Ты мой...

Дождь. Капрал Леви ненавидел дождь. Он раздражающе барабанил по стеклу, крыше и действовал на нервы. И воспоминания лились потоком, медленно убивая. Когда умерла мама, лил дождь, когда Кенни покинул Леви, на небе сгущались тёмные тучки, когда Изабель и Фарлан погибли, бушевала непогода. Эти воспоминания — ужасная, тревожная, сводящая с ума вещь. Аккерман ненавидел дождь. Когда в очередной раз послышались раскаты грома, капрал Леви закрылся в своём кабинете и принялся заниматься бумажной работой. Аккерман был напряжён, сосредоточен и зол. До безумия зол. Ох, уж эти звуки непогоды! Работа никак не помогала отвлечься. Капрал Леви схватил очередной документ. И это оказался отчёт Петры Рал. Это был её первый отчёт. Давно мужчине необходим был помощник, ибо с каждым разом почему-то бумажной работы становилось всё больше. И хоть капралу всё удавалось всегда наилучшим образом, он оставался живым человеком. Он тоже нуждался в отдыхе. «Посмотрим, что ты написала», — подумал Аккерман. И, прочитав отчёт Петры, капрал пришёл в ужас. Много глупых ошибок, много недочётов. «Чёрт возьми, Петра, это отвратительный документ». Положив отчёт Рал на стол, Леви вышел из своего кабинета и принялся искать её. Спустившись вниз, он увидел автора этого безобразия. Петра Рал мыла посуду и напевала неизвестную капралу песенку. Она слегка пританцовывала, кажется, девушка пребывала в хорошем настроении. — Петра, как закончишь здесь, зайди ко мне в кабинет. Девушка отвлеклась от работы и взглянула на капрала. Увидев его мрачное, разочарованное лицо, она уже поняла, зачем необходима Леви, но, зная, какой гнев обрушится на неё, Петра всё же улыбнулась ему и сказала: — Хорошо, капрал Леви, я сейчас подойду. Оказавшись вновь в своём пристанище, Аккерман задёрнул занавески, ведь дождь и не думал прекращаться. То и дело сверкала молния, украшая серое небо. Всё-таки это красивое зрелище, но Леви, кажется, никогда не сможет понять всего великолепия этого природного явления. «Чёрт. Петра, почему ты всегда улыбаешься?» — вдруг пронеслась такая мысль у Леви. Петра Рал, всегда весёлая, отзывчивая, сильная. — Капрал Леви, я к вашим услугам. Дав в руки Петры её рукопись, Аккерман произнёс: — Отвратительный отчёт, Петра. Такого ужаса я не ожидал увидеть. — Простите, капрал Леви, что не оправдала ваших надежд, но я буду стараться. Я сделаю всё, чтобы оправдать ваши ожидания. Кабинет капрала Леви переставал быть серым. Его начинал наполнять свет. — Ладно, садись. Сейчас будем разбираться. Рал села напротив капрала, и началась работа. Аккерман наблюдал за каждым движением, действием Петры: за её улыбкой, за её уверенным, добрым взглядом, за глупыми шутками Рал, за тем, как её рука красиво, медленно, аккуратно выводит буквы на бумаге. Капрал Леви почувствовал, как тяжёлый груз, навалившейся на его плечи, исчезал, как тревога покидала его, а вместо неё пришло прекрасное спокойствие, которое он так давно ждал. Черты лица мужчины смягчились, и стало легче дышать. Блаженный запах мёда и корицы, что исходил от Петры, радовал душу. — Петра, спасибо тебе. — За что? Неожиданно капрал закрыл ладонь Рал своей ладонью. Девушка вздрогнула. — Ты мой свет, Петра, ты моё солнце. И эти слова значили многое. Они значили намного больше, чем слащавые, романтичные признания о любви. Их сила была необыкновенной. Петра не убрала руку. Глаза её, карие, чарующие, излучали счастье, огромное счастье. — И ты мой свет тоже. Дождь уже не казался таким страшным. Капрал Леви его больше не боялся. Дождь не наводил теперь страшные мысли, грызущие беспощадно черепную коробку. Петра была рядом. «Она мой свет. Она моё солнце». Петра Рал изменила всё.