Сборник крипи от Каджитки

Всё начинается ровно в 7:00, я снимаю с пиджак и галстук, аккуратно вешаю в шкаф. Лениво расстегиваю пуговицы белоснежной рубашки. Вокруг царит тишина, ничто не будет мешать мне заниматься любимым делом. Я плавно перемещаюсь к шкафу с книгами, беру одну и столь же медленно и плавно перемещаюсь к креслу, погружаюсь в него и раскрываю книгу на том месте, где остановился вчера. У меня нет глаз. Но кто говорил, что читать я не способен? Никто. С головой погрузившись в чтение, я вернулся только через несколько часов, когда наручные часы пропищали о необходимости заняться готовкой. Тяжело вздохнув и отложив книгу на маленький столик подле кресла, я поднимаюсь и направляюсь в кухню. В коридоре бесятся детишки, играя в догонялки, они напрочь не замечают меня и Джефф на полной скорости врезается в меня, но от полученного удара я даже не шелохнулся, а вот Убийца замотал головой, держась за лоб. Вслед за ним появилась и Салли, моя любимица, она остановилась и улыбнулась, когда увидела меня. - Здравствуйте, сер, - девочка наклонила свою голову и отпустила мне реверанс. - Здравствуй, Салли, - передал в ее голову сие короткое приветствие. Сейчас мне было не до нравоучений, я слишком спешил, поэтому и проскользил дальше по коридору словно тень. Пустующая кухня – ещё одна моя обитель в этом доме. Всё идеально чисто везде порядок, будь у меня лицо, я бы сказал, что могу и с закрытыми глазами приготовить на всех убийц. Надев розовый фартук и поварской колпак, и вымыв руки, я приступил к готовке. Каждый убийца этого дома предпочитает какое-то свое, индивидуальное, блюдо. Со всеми задачами легко справиться, когда в пользовании отнюдь не две руки. Особое внимание я уделяю готовке почек для Безглазого Джека, вначале стоило убрать этот тошнотворный запах (меня долго мучила мысль: как он их в сыром виде употреблял). Вернусь-ка я к почкам. В первую очередь эту гадость стоит обмыть и просушить бумажным полотенцем (так с ними удобнее будет работать). Вторым шагом, необходимо срезать весь лишний белый жир. И вот только сейчас, после первичной обработки приходим к борьбе с запахом. Стоит залить почки молоком (оно отлично поглощает запахи и добавляет нежности вкусу) и оставить на 1-3 часа. И можно приступать к приготовлению. Произведя «двойное кипячение», я могу отвлечься на другое важное блюдо, чтобы то остыло. Вновь возвращаясь к нему, нарезаю лук полукольцами, морковь – полукружочками, измельчаю чеснок, и всё это отправляется на сковороду, чтобы довести до мягкости. Самая пора добавлять почки, пока они не начнут слегка подрумяниваться, можно вновь отвлечься на что-то более важное, скажем на соус из сметаны, приправ и соевого соуса и можно им готовящееся блюдо. Через двадцать минут всё готово, и как раз вовремя. У меня осталось полчаса, чтобы прибраться и подать блюда на стол. Окончив с уборкой, я вешаю фартук на крючок, рядом на полочке аккуратно скрадываю колпак. Самое время подать блюда за стол, ровно в час дня все сидят в ожидании, когда я пройду в обеденный зал и подам им столь ожидаемый обед. Я как обычно сел за стол, на свое почетное место, во время всего обеда я получал различные благодарности, и где-то в глубине себя ухмылялся, ведь нет ничего, что неподвластно демону. Обед завершился, и я вновь занялся своим любимым делом - уборкой, обеденный зал заблистал чистотой, посуда так же отливала белизной. Остаток дня пролетел незаметно, стемнело. Я завязал на шее свой черный галстук, надел пиджак, и вновь покинул пределы дома, вышел на прогулку. Лес стал мне вторым домом, и что же я услышал в его безмолвии.. кто-то рубил дрова и в окружающей нас тишине, мертвой тишине такое сложно не услышать. Я подкрался чертовски близко к лагерю семьи, настолько близко, что чувствовал жар огня. Небольшая семья: отец, мать, да дитя пятилетнее, я скрылся в тени дерева от взгляда детских любопытных глаз, взрослые обсуждали свою свободу в сию минуту, то, как чист воздух, и эту гробовую тишину. Полчаса наблюдения, и мать ведет свое чадо спать в палатке, отец, за кем пошел и я, решил исследовать глубины и уединиться. Я не люблю любопытных, да и кровь от одежды оттирать не самое мое любимое занятие. И лишь поэтому, легким движением рук я свернул шею, этому "дровосеку". - Из этого мужчины выйдет неплохое удобрение, - подумал я, и щелкнув пальцами в мгновение ока оказался возле этого лагеря. Женщина в упор меня не видела, и всё выкрикивала имя этого жалкого человека, я же использовал момент и кинул топор в огонь, и в какой-то момент мне надоел ее крик, на всю округ. В палатке их дитятка зашевелился, что заставило меня поторопиться, я бесцеремонно удушил женщину, та с минуту корчилась от недостатка воздуха, забавно кривляла свою мерзкую рожу и испустила дух с последним криком. Я отпустил женщину, и та мешком расположилась на сырой земле. В это же время вылезло и дитя. - Дяденька, а что с моей мамой, - малыш пучил глаза то на мать, то переводил взгляд на меня. - Она устала и просила меня присмотреть за тобой, - я начал делать шаги в сторону мальчика, нашептывая ему сладкие речи о стране сладостей. - А мама не будет против, если я уйду с вами? - Тоненьким голоском проговорил ребенок. - Мы вернемся раньше, чем она проснется. - Я протянул чаду руку, ребенок схватился за нее и мы вернулись в мою комнату. Мальчишка, стал спрашивать, где обещанные конфеты. - Сейчас всё будет. - Мой тон в его голове сильно испугал, он хотел убежать, но я уже сковал его тело. В нижней части лица появилась трещина в виде улыбки, она стала расширяться, и вот мальчишке предстал мой рот, с жуткими зубами и длинным языком. Я подарил ребенку свой укус и вместе с кровью вытянул его душу. Теперь и я получил свой долгожданный ужин. И в конце трапезы от мальчишки от его сладкой души не осталось и следа, но всё же кое-что этот ребенок мне подарил, немного крови на моем прекрасном ковре. - Ах, какой я неосторожный, - пронеслась мысль и вновь мне предстояла долгая уборка.