Сохраним любовь?

      Кипение кофе в турке слышно было даже в отдаленной комнате дома – спальне семейной четы. На застеленной белой простыней и незаправленной кровати лежала Гермиона, раскинув руки и ноги в стороны и бессмысленным взглядом уставившись в невидимую точку на потолке. Солнечные лучи просачивались сквозь прозрачный тюль и освещали комнату, выкрашенную в светлых тонах. На полу творился самый настоящий беспорядок: одежда была разбросана вперемешку с книгами, одеяло свисало с края кровати, одним углом накрывая правую ногу Гермионы. Девушка казалась неподвижной, но через некоторое время она неспешно встала с кровати и направилась на кухню, надевая по дороге тапочки, лежавшие в разных частях спальни.       Гермиона выключила конфорку под туркой с кофе. Густая темная смесь была разлита по белой поверхности, которую девушка даже не спешила вытирать. Налив себе воды из чайника, она открыла пакетик с быстрорастворимым кофе и, насыпав себе в чашку, принялась помешивать ложкой. Драко не признавал кофе из пакетика, но ее это вполне устраивало.       - Фу, гадость, - Гермиона поморщилась: вода в чайнике была остывшей, и кофе получился холодным. Девушка вылила напиток в раковину и, оставив чашку там, ушла в спальню, чтобы привести комнату и себя в порядок.       В дверь квартиры раздался стук, но вскоре она сама открылась.       - Ты не заперла дверь, - Драко снял свою обувь и повесил пиджак и, оставив портфель на столике в коридоре, пошел на кухню. Гермиона ничего не ответила на его замечание, продолжая убираться в спальне.       Парень налил себе кофе из турки и уселся за стол. Помешивая ложкой и глядя в окно, Драко делал маленькие глотки и думал о чем-то своем. Вскоре на кухне появилась его жена.       - Как прошел рабочий день? – звучало, скорее, как привычный обмен любезностями. Гермиона поставила чайник на плиту разогреваться.       - Прекрасно.       Драко в тишине допил свой кофе: девушка молча стояла у подоконника, опершись ладонями на него. Парень подошел к холодильнику и открыл его.       - Хочу кушать.       - Можешь разогреть еду со второй полки, - сказала Гермиона, не отрывая взгляда от происходящего на улице за окном.       - Я закажу пиццу, - Драко вышел из кухни.       Девушка шумно выдохнула и уставилась на фотографии на дверце холодильника, на их счастливые лица. На этом снимке они ездили вместе в Испанию. Здесь они были в Канаде. Чуть выше был приклеен снимок с их свадьбы: на лицах Драко и Гермионы светилось счастье и безмерная любовь друг к другу.       - Тергео, - пятна с кухонной плиты тут же исчезли. – Где моя черная рубашка? – парень убрал палочку в карман.       - Я не знаю, - Гермиона снова уставилась в окно.       - Я заказал пиццу, мне надо идти. Деньги на тумбочке, - парень вышел в коридор.       - Куда ты идешь? – Гермиона ринулась за ним.       - Дела возникли на работе. Я… - Драко замялся. - Надо идти.       - Плохая отговорка, - Гермиона отвернулась от него, обхватив себя руками.       Парень коснулся рукой ее плеча, но она отодвинулась от него. Дверь за ее спиной захлопнулась, и слезы покатились по лицу Гермионы. ***       Теплый летний ветер дул в лицо, и Драко зажмурился навстречу потоку воздуха. Как же хотелось, чтобы этот ветер забрал с собой все его мысли, и в голове осталась одна лишь пустота. Какой же легкой ему она тогда показалась бы. И не надо бы было думать обо всем, что так тревожит, от чего невозможно отделаться, о проблемах, решения которых предоставляются такими сложными. И не нужно было бы делать выбор. Драко больше всего не любил делать выбор. Быть Пожирателем и остаться с семьей или отречься и уйти к Гермионе, тем самым подставив семью? Нет, выборы он не любил с самого раннего возраста. Неужели нельзя уйти от него, забившись в каком-нибудь уголке, где можно переждать конец? «Я трус», - эти слова звонко звучали в голове, как бы парень не хотел избавиться от них. Правда всегда звучит неприятно. Драко никогда не сможет быть таким, какой была Гермиона: честной, храброй, дружелюбной, понимающей и идущей людям навстречу. Конечно, она изменила его, но разве любовь может сделать из тебя совсем другого человека, какой бы сильной она не была? Да, он тоже изменил Гермиону. И сейчас он видел это отчетливее. Порой он не узнавал свою жену, иногда ему до ужаса казалось, что она видит его насквозь, и ему безумно хотелось скрыться от нее. Неужели он стал для нее как открытая книга? Она видела каждый его дальнейший шаг, знала, как он поступит. Его так это бесило. Она прекрасно его знает, в то время как он совершенно не понимает ее. Иногда ему казалось, что она управляет им, и Драко выворачивало наизнанку от этой мысли. Он никому не подчиняется, даже если это его жена. Он ненавидит, когда им управляют.       