Прости, Пушистик.

Друид злится - не Алан, Стайлз. Питер дает ему пару дней передохнуть, обдумать произошедшее, но сам не забывает приглядывать за мальчишкой. Питер в жизни не видел таких юных друидов. И таких сильных - тоже. Стайлз большую часть времени проводит за тем, что злится. На Питера, который со всем этим своим нечеловеческим обаянием, обходительностью и прочим, оказался психопатом, способным принести жертву Всаднику, чтобы приоткрыть врата Ада. Ну или собачью дверку, в данном случае. На себя, потому что глупое сердце сладко екает, стоит Стайлзу вспомнить любую крохотную деталь из того вечера, когда состоялся их первый и, судя по всему, последний странный ужин вдвоем. Еще потому, что сны снятся душные, томные и жаркие. Почти ощущаются на коже прикосновения чужих рук и чужого дыхания, и Стайлз точно знает, чьи это руки и чье дыхание. Так отчетливо, ясно и возбуждающе, что легко можно спутать с реальностью. На Дитона, потому что… Стайлз сам не очень понимает, почему. Потому что тот мог раньше рассказать всю эту историю. С наставником о Питере Стайлз не заговаривает. Алан только спрашивает, закрепляли ли они с Хейлом их связь, каким-нибудь способом, и Стайлз качает головой, отчего Дитон вздыхает с явным облегчением. - Он не сможет причинить тебе вред, Стайлз, - серьезно произносит Алан следующим вечером, когда клиника уже закрыта, а в окна заглядывает промозглая, хоть и летняя ночь. - Поэтому тебе стоит просто… просто не делать ничего. - Если я ничего не сделаю, он умрет в следующее полнолуние, - Стайлз задумчиво смотрит на свою руку, стараниями оборотня лишенную даже намека на шрам от пореза. - Он уже умер, Стайлз. Пятнадцать лет назад. - Это правда, что ты рассказал его племяннику, как его убить? - Дерек пришел ко мне и рассказал о планах дяди, - Дитон немного хмурится, погружаясь в воспоминания. - Ему было чуть больше двадцати тогда, и он… он косвенно был виноват в сложившейся ситуации. Я нашел подробное описание ритуала, нашел момент, когда… когда он сможет осуществить задуманное, нашел в книге способ для того, чтобы обезвредить на время мага, погруженного в ритуал… Я только не знал, когда Питер решит его провести, поэтому думал, что вся Стая погибла в пожаре. - А он умер немного раньше… И в другом месте, - Стайлз тяжело вздыхает, пытаясь себе представить, что двигало всеми, кто оказался втянут в события пятнадцатилетней давности . - Иногда мертвым лучше оставаться мертвыми, Стайлз. Стилински морщится - ему не нравится ассоциация, которую вызывает эта фраза.

***

Через несколько дней после того, что произошло в клинике, Питер снова появляется на пороге дома Стилински, и снова с кроликом в руках. Стайлз думает, что это очень хорошо, что папа на месяц уехал в Даллас. Стайлз даже не представляет себе, как объяснить отцу такие знакомства. - У меня тут твой кролик, - Питер взглядом указывает на зверька, примостившегося у него на руках. Как и всегда в присутствии оборотня кролик выглядит испуганным, но смирившимся. Стайлз внимательно оглядывает грызуна, убеждаясь, что это действительно его кролик. - Ты взял Пушистика в заложники? - уточняет Стилински, внезапно понимая, что не чувствует злости. Не сейчас, глядя на стоящего перед ним мужчину, кажущегося очень, очень уставшим. - Вообще-то, твой кролик пытался выбраться к соседям и застрял в изгороди. Это немного жутко, на самом деле, - Хейл протягивает зверька Стайлзу, и тот принимает его с обеспокоенным вздохом, аккуратно поглаживая дрожащего кролика между ушек. - Ты следишь за Пушистиком, волк? То есть… - Стайлз недоверчиво косится на Питера. - Ты следишь за мной? - Я за тобой присматриваю, Стайлз. За тобой и за… Пушистиком, получается, тоже. Может, поговорим? - Хейл кивает на ступеньки крыльца, и Стайлз, подумав секунду, соглашается. Ступеньки холодные, от них немного тянет сыростью, и Стайлз уходит в дом за пледом, а подумав еще и над тем, что отцу точно не нужен подробный отчет соседей о том, что происходило дома, зовет Хейла на заднее крыльцо. Устроившись там, рядом со Стайлзом, отпустившим Пушистика погулять на газоне за домом, Питер