Истина в душе

      Реджина сидела в кафе, вновь и вновь обдумывая слова Эммы, и все то, что произошло. Она понятия не имела, как снять это заклятие и как вообще так вышло, что они сами его на себя наложили.       — Привет, Эмма! Тебе как обычно? — К ней подошла Руби, и с улыбкой ждала когда ей ответят. Реджина пока еще не привыкла к всему этому, поэтому она недоумевающее уставилась на Руби.       — Эй, ты чего? Эмма с тобой все в порядке?       — Только после этого Реджина поняла, что разговаривают с ней.       — Я… прости, что ты сказала?       — Эмма, ты, что спишь, что ли я спросила тебе как обычно? — Руби от удивления приподняла левую бровь.       — Со мной все в порядке, просто задумалась, я буду черный кофе блинчики с яблоками. — Заметив удивление на лице Руби, Реджина вопросительно приподняла бровь, — Что?       — Э, ничего, просто ты всегда заказывала одно и то же, и меня просто удивило, что ты вдруг заказала то, что обычно заказывает мэр Миллс. Ладно, я сейчас принесу твой заказ.       — Черт, — едва слышно проговорила Реджина, она даже не задумывалась о том, что теперь она — это Эмма. В эту минуту зазвенел колокольчик в двери, и в кафе вошел Генри, увидев Реджину, он присел за ее столик.       — Привет, мам! Как ты?       — Привет, Генри! Нормально — Генри заметил ее подавленный вид, не смотря на то, что женщина пыталась улыбнуться.       — Как прошел разговор с мамой, она сегодня утром какая-то странная была, хотела с тобой поговорить.       — Ну, разговор прошел не очень хорошо. Мы слегка повздорили.       — Я понимаю, что она злится на тебя, ведь такое нелегко простить, но ты просто дай ей время она все поймет и обязательно простит тебя.       — Да… ты прав, нам нужно время, — Реджина не удивилась, когда Генри сказал ей об этом, видимо они с Эммой разговаривали о том, что случилось. Генри всегда старался помирить их, даже когда они ненавидели друг друга. Снова раздался звон колокольчика и в кафе вошла Эмма, она выглядела очень расстроенной и старалась не смотреть на Реджину. Подойдя к прилавку Эмма поприветствовала Руби и сделала заказ.       — Здравствуй Руби, мне пожалуйста, как обычно.       — Доброе утро, хорошо, одну минуту, — Руби пошла за заказом. Эмма села на другом конце кафе, подальше от столика Реджины. Генри увидев ее, помахал ей, она в ответ тоже помахала ему и слегка улыбнулась. Когда Руби принесла Эмме черный кофе и блинчики с яблоками, она слегка нахмурилась, но потом вспомнив, что заказала не то, что она обычно заказывала, а то что заказывала Реджина, поблагодарила слегка удивленную Руби, и сделала глоток кофе. Он был очень крепким, Эмма не любила пить кофе, но пришлось его выпить, а вот блинчики ей нравились, хотя она редко их заказывала.       — Какие-то они обе странные сегодня, — сказала Руби смотря на сначала на Реджину, потом на Эмму.       — А мне кажется, Эмма больше расстроена, чем Реджина, — ответила ей бабушка, — я слышала, сегодня утром она сбила с ног Реджину и упала прямо на нее.       — Что? — Руби от удивления раскрыла рот, — и что? Реджина ее не испепелила?       — Я точно не знаю, но слышала, что они ругалась у лавки Голда.       — Да, не повезло Эмме. Так вот почему она сама не своя. — Руби волновалась за Эмму, они довольно быстро подружились с ней и часто приводили время вместе.       — Генри, мне уже пора… — Реджина решила уйти, прежде чем с ней заговорит Эмма, которая с грустным видом сидела и казалась, была погружена в свои мысли.       — Хорошо, ничего если я сегодня переночую у мамы?       — Да конечно.       — Хорошо, завтра может все вместе погуляем? — Генри очень хотел помирить матерей.       — Ну… я не знаю… Эм… а… Реджина, наверно не хочет меня видеть, так что давай не будем пока торопиться.       — Ну, мам, а как же операция «мангуст»?       — Операция «мангуст»? — Она не знала, о чем говорил ее сын, но потом поняла, что они опять с Эммой что-то придумали, — а, операция «мангуст» да конечно, и какой твой план? — Реджина старалась говорить это с энтузиазмом, но у нее не очень-то получалось.       — Ты забыла? Операция «мангуст», ты же обещала помочь мне вернуть маме счастливый конец. Ты больше не хочешь помогать маме, потому что вы опять поссорились? — по лицу Генри было видно, что он обиделся, — нет, что ты — заверила Реджина, не имея ни малейшего понятия как убедить сына, что она все еще хочет помочь ему, — я не сдамся, я буду бороться за счастливый конец Реджины, хочет ли она этого или нет, но нам нужно… придумать какой-нибудь план, — вспоминая слова Эммы тем вечером, Реджина на ходу придумывала ответ, стараясь быть убедительной.       Пока Реджина с Генри о чем-то увлеченно разговаривали, Эмма уже собиралась уходить, когда к ней подсела Снежка.       — Привет, ты как Реджина? — Снежка беспокоилась за нее, и хотела поддержать.       — Доброе утро! Я не знаю, я… — Эмма не знала, что нужно сказать, она понятия не имела, что чувствует Реджина, — я все еще зла на Эмму, я правда пытаюсь, но ты же знаешь какие у нас с ней сложные отношения.       — Она не хотела сделать тебе больно, я это точно знаю. — Снежка положила свою ладонь на плечо Эммы, и искренне улыбнувшись, встала, — просто дай ей шанс, прости ее. Вы нужны друг другу, вас многое объединяет, я знаю, вы понимаете друг друга лучше, чем кто-либо другой. Даже я иногда не могу понять Эмму, я стараюсь изо всех сил быть хорошей матерью, но это так трудно, когда у тебя, вдруг, появляется такая взрослая дочь, которая уже через многое прошла и так много всего пережила. А нас рядом не было, и она всегда была одна и от нее все отказывались. Я думаю, она все еще злится на нас, что мы ее бросили… — Снежка не понимала, почему она вдруг решила открыться Реджине, но ей стало немного легче, когда она рассказала о том, что сидит у нее на душе. Эмма же, совсем не ожидала услышать такое от матери, оказывается, она все еще переживала по этому поводу, они много раз говорили об этом, Эмма никак не могла избавиться от чувства обиды, и долго это держала в себе, но она не знала, что Белоснежка на самом деле думает об этом, а теперь, когда она рассказала об этом не кому-нибудь, а Реджине, Эмма, опять почувствовала в глубине души свою вину, от того что так долго отталкивала все попытки матери сблизиться с ней, что она все еще чувствует свою вину за такое трудное детство дочери. Эмма обязательно должна с ней поговорить, когда снова станет собой, Снежка должна знать что Эмма больше не злится на них, и что она их любит.       — Снежка, ты не должна так говорить, Эмма вас простила, и вообще это моя вина была, помнишь? — Эмма старалась хоть немного отвлечь Белоснежку.       — Реджина, ты опять об этом, мы же договорились больше не говорить о том, что случилось, мы должны двигаться вперед и оставить наше прошлое в прошлом, ты права, я себя просто накручиваю. Я очень сильно люблю Эмму и хочу, что бы она была счастлива. Так, ладно, прости, что опять напомнила тебе о прошлом. — Белоснежка смотрела на нее с виноватым видом. Эмма серьезно посмотрела на лицо Снежки, и вспомнила, сколько раз она сама так делала, и после нескольких минут не удержавшись, прыснула от смеха, на что Белоснежка очень удивилась.       — Реджина? Ты чего? — Теперь я понимаю, от кого Эмме передалось это виноватое выражение лица, — едва проговорив это, Эмма снова рассмеялась, и теперь вместе с ней Снежка тоже смеялась, поняв, о чем сейчас говорит ее мачеха. Они искренне смеялись над этой ситуацией, что совсем не заметили вошедшую в кафе Мэриан, которая все это время неотрывно смотрела на них, а вот Реджина сразу ее заметила, со стороны она видела насколько сильно Мэриан зла на нее.       — Да, что с вами со всеми случилось? Что такого с вами сделала Злая королева, что вы забыли о том, что она сделала со всеми вами? — злобно проговорила Мэриан, так, что бы ее слышали все посетители кафе. Все сразу же обратили свое внимание на Мэриан. Белоснежка решила вступиться за мачеху. — Мэриан, я понимаю, ты зла на Реджину, за то, что она сделала, но поверь, она больше не такая, она изменилась…       — Изменилась? Как она могла измениться? — Мэриан не дала даже договорить Снежке, она была слишком зла на Реджину что бы забыть, то, что она сделала.       — Я рисковала своей жизнью, что бы спасти тебя, а ты теперь ее защищаешь? Ты знаешь, скольких она погубила? Ты знаешь, через что нам приходилось проходить, что бы она не нашла тебя? А ты… ты, ее защищаешь?       — Слушай Мэриан, я понимаю, но в том, что она злилась на меня была и моя вина, я тоже совершала ужасные вещи, мы все не такие, какими были тогда, мы все совершали ошибки и мы все стараемся измениться, стать лучше… — Эмма все это время стояла и смотрела на мать, которая так рьяно защищала Реджину, ту, которая когда-то так сильно хотела убить ее, ту, что разрушила их жизни, ту, что разлучила их с единственной дочерью. Эмма восхищалась этой удивительной женщиной, она жалела, что многое из того, что знает о Белоснежке, узнала в основном из рассказов и историй которые ей рассказывали, она жалела что не знала ее раньше, Белоснежка была бы ей прекрасной матерью. Ее восхищала одно качество Снежки — умение прощать. Эмма же не была такой как ее мать, она бы не простила, раньше, но сейчас она старается изо всех сил стать лучше, научиться жить с этим и отпускать обиды, и научиться прощать.       — Мэриан, — Эмма подошла к Белоснежке и Мэриан, встав рядом с Белоснежкой она взяла ее за руку и как можно спокойнее сказала, смотря прямо в глаза Мэриан, — ты злишься на меня, из-за того что я делала, я знаю насколько ужасные вещи я совершала, но я изменилась. В это сложно поверить, но многие, как и ты, раньше не верили, что я могу измениться, но они все же дали мне шанс, шанс стать лучше и измениться в лучшую сторону, и я изменилась, я до последнего не верила, что во мне еще осталось хоть капелька света, но… — Эмма не успела договорить, как за нее продолжила Реджина, положа руку ей на плечо.       — Я по себе знаю, как трудно в это поверить, но порой люди меняются. Не смотря на то, что кем бы она ни была раньше, я всегда, верила, что в Реджине есть и светлая сторона, нужно лишь поверить в это. Реджина поверила и, поверив в себя, она стала лучше, она изменилась, она стала той Реджиной… — Реджина прервалась, обдумывая, что сказать дальше, но Снежка продолжила за нее.       — Она стала той Реджиной, которую мы все уважаем и ценим.       — Просто попробуй дать маме шанс, — Генри тоже подошел к ним и встал рядом с ними.       — Нет, я… я вам не верю… она… она заколдовала всех вас! Никогда! Слышишь никогда, тебе нет прощения, — процедила она, сквозь зубы, подойдя почти вплотную к Эмме, и после этих слов выбежала, громко хлопнув дверью. Остальные же посетители кафе просто сидели и молча смотрели на все, что, только что произошло, все еще не веря в это. Реджина была немного удивлена и рада, что ее, не смотря на прошлые обиды, уважают, ценят, и защищают. Она и сама не понимала, как так вышло, что она вдруг так поступила. Но теперь Реджина точно была уверена, что поступила правильно, сказав все эти слова от лица Эммы. Спустя несколько минут люди уже перестали на них смотреть и все вернулись к своим делам. Снежка и Генри отправились к ним домой, оставив женщин двоих. Им обеим было немного неловко, они просто продолжали стоять на месте, пока первой не заговорила Эмма.       — Ты, не против немного прогуляться?       — Почему бы нет, давай выйдем, думаю, нам обеим нужно немного проветриться. — Они вместе вышли на улицу, вздохнув в легкие свежий воздух, и молча направились на пирс. Подойдя к скамейке, так же молча сели. Никто не спешил заговорить первым, неловкости между ними как ни странно не чувствовалось, напротив они чувствовали себя комфортно в обществе друг друга, не нужно было притворяться, они наконец могли быть самими собой. Реджина все же решила первой заговорить.       — Да уж, сумасшедший выдался денек, ничего не скажешь. — Она по-доброму улыбнулась спасительнице, Эмму немного удивило это, но потом она поняла, что такая Реджина ей больше нравится. Ей не хватало их дружеских посиделок в баре или просто разговоров об их прошлом, о Генри. Иногда, ей даже не хватало их прежних ссор и препирательств. Эмма тоже в ответ искренне улыбнулась.       — Боже, это кошмар просто, сначала этот обмен, потом Мэриан, слишком много всего навалилось за один день. — Эмма, откинулась на скамейку и посмотрела на небо, было только половина третьего дня, небо было чистым. Оно как-то успокаивало, и она закрыла глаза, полностью расслабляясь.       — Это так здорово, попробуй. — Реджина сначала не хотела, но все же решила попробовать, Эмма была права, это расслабляет. Они просидели так еще несколько минут, после чего Эмма решила попробовать все же извиниться за все, что она сделала, — Реджина, я… прошу прощения…       — Слушай Свон, не порть момент а? Не надо, ладно, я все понимаю, я знаю что ты хотела как лучше, просто… просто дай мне время все переварить, хорошо? — Эмма решила не злить Реджину и кивнула, соглашаясь с ней.       — Как нам дальше быть? Я понятия не имею, как мне общаться с людьми и вообще, как вести себя. Я не знала, что вы так хорошо общаетесь с мамой, что она доверяет тебе и может рассказать, что ее тревожит. — Реджину немного удивили слова Эммы, но она, так же как и Эмма понятия не имела, как им быть дальше и как жить, притворяясь друг другом.       — Ну, мы с Снежкой помирились когда, вернулись в зачарованный лес, когда нас накрыло проклятием Пэна. Мы решили двигаться дальше и больше не вспоминать о нашем ужасном прошлом.       — Я рада, что вы, наконец, отпустили свое прошлое и двинулись вперед. Реджина, сегодня в кафе… — Эмма не знала что сказать, но Реджина ее прервала.       — Эмма, ты все сделала правильно, я наверно не смогла бы, будь я там, сказать такое Мэриан. Я бы наверно опять вышла бы из себя и Мэриан снова увидела бы во мне злую королеву, хотя она все еще видит ее во мне. Она никогда меня не простит. — Реджина печально вздохнула, — Я до сих пор иногда не понимаю, как вы все смогли простить меня, ну или не все, ты например или твоя мать, хотя я ей испортила всю жизнь.       — Ну, ты же лучше всех знаешь, какая моя мать, она просто верит в лучшее и видит лучшее в людях, эта ее способность, к сожалению, мне не передалась. За долгие годы, проведенные в одиночестве, я перестала видеть в людях что-то хорошее, я перестала верить в это. Меня так много раз бросали и отказывались, что я перестала верить во все это, в счастливый конец и все такое. Жизнь научила меня доверять только и себе и своим инстинктам.       — В этом мы с вами похожи, мисс Свон. — грустно проговорила Реджина, она и сама чувствовала тоже самое, что и Эмма, она всегда была одна и все те, кому она доверяла, предавали ее, и она так устала верить во что-то, что позволила тьме поглотить ее.       — Ну, вот опять мисс Свон, — недовольно пробурчала Эмма, — Реджина, ну вот почему ты всегда не можешь звать меня Эммой?       — Прости, Эм-ма, я все никак не привыкну к этому. Я наверно… просто привыкла обращаться к тебе «мисс Свон».       — Знаешь, а мне уже начало не хватать наших ссор. — После этих слов Эмма начала смеяться, — правда? — Реджина не была удивлена этим, ей тоже не хватало ссор и препирательств с шерифом. Раньше они постоянно задевали друг друга, ругались и даже дрались. И иногда ей тоже не хватало этого. Реджина тоже начала смеяться, вспоминая моменты из их ссор.       — Да уж, полностью с вами согласна мисс С… — Реджина посмотрела на выражение лица Эммы, которое так и говорило «Серьезно?» — Эмма.       Так Реджина и Эмма просидели довольно долго на пирсе. Они обсуждали все подряд, не касаясь тех событий, которые произошли. Эмма рассказывала Реджине о том, как чуть не помешала встрече Белоснежки и Прекрасного принца, о встрече с Злой королевой. После комментария Эммы насчет одежды Злой королевы, они обе рассмеялись. Эмма призналась, что ее, одеяние злой королевы скорее рассмешило, чем устрашило. На что Реджина только фыркнув, ткнула локтем Эмму в бок, от чего та разразилась новым приступом смеха. В общем они обе вели себя прямо как старые друзья.