Кошачьи жизни

Ему чертовски не хотелось умирать. Только не сейчас, когда вроде бы появилась цель в жизни. Вполне себе такая симпатичная цель с голубыми глазами, острым язычком, эдакая неприступная красавица с милым позывным Мура. И вовсе она не корова, а кошка! Самая что ни на есть настоящая кошка, привыкшая гулять сама по себе и которую так хочется приручить. И вот, казалось бы, вот она, судьба — Кот и Мура, но все в очередной раз катится в тартарары из-за службы. Он бросил на нее прощальный взгляд и сдержать тяжелого вздоха не удалось. Знал ведь, на что подписывался, сам согласился, теперь уж поздно кусать локти. Не страшно, просто обидно. Сглотнув, он обернулся в поисках того, что могло бы ему помочь. Веревка никак не хотела затягиваться, а помочь ей Вася, к сожалению, не мог, уж больно сложно это сделать со связанными за спиной руками. Оставалось только надеяться, что его не успеют откачать ни связанные друзья, ни преступники. Смерть безучастно наблюдала за своим любимчиком, стоя у противоположной стены. Вмешиваться пока было рановато, хотя, если честно, очень хотелось. Правда, не помочь, а надавать по многострадальной шее, на которую эта бестолочь с таким упорством натягивал веревку. Вот спрашивается, и что ему на месте не сидится? Вон некоторые, получившие второй шанс, Бога благодарят и второй день рождения отмечают, а этот судьбу все испытывает. И ее заодно доканывает. На этот раз даже суицидальными склонностями отличился. Она как раз собиралась высказаться по этому поводу, но Ионов-таки добился своего, веревка затянулась. - Кот! Смерть вздрогнула от звука ее голоса и уставилась на девушку. Эту красавицу она точно видела впервые в отличие от того же самого Физика, пытающегося зубами развязать ее запястья. Старуха молнией метнулась в их сторону и, нечаянно двинув Сергею по зубам, дернула веревку. — Времени нет, — взгляд черных глаз метнулся к бессознательному парню, — да не дергайся ты! Последние слова были обращены уже к Жене, все норовившей броситься к командиру прямо так, со связанными руками. — Вот неугомонная! — взвилась старуха, когда Мура вновь дернула руками. Бедный Мыцик вновь получил по зубам. — Вот сейчас брошу тебя, пусть тебе Серега пальцы откусит. Вопреки своим словам оставлять на произвол судьбы своего «котенка» костлявая не решилась, и уже спустя пару мгновений Женя, почувствовавшая, что веревки ослабли, оттолкнула ее и опрометью бросилась к Коту. — Вот тебе и благодарность, — жалобно завыла Смерть, потирая ушибленную пятую точку, — что за люди пошли? С трудом поднявшись на ноги, она отряхнулась и только после этого рискнула подойти чуть ближе. Судя по всему, этой Муре под руку лучше вообще не попадаться, вон как Ваське достается. Она аж зажмурилась, когда кулачки в очередной раз ударили парня в грудь. Его голова безвольно мотнулась в сторону, и на этом все. — Ну, давай же! — в голосе красавицы прозвучало отчаяние. — Давай, мерзавец, — вторила ей старуха, бессильно сжимая и разжимая кулаки. Еще не было поздно, она это прекрасно знала, но почему Вася не открывал глаза? Мура вновь затормошила его, а потом, видимо потеряв всякую надежду, с силой ударила его в грудь, а заодно и по щеке ладошкой. Парень закашлялся, и Смерть встрепенулась. Обошлось. В который раз. — Зараза, что же ты творишь?! Трус! — Эй! — тут же взъерепенилась старуха, — ты поосторожнее на виражах, красавица. Кем-кем, а трусом Васька никогда не был. Наблюдая за тем, как рывком вроде бы милая и хрупкая девушка усадила командира, костлявая непроизвольно поморщилась. У него и так, небось, пока перед глазами цветные точки мелькают, а после такого наверняка и вовсе звезды увидел. Но когда ладошка взметнулась вверх и с силой опустилась на гладко выбритую щеку, оставляя на ней красный след, Смерть и вовсе выпучила глаза от удивления. Вот уж чего не ожидала, так не ожидала. — Я должен... — вяло пролепетал горе-самоубийца, — ты не понимаешь, я должен... В данный момент ее раздирали на части сразу два чувства: во-первых, девчонка сейчас сама того не зная, осуществила ее давнюю мечту, залепив обормоту звонкую пощечину, а вот, во-вторых, как она вообще посмела это сделать? Слушая их перебранку относительно неразделенной любви, Смерть задумчиво постучала костлявым пальцем по подбородку. Его дыхание постепенно выравнивалось, сердцебиение приходило в норму, чего не скажешь о Муре. Старуха склонилась над ними как раз в тот момент, когда девушка принялась развязывать его запястья. — Вот это поворот, — она цокнула языком, — никак у нас тут любовь намечается? Колючий взгляд черных глаз скользнул выше и остановился на багровой полосе на его шее. Еще чуть-чуть, сантиметр ниже, и все. Как же все-таки им повезло, что он толком даже повеситься не может. — Минус четыре, — Смерть скосила глаза в сторону пылающей праведным гневом Жени, — ну хоть теперь-то будь осторожней.