долго, задумчиво молчит, почти не сводя взгляд с упрямо смотрящего только вперед Стайлза. - Ты расскажешь, что произошло? Альфа кивает, минуту собирается с мыслями, и рассказывает. О том, что Дерек, разбалованный и бестолковый щенок, несколько месяцев встречался с сексапильной блондинкой на несколько лет его старше, даже не подозревая, что она охотница. Что Питер об этом узнал, Дерек получил выволочку от матери, а Питер получил Кейт - дочку сумасшедшего старика Арджента, - в свое полное распоряжение. Нельзя сказать, что она была разговорчива в итоге, но она достаточно красноречиво молчала, так что Питеру вполне хватало информации, чтобы сопоставить факты и понять дальнейшие планы охотников. Как Ардженты заполучили Талию, для Питера оставалось загадкой, но они не стали её убивать, как делали обычно с попавшими к ним оборотнями. Старик предложил обмен - свою дочь на альфу стаи и возможность для всей Стаи покинуть Штаты. Учитывая, что кампания по истреблению оборотней как раз начинала набирать свои обороты, это, безусловно, было выгодным предложением. А дальше начались основные разногласия, потому что Дерек охотникам поверил, а сам Питер - нет. Не было прецедентов. - Ты хотел спасти сестру? - тихонько уточняет Стайлз, разглядывая погрустневшего мужчину. - Её невозможно было спасти, - Питер проводит рукой по лицу, задерживая ладонь на глазах. - Я знал, что её не отпустят живой. Я хотел отомстить. За неё, за тех, кого они уже убили, за тех, кого они собирались убить. Я хотел стать сильнее. - Получить силу, о которой даже оборотню можно только мечтать. Даже альфе… Чем ты вообще думал?! - Стайлз внезапно повышает голос на последнем предложении и возмущенно толкает оборотня в плечо. Питер негромко взрыкивает от неожиданности, и удивленно смотрит на Стилински. - Вызвать Адских Гончих! Они же… Адские! Никто не может управлять ими долго, они сжирают своего так называемого хозяина, - Стайлз замолкает, и смотрит на Питера так оскорбленно, будто винит Хейла в том, что тот едва не лишил Стайлза встречи с ним этой амбициозной затеей. - Я бы справился. - Никто бы не справился, - Стайлз снова толкает оборотня в плечо и обиженно замолкает, через минуту уже аккуратно прижимаясь к Питеру боком. - И ты хотел принести в жертву охотницу, так? Питер не видит смысла отрицать очевидное. - Это ужасно, - резюмирует Стайлз. - Ужасно то, что они с нами сделали. С моей семьей, с моей Стаей. Со всеми нами. Стайлз медленно кивает, признавая его правоту в этом вопросе. - Но ты бы ничего не исправил этим, Питер. Все стало бы еще хуже. - Ты не знаешь, - альфа терпеливо вздыхает, но почему-то не собирается ничего доказывать молодому друиду. - Я в этом уверен, - Стайлз еще пару минут молча наблюдает за кроликом, жующим одуванчик. - А что ты собираешься делать сейчас? Какие у тебя планы? - Сложно строить планы, если не знаешь, переживешь ли следующее полнолуние. Поэтому мне бы для начала хотелось закончить то, что мы с тобой так или иначе затеяли… - Хорошо, - едва слышным шепотом отзывается Стайлз, не дожидаясь, пока волк договорит. - Разве Дитон не запрещал тебе этого? - Питер лукаво усмехается, качнув головой. - Он сказал, что не стоит этого делать. Что мне вообще не стоит ничего делать для тебя. Но… - Стайлз замолкает, поднимая беспомощный взгляд на Питера. - Я совсем тебя не боюсь, хотя должен… почему? - Потому что ты и не должен меня бояться, - спокойно и задумчиво отзывается альфа. - Я не причиню тебе вреда. Еще потому, что Неметон не случайно именно тебя привел на ту поляну, и ты это понимаешь, чувствуешь. Мы связаны, Стайлз. Связаны, как альфа и друид. Это все меняет. Мировоззрение, мироощущение… Просто всё. Стайлз как-то неопределенно хмыкает, передернув плечами и едва заметно краснеет под взглядом Питера. - Ты ведь неплохо колдуешь, раз взялся призывать Гончих? - Стайлз вопросительно приподнимает бровь, разворачиваясь к оборотню всем корпусом. - Вполне, - согласно и немного самодовольно кивает Питер. - Что тебя тревожит, олененок? - Мои сны, - осторожно и смущенно отвечает Стайлз. - Ты ведь наверняка можешь… - А что тебе снится? - Хейл