и несгибаемого человека из равновесия? — Крёстный?       Он испытующе посмотрел на меня тяжёлым взглядом, отчего мне сразу захотелось оправдаться за все свои проступки и шалости, начиная с горшечного возраста, и я только величайшим усилием воли сдержал собственный порыв. Что случилось-то?! — Я его сварил. — Что именно?.. — начал было я, и тут до меня дошло, о чём он говорит. Два года назад, когда у нас с отцом состоялся первый тяжёлый разговор по поводу моих наклонностей, Северус загорелся идеей восстановить легендарное, забытое ещё во времена дикого средневековья, зелье мужской беременности, считающееся безвозвратно утерянным. Неужели и в самом деле… У меня поистине гениальный крёстный! — Когда? — Недели три назад. Подождёшь окончательного результата или поучаствуешь в эксперименте? — Или, — улыбнулся я. Страха не было совсем — меня заполнило предвкушение нереального, невозможного ещё вчера чуда. — На Перси, я полагаю, ты зелье уже опробовал. И как? — Я дам тебе почитать мой дневник наблюдений, — хмыкнул он, возвращая себе привычный уверенный вид. — Приглашаю вас на церемонию бракосочетания. — Мы обязательно придём. Зелье у тебя с собой? — спросил я, протягивая руку. Зная Северуса, можно было с уверенностью сказать, что при нём не только зелье мужской беременности, но и целая мини аптечка — привычка, оставшаяся с ним со времён войны, не раз спасавшая ему жизнь. Он кивнул, достал из кармана мантии простой длинный флакон, в котором переливалась всеми цветами радуги возрожденная из небытия легенда, и усмехнулся, передавая его мне. — Удачи.