В последнее время настроение Гермионы стало переменчивым: она могла злиться и быть раздражительной, иногда она, наоборот, становилась чрезмерно спокойной и ничего не говорила или просто кивала головой и отвечала однообразно. Он не понимал ее. По крайней мере, он так говорил себе. Но в глубине души знал, что в этом его вина. Он изменил ее, сделал ее такой. Он не должен был так поступать, он знал, что должен ценить каждое мгновение, проведенное с ней. Что любовь можно сохранить только уделяя друг другу внимание, заботясь друг о друге. Но Драко чувствовал лишь упадок сил.       Парень остановился, уступая дорогу проезжавшим машинам. Проблем становилось лишь больше, а решения не находились. «Да пошло оно все к черту! Ни мысли больше об этом», - Драко направился к знакомому углу улицы, где обычно никого не было, и телепортировался. ***       Гарри срезал несколько пионов из небольшого сада, находившегося позади дома, и вошел внутрь. Джинни стояла в цветастом фартуке и вытаскивала курицу из духовки. Парень улыбнулся и поставил цветы в вазу с водой, стоявшую на кухонном столе.       - Гермиона подойдет с минуты на минуту. Расставь стулья, Гарри, - Джинни принялась готовить чай. Ягодный аромат разносился по всей комнате.       - Скоро за стол? – на кухне появился Рон. Парень оперся об дверной косяк и запустил пальцы в волосы, отряхивая их.       - Сколько можно спрашивать? – ответила Джинни раздраженным голосом, расставляя печенья и конфеты в красивые тарелки с цветочным узором. – Как только придут все.       Гарри, чтобы занять своего друга, приказал нести стулья из других комнат, а сам вышел во двор посмотреть, не идет ли Гермиона. Вскоре показалась она. Девушка быстрым шагом направлялась к их дому с пакетом в руке.       - Вот, держи, - она с улыбкой протянула пакет.       Девушка показалась Гарри измученной, но допытываться он не стал, сославшись на тяжелый рабочий день.       - Не стоило, Герм, мы и так… - Гарри достал бутылку вина. – Ух ты! Шато Ля Лагун? – на лице парня отразилось удивление. – Откуда?       - Из запасов Драко, - небрежно бросила Гермиона на ходу и быстро вошла внутрь. – Джинни, – раздался ее голос уже изнутри, - тебе помочь?       Вскоре все расселись за стол и принялись за угощения. Гарри отрезал себе кусок курицы и наложил картошки, украдкой поглядывая на гостью. Он чувствовал, что что-то было с ней неладно. Уж слишком грустной выглядела его подруга, как бы она не пыталась шутить и смеяться вместе со всеми. Рон открыл бутылку вина и разлил по бокалам, но Джинни отодвинула его от себя.       - У меня есть для вас новость, - радостно произнесла она. – Я… я беременна!       - Джинни! – воскликнула Гермиона. – Я… я просто не знаю, что сказать! Это… это так здорово! Гарри, Джинни! Поздравляю вас! – девушка вскочила с места и крепко обняла своих друзей.       Рон был не менее удивлен: парень осушил свой бокал и тоже принялся обнимать сестренку и друга.       - Я так рад, я так рад. Гарри, Джинни, я так рад.       Наевшись до отвала курицы, запеченной картошки, разных салатов, земляничного пирога и шоколадного печенья, Гарри и Рон сидели на лужайке в саду и болтали о своем. Погода была чудесной. Солнце ярко светило, согревая всех своими лучами, и дарило прекрасное настроение. Гермиона вертела в руках бокал вина, раскинувшись на кресле в гостиной, и слушала рассказы Джинни, ее планы насчет будущего ребенка. Почему-то от рассказов подруги становилось только хуже. Да, конечно, она была счастлива за них, но чувство зависти не покидало ее.       - Гермиона, может, тебе уже хватит? – Джинни выхватила бокал из ее рук и поставила в сторону. – Что с тобой?       Девушка ничего не ответила и глотнула из бутылки, стоявшей рядом.       - Герм, - Джинни присела рядом с подругой, - что происходит?       По щекам девушки потекли слезы. Джинни протянула салфетку, но Гермиона сделала еще один глоток из бутылки.       - Герм, ты можешь мне довериться, - тихо произнесла девушка, коснувшись ее плеча.       - Я… я не знаю, что происходит, - всхлипнула подруга. – Я сама не понимаю, что не так, - слезы потоком стекали с ее глаз. – Драко, он… он изменился. Я не знаю, но мне страшно. Кажется, он меня больше не любит.       - Что за глупости? С чего ты это взяла?       - Я не знаю, но все не так как раньше, - еще один глоток из бутылки. – Я просто чувствую, что все изменилось. Почему? Что я сделала не так?       - Гермиона, успокойся. Просто тебе сейчас тяжело. Драко тебя любит так же как и всегда.       - Нет, Джинни! – девушка отодвинула руку подруги. – Ты просто не знаешь! Ты не видишь этого!       - Хорошо-хорошо, только не плачь, пожалуйста, - она обняла Гермиону, пытаясь успокоить.