наклоняется ближе, вдыхая запах Стайлза где-то у шеи, отчего Стайлз сладко, предвкушающе замирает. - Ну же, солнышко? - Всякое… - Стайлз густо краснеет и явно сожалеет о том, что вообще затеял этот разговор, тем более, что Питер явно теперь не отстанет. - Всякое, - повторяет волк, коротко ухмыльнувшись, и, наклонившись еще ближе, медленно ведет языком вдоль шеи Стайлза. - Что-то приятное, солнышко? - Да, - Стайлз натужно сглатывает, закрывая глаза. - Даже слишком приятное. - Меня умиляет, олененок, что твои эротические сны связаны со мной, - мурлычет Питер в ухо Стайлзу, - но разве раньше тебя не посещали подобные сновидения, раз ты так удивлен? - Ну не настолько же, - слабо возражает Стайлз. - Просто я чертовски хорош, - хмыкает Питер, внезапно прижавшись губами к виску Стайлза. Нежный, интимный жест совершенно сбивает Стайлза с толку. Будто он один-единственный, кто остался у этого мужчины. - А ты правда хотел стать архитектором, солнышко? - Ты пытаешься со мной познакомиться поближе? - неловко усмехается Стайлз. - Нет, я не хотел стать архитектором, если честно… Питер смотрит еще более заинтересованно, ожидая продолжения. - Я хотел стать друидом… Настоящим. Чтобы Стая была настоящая. Волки и волчата. Альфа. Ну, понимаешь, до недавнего времени проще было стать Бэтменом, поэтому… я не очень знаю, как на все происходящее реагировать… Питер негромко хмыкает, дернув плечом, и поднимается на ноги, подавая Стайлзу руку. Стайлз только сейчас замечает, что на город уже опустились полупрозрачные вечерние сумерки. - Хочешь, можем куда-нибудь съездить, поужинать, - предлагает Питер, сворачивая плед, пока Стайлз старается покрепче и покомфортнее ухватить кролика, не желающего покидать газон. - Мой отец - шериф, - веско предупреждает Стайлз, весело хмыкнувшего оборотня. - А мне - семнадцать лет, Питер. И я не очень готов афишировать… Стайлз намертво зависает на слове “отношения”. Хейл пару секунд наблюдает за ним, а затем предлагает заказать пиццу.

***

Сидя на полу перед телевизором, откинувшись спиной на грудь Питера, задумчиво оценивающего первую часть трилогии Кристофера Нолана, Стайлз внезапно отчетливо понимает, что обычных, этаких “нормальных-человеческих” отношений у него никогда не будет. И его не пугает этот факт, напротив, вызывая где-то внутри глубокое удовлетворение. Питер даже кажется милым, когда снимает пиджак, закатывает рукава рубашки, и весело улыбается, вгрызаясь в острую мясную пиццу. Стайлз позволяет чужим рукам обнимать его мягко и бережно. Дитон, наверное, будет очень зол, но единственное, что может Стайлз сказать в свое оправдание - он чувствует, что происходящее правильно. - Когда возвращается твой отец? - спрашивает Питер, когда Стайлз почти уже задремывает под конец фильма. Стайлз немного настораживается от этого вопроса, хмурясь и изворачиваясь, чтобы посмотреть на оборотня. - Я не уверен, что смогу объяснить ему… - Меня? - с ехидной улыбочкой Питер приходит на помощь. - Это не очень просто, согласен. - И кролика, - Стайлз косится на коробку, в которой дремлет Пушистик. - Я обещал не приносить домой животных. - Не приносить и не приводить, - Питер фыркает, жестом указав на себя. Стайлз улыбается, обреченно кивнув. И спрашивает, не останется ли Питер на ночь. Ну а вдруг. Хейл удивленно приподнимает брови и, когда Стайлз уже готов провалиться сквозь землю от стыда, кивает. И смотрит так заинтересованно, словно это Стайлз представитель древнего, вымершего вида. Неловко. А еще более неловко то, на взгляд Стилински, что он отрубается, едва только устроившись поудобнее рядом с горячим - горячее человеческого, - телом. Еще чувствует сквозь обрушившуюся дрему, как его обнимают, слышит, как волк урчит что-то ласковое, и засыпает. А утром думает, что это было вообще самое неловкое, что происходило в его жизни. Питер, впрочем, его терзаний не разделяет - по-хозяйски управляется на кухне, собирая завтрак, и Стайлз - сонный и мятый, неумытый и взъерошенный, почти изумленно наблюдает за красивым мужиком, хозяйничающим на его кухне. Стайлз всегда объективно подходил к собственной сексуальности и никогда не исключал такого поворота. Не такого, конечно, но того, в котором на кухне будет хозяйничать НЕ девушка. Но никогда не думал о чем-то таком. - Я должен тебе какой-то ритуал у Неметона, - говорит Стайлз, проходя в кухню, шлепая босыми ногами по полу. - Только после кофе, - хмыкает Питер, оборачиваясь к Стилински, обнимая его одной рукой, притягивая к себе и целуя в макушку. - И, на самом деле, лучше ближе к вечеру… - Снова ночью по лесу шарахаться, - Стайлз сонно потягивается, приваливаясь к Питеру так уютно, словно делал это каждое утро на протяжении дюжины лет. - Ну, не одному ведь, - Питер задумчиво поглаживает Стайлза по шее. - И, говоря объективно, ты мне ничего не должен. - Ну, мне не очень хочется, чтобы к следующему полнолунию ты из зомби-волка превратился в мертвого волка. - Лестно, - Питер отпускает Стайлза, подталкивая к выходу из кухни с напутствием умыться и привести себя в порядок. Стайлз думает в основном о том, что рядом с Питером он утром будет выглядеть как сонное чучело, даже если приложит все усилия для приведения себя в порядок. Хейл тихо фыркает, когда Стайлз, умытый и посвежевший, озвучивает ему эту мысль, и отвешивает подростку легкий, почти ласковый подзатыльник. Питер довозит Стайлза до ветеринарной клиники, почти демонстративно высаживая его перед самой дверью. Стайлз заливается ярким румянцем, когда мужчина, прежде чем выпустить его из машины, проводит языком по шее, целует за ухом, слегка прикусывает кромку уха, и Стайлз уже не хочет ни в какую клинику, ни на какую подработку, ни на какую учебу. Волк самодовольно усмехается, считывая реакцию человека, а Стайлз, догадавшись, оскорбленно фыркает, добавляя, что он, вообще-то, подросток. И у него, вообще-то, гормоны. И играет бровями. Сексуально-зазывно, на свой собственный взгляд. На взгляд Питера - просто очертенно мило. У настоящего альфы должен быть друид, должен быть Советник, только тогда у него будет настоящая Стая. Питер знает об этом с детства и, с тех пор, как стал альфой - еще тогда, давно, сейчас получается лет двадцать с лишним назад, - искал для себя друида. Талия, впрочем, всегда закатывала глаза и повторяла, что все происходит ровно наоборот - Друид находит себе альфу, и никак иначе, но Питеру характер никогда не позволял отпускать такие вещи на самотек. А сестренка-то была права. Как и часто, впрочем. Стайлз какой-то… идеальный, как ни странно это признавать. Умный, сильный, при должном образовании у него великолепное будущее. Но при этом мягкий, добрый, бескорыстный - качества, которых Питеру откровенно не хватало. А если вспомнить о мягких губах, вкусном запахе и медово-карих глазах, картина получается совершенной. Питера только беспокоит, как его оленёнок отреагирует на то, что ему скажет Алан по поводу принятого Стайлзом решения. А в том, что Алан выскажется, Питер ни капли не сомневается.

***

- Можно я кое-что уточню? - спрашивает Стайлз, забираясь в свою машину и отвечая возмущенным взглядом Питеру, скептично оглядывающему его старенький джип. - Так, можешь ехать на своей крутой спортивной тачке, примерно до первого пня. - На своей крутой спортивной тачке я не доеду даже до первого пня, потому что увязну в канаве на съезде с дороги, - признает Питер, садясь рядом. - Надо купить что-то поновее. - Эй! Мне нравится моя машина! Питер пожимает плечами с видом человека, понимающего, что спорить бесполезно. - Ты хотел что-то уточнить, солнышко. - Да, - Стайлз со вздохом заводит машину, про себя молясь всем известным богам, чтобы СиДжей все-таки завелся с первого раза и не давал Питеру повода для ехидных замечаний. - Слушай, этот ритуал… Ну, вот для которого мы едем искать Неметон… - Да, солнышко? - Питер делает невозможное, удобно устраиваясь на сидении. - Он же не… не… не знаю… Ну, там, земля не разверзнется, исторгая из себя… - Какая гадость, - демонстративно вздыхает Питер. - Какую-нибудь гадость, - заканчивает Стайлз, кивая. - Что тебе сказал Алан? - альфа укоризненно качает головой. - Он определенно тебе что-то сказал, потому что ты умный мальчик, и этот вопрос пришел бы тебе в голову раньше, если бы тебя это волновало. - Что ты никогда не отказываешься от своих замыслов. И что ты можешь захотеть закончить прерванный ритуал… - Ты что, думаешь, что я собираюсь тебя принести в жертву? Несмотря на сквозящее в тоне ехидство, Питер действительно выглядит уязвленным. Стайлз тщательно обдумывает этот ракурс. - Нет, - в конце концов озвучивает он свое решение Питеру. - Ты этого не сделаешь. - Конечно не сделаю, - Хейл раздраженно передергивает плечами. - Твой наставник или не верит, что ты в действительности мой, или забыл, как это бывает. - Не верит, - без тени сомнения отзывается Стайлз, съезжая с дороги, чтобы привычно углубиться в лесную чащу. - Апеллирует тем, что ты старше-умнее-хитрее-опытнее, а я… вообще-то он прав. И я иногда немного побаиваюсь, что это все, знаешь… - Юношеский максимализм? - Питер задумчиво смотрит на Стайлза. - Ну вроде того, - Стилински отводит взгляд, рассматривая лес за стеклом. - И... ты не знаешь, как добраться до Неметона, да? - Никто не знает, насколько я могу судить. Но у тебя получилось один раз, получится и второй. И третий. Стайлз, твой наставник прав. Алан умен, этого у него не отнимешь. Я старше, умнее, хитрее, опытнее. И это только плюсы, минусов больше, - Питер говорит об этом, как о поводе для гордости. - Но у нас идеально совпадают цели - мы хотим Стаю. Стайлз думает о том, что идеально совпадают не только цели, но и многое другое. Впрочем, судя по помягчевшему взгляду, Питер думает так же. Но ничего сказать Стилински не успевает - Питер восхищенно присвистывает, взглядом указывая вперед. - Ого… - тянет Стайлз, сдерживаясь, чтобы не взвизгнуть тихонечко от восторга - в нескольких метрах от машины он видит Неметон. Точь в точь такой же, как на фотографиях, разве только растительность вокруг стала погуще. Стайлз выпрыгивает из машины, быстрым шагом подходя к огромному пню, укладывает ладони на гладкий срез, против ожиданий чувствуя под руками не холодную мертвую древесину, а что-то теплое, почти неощутимо пульсирующее, живое. - Чувствуешь? - Питер бесшумно подходит со спины, наклоняясь к уху Стайлза. - Он живой, - благоговейно кивает Стайлз, поглаживая кончиками пальцев отполированную временем поверхность. - Он чувствуется еще более живым, чем был пятнадцать лет назад, когда был деревом, - Питер пожимает плечами. - Он удивительный. Неисчислимой мощи сила, только подойди и возьми… Если он позволяет, конечно. Стайлз кивает, оглядываясь по сторонам, в поисках начерченного им неделю назад рунного круга и, если быть честным, могилы, но не находит ни того, ни другого. - Я думаю, он старается поддерживать местность вокруг себя нетронутой, - поясняет Питер, верно расценив взгляд Стайлза. - В конце концов, ему приходится тут жить… веками. - Что я должен сделать? - Стайлз оборачивается к Питеру, скашивая взгляд на свои ладони. - Надо руку порезать? Снова залить всю округу кровищей? Или ты будешь её пить? Будет сильно больно? - Есть более действенный способ, оленёнок, - Питер мягко подталкивает Стайлза к Неметону, усаживая на пень. - И куда более приятный, хотя, не отрицаю, он может быть несколько болезненным… Стайлз непонимающе моргает, округлившимися глазами наблюдая за тем, как Питер стягивает с себя куртку, бросая её на землю. Стайлз оглядывается, затем снова разворачиваясь к Питеру, и беспомощно приоткрывает рот, хватая губами воздух. - Всё хорошо, оленёнок, - Питер наклоняется ближе к Стайлзу, коротко целует в висок, в уголок глаза, в уголок губ, под ухом, запуская руки под очередную необъятную стайлзову рубашку. - Почему ты сразу мне не сказал… - Стилински возмущенно-возбужденно вздыхает, чувствуя, как теплые, чуть шершавые пальцы оглаживают его поясницу. - Почему не сказал, что собираешься трахнуть меня в лесу, на огромном пне? Это вообще не очень-то нормально, Питер, я… - Поэтому и не сказал, - Питер легко приподнимает оторопевшего Стайлза, сдвигая его ближе к центру пня, и давит на его плечо, заставляя лечь. Сам нависает сверху, мазнув языком по шее, и отчетливо рыкнув от удовольствия. - Потому что ты бы испугался и не смог найти Неметон. - Но я же… - Стайлз удерживает Питера, уложив ладони ему на плечи. Волк подчиняется, не прикасается к юноше, взглядом прося продолжать. Только он все равно рядом, все равно ощутимо горячий, и Стайлз все равно подросток с гормонами и прочими последствиями. - У меня же никогда не было… Питер пару секунд любуется смущенным румянцем, ровным слоем укрывшим щеки Стайлза. - Солнышко, я о тебе позабочусь. - Я бы дома плед какой взял… - Стайлз переключается в режим чуши. - Я же все коленки сотру, - краснеет еще больше. - И всю спину… И вообще… Питер весело скалится, отстраняясь от Стайлза, снимая с себя футболку, расстегивая джинсы и продолжая прислушиваться к болтовне Стилински. - Но это же Стайлз, - нервно бормочет друид, облизывая взглядом рельефное мужское тело и путаясь пальцами в слоях своей одежды. - И не удивительно, что у Стайлза первый секс будет на пне, в лесу, ночью... Питер терпеливо вытряхивает Стайлза из одежды, оставляя его абсолютно нагим и откровенно любуясь открывшимся видом. - С охуенным, но не очень живым мужиком, - продолжает нервно бормотать Стилински, напрягаясь и окидывая Питера теперь уже несчастным взглядом. Хейлу совершенно не нравится, что Стайлз чувствует себя настолько неуютно. - Про ”не очень живого” было немножко обидно, - Питер усмехается, проводя ладонями по ногам Стайлза от бедер к щиколоткам. - Я же сказал, что позабочусь о тебе, оленёнок. Я обещаю, что тебе будет хорошо. Стилински тихо угукает и неуверенно протягивает к Питеру руки, обнимая наклонившегося мужчину за шею. - Ты мне должен как минимум секс на постели в лепестках роз за это, - Стилински шумно сглатывает, когда Питер наклоняется ниже, прижимаясь к нему всем телом и жарко выдыхая в ухо: - Шампанское, розы, удобная кровать и все, что захочешь, солнышко. А пока просто расслабься. - Будет больно? - Стайлз, возможно, слишком много гуглил на эту тему в последние дни, и противоречивые ответы, обилие советов и прочего, поселили в него яркую уверенность, что больно будет. Приятно тоже, но потом. - Может, немного, - честно отвечает альфа, нетерпеливо мазнув языком по шее. Стайлз самоотверженно кивает, прикрывая глаза и проводя ладонями по спине Питера до кромки расстегнутых джинсов. Волк почти не двигается, позволяя подростку изучать его тело, только тихо, довольно порыкивает, и Стайлз чувствует, как утяжеляется его дыхание, оседающее горячим прикосновением на шее. Это Стайлза определенно вдохновляет - он стягивает с крепких бедер джинсы вместе с бельем, с тихим, возбужденным вздохом жмурится, когда низа его живота касается тяжелый, горячий и почти уже твердый член, и, облизав ладонь, аккуратно обхватывает возбужденную плоть ладонью, медленно, на пробу, проводя рукой от головки к основанию и обратно, сначала оттягивая крайнюю плоть, затем возвращая её обратно. Снова и снова, с восторгом ощущая, как мужчина возбуждается все больше, сам начиная толкаться в обнимающий член кулак. Стайлза это заводит до звона в потяжелевших яйцах. Стайлз думает о сотне вещей, связанных с этим членом: о дрочке, о минете, о сексе в самых разнообразных позах, думает о том, как он будет растягивать его, погружаясь все глубже, заполняя Стайлза без остатка. Питер накрывает его губы долгим, властным поцелуем, перенося вес на одну руку, второй соскальзывая по груди человека к животу и, наконец, к возбужденному члену, предварительно окунув пальцы в натекшую с головки смазку, небольшой лужицей скопившуюся возле пупка. Мысли исчезают, голову Стайлза наконец-то заполняет блаженная пустота, а тело сладко вздрагивает от разливающегося огнем по венам удовольствия. Питер дрочит ему достаточно быстро, уверенно, дает возможность получить первую разрядку, и его, кажется не особо волнует то, что свои руки Стайлз уже не в состоянии контролировать - Стилински то впивается пальцами в поверхность пня, то заполошно оглаживает бока Питера, выгибаясь навстречу, и кончает, уткнувшись лицом Хейлу в шею. Волк довольно, совершенно не по-человечески урчит, целуя Стайлза в уголок губ, и опускается вниз, неспешно и тщательно слизывая теплое семя с молочно-белой кожи. Стайлз краснеет и закрывает лицо ладонями, подглядывая сквозь пальцы за смущающими действиями оборотня. Альфа облизывается и лукаво прищуривается, взглянув на человека. - Я же говорил, что ты очень вкусный, оленёнок. - Говорил, - у Стайлза вместо слов получается какой-то писк, к тому же он снова чувствует, как тяжелый узел возбуждения завязывается где-то внизу живота. - Подросток, - ласково и немного восхищенно мурлычет Питер, взглядом указывая на снова начавший крепнуть член. Стайлз приподнимается на локтях, шире раздвигая ноги и позволяя широкой теплой руке опуститься между бедер. Дыхание тяжелеет и сбивается к чертям, когда скользкие от явно прихваченной Питером с собой смазки пальцы надавливают на тугую дырку, оглаживают по краю. Хейл смотрит Стайлзу в глаза, то ли считывая реакцию, то ли просто любуясь, а Стайлз плывет, теряясь в ощущениях, в удовольствии, смешанном с волнением, в предвкушении. Альфа убирает руку, второй тянет Стайлза к себе, усаживая, и тот понятливо забирается к мужчине на колени, обхватывая его за шею обеими руками и отдаваясь новому, ласковому поцелую. Питер довольно рычит, сминая ладонями маленькую, крепкую задницу под красноречивый стон Стайлза, выгнувшегося в его руках, разорвавшего поцелуй, чтобы раскрытым в стоне ртом прижаться к щеке Питера. Волк гладит, мнет округлые крепкие ягодицы до тех пор, пока белоснежная кожа не становится горячей на ощупь, а Стайлз не начинает тихонько, беспомощно хныкать куда-то в шею, выпрашивая больше ласки. Такой кожей отлично ощущаются даже самые легкие шлепки - Питер проверяет это на Стайлзе и, конечно, это работает - от Стилински шибает сладко-пряной волной возбуждения, сильной, будто перед оргазмом. Пальцы снова соскальзывают в ложбинку между ягодиц, на этот раз действуя напористее. Питер разминает неподатливые мышцы, свободной рукой обнимая Стайлза за затылок и то и дело накрывая мягкие покрасневшие губы новым поцелуем, который Стайлз разрывает очередным стоном, очередной попыткой прижаться ближе, вплавиться в Питера всем телом. Стайлз внутри горячий, тугой, нежный - Питер терпеливо трахает его пальцами, подготавливая и смазывая, и старается не представлять, насколько хорошо будет толкнуться в эту узкую, жаркую дырку членом. Пару пальцев Стайлз принимает немного морщась, задерживая дыхание, но быстро привыкает, и даже подмахивает Питеру, опираясь руками о его плечи, приподнимаясь и опускаясь. Питер на мгновение задерживает его, когда Стайлз в очередной раз приподнимает бедра, смазывает себя лубрикантом, и плавно тянет Стайлза вниз, прижимая головку члена к подготовленной пальцами дырке. Стилински тихо охает, прижимаясь лбом ко лбу Питера, давая ему возможность любоваться почерневшими от залившего радужку зрачка глазами и дрожащими ресницами. - Не торопись, - Питер крепко придерживает Стайлза за бедра, помогая опуститься. Головка медленно преодолевает тугие мышцы, Стайлз кусает губы, судорожно-быстро дыша, но продолжает опускаться на бедра альфы, впуская в себя его член. - Ты молодец, солнышко, - Питер нежно прижимает к себе замершего, задохнувшегося Стайлза, когда тот останавливается, опустившись полностью. Альфа еще несколько мгновений тратит на то, чтобы убедиться, что с его мальчиком все в порядке, и только потом плавно подкидывает бедра, толкаясь глубже. Стайлз восхищенно охает, туго сжимаясь на члене, прижимается щекой к виску Питера, и тихо-тихо скулит: - Еще… Питер двигается неспешными толчками, снова подхватывая Стайлза под бедра, приподнимая и опуская в такт с собственными движениями, чувствуя, как запах возбуждения крепнет, распускается в воздухе новыми оттенками сладких ароматов, чувствуя, как Стайлз доверчиво расслабляется в его руках, передает контроль, позволяя себе просто получать удовольствие. Альфа бережно опускает его на спину, сам наклоняясь следом, не покидая жаркой тесноты возбужденного тела, подхватывает одну ногу Стайлза, укладывая на свое плечо, затем вторую, и толкается снова, чувствуя, как Стайлз крупно вздрагивает, широко распахивая глаза. Следующие несколько толчков под таким же углом доводят Стайлза до упоительного, долгого стона, которому Питер вторит довольным рыком, продолжая двигаться, постепенно наращивая темп. Стайлз бормочет что-то восторженно-невнятное, цепляется за плечи Питера, за шею, вплетает пальцы в волосы, будто боится утонуть в удовольствии, накрывающем его с головой. Стайлз мечется, подвывая от удовольствия, когда движения приближающегося к оргазму волка становятся грубее, сильнее и размашистее. Стайлз дрочит себе, впиваясь в губы Питера страстным поцелуем, больше похожим на укус, раззадоривающим зверя. Хейл возвращает себе инициативу, обнимая Стайлза за затылок обеими руками и трахая его рваными, резкими, неритмичными и быстрыми движениями, одновременно вылизывая податливый сладкий рот, пока Стайлз почти кричит, кончая, дрожа от удовольствия. Питер изливается в него парой толчков позже, по-прежнему не отрываясь от покрасневших, горячих губ. Отдышавшись, мужчина лениво перекатывается набок, подтягивая разморенного, отказывающегося шевелиться парня к себе под бок, и с нежным урчанием зарывается носом в его волосы, запоминая запах его удовольствия и удовлетворения. Сладкий, приятно-терпкий запах. - Я очень надеюсь, что ты теперь не умрешь обратно, - ворчит Стайлз, укладывая голову Питеру на плечо и перекидывая руку через его грудь. - Потому что это было… ну… охренительно… - Ты просто чудо, солнышко, - хмыкает Питер, обнимая Стайлза, поглаживая рукой его бедро и задумчиво рассматривая сквозь редкую крону соседних деревьев уже появившиеся первые звезды. - Я постараюсь тебя не расстраивать. - Дурак, - довольно ворчит Стайлз, удовлетворенно вздохнув. - Теперь можно подумать, что тебе делать дальше… - Мне? - Хейл изумленно приподнимает брови, качнув головой. - Вот уж нет, олененок. Для начала у меня большие планы на тебя. - На меня? - Нужно найти тебе учителя посильнее, чем Дитон… Подыскать тебе подходящий колледж… Ты же уже закончил школу? - Закончил, - вздыхает Стайлз. - В прошлом году. Вроде как у Дитона учусь. Питер задумчиво угукает. - Значит тебе скоро будет восемнадцать? - Через месяц, - Стайлз кивает. - Эй, ты же не собираешься мне сказать, что теперь никакого секса до совершеннолетия? Потому что Стайлз хочет секса. Много секса. Много разнообразного, крутого секса… - Стилински краснеет и затихает, снова уткнувшись носом в шею альфы. - Ну я же не мазохист, лишать себя такого удовольствия, - самодовольно урчит Питер, фыркнув, когда получает от Стайлза толчок под ребра. - Нет, я думаю о том, что тогда через месяц поедем в Вегас. - В Вегас? А что, в Вегасе есть друиды? - заинтересованно тянет Стайлз. - Друиды в Вегасе? - Питер даже отстраняется немного, чтобы взглянуть на смутившегося Стилински. - Знаешь, олененок, друиды в Вегасе, конечно, есть, если казино Камелот не прикрыли за пятнадцать лет… Там даже Мерлина можно было найти. - Да ну тебя, - обиженно фыркает Стилински. - А зачем тогда в Вегас? Кутить? - О, это обязательно, - Хейл мечтательно прикрывает глаза. - Тем более, что повод будет, учитывая, что там можно быстро и беспроблемно пожениться. Потом можно несколько дней посвятить кутежу, и отправиться искать друидов. Не хочу терять времени зря. - Что?! - Солнышко, если ты хочешь большую свадьбу, мы потом можем повторить клятвы в присутствии друзей и родственников. Но попозже, если ты не против. И еще, Стайлз, мне нужно познакомиться с твоим отцом. А у тебя какие мысли? Стайлз ошарашенно мотает головой, осмысливая всё, сказанное Питером. - Шутишь? - тихонько уточняет, непонятно, что имея в виду: то ли свадьбу в Вегасе, то ли знакомство с отцом, то ли церемонию в присутствии друзей и родственников. - Ни в коем случае, - Питер серьезно смотрит на Стайлза, аккуратно поглаживая его по щеке. - А ты бы чего хотел, оленёнок? - Я хотел посмотреть, как ты выглядишь в волчьем облике, - растерянно тянет Стилински, садясь на пне и потягиваясь, рассматривая севшего следом мужчину. - У меня таких далекоидущих планов как-то… не было… - Ну, это твое желание я исполнить могу хоть сейчас, солнышко, - Питер плавным движением подается к Стайлзу, целуя его, улыбнувшегося, в губы. - А потом разберемся с далекоидущими планами.