Я не совру тебе, поверь

Иногда хочется просто сбежать из своего дома, города, страны. Затеряться среди людей, чтобы никто не знал, кто ты, как тебя зовут и какое у тебя прошлое. Просто хочется начать все сначала, забыв боль, обиды, как будто все это было просто сон, но не более. Правда это не всегда получается. Это удается лишь частично, обычно это побег заканчивается либо провалом, либо нахождением временного убежища у друзей, но потом все равно возвращение домой неизбежно. Вечерний разговор с одноклассницей Тоджи пробил в ней клубочек спрятанных эмоций, и как Нимамото говорила, Лиза не могла даже уроками после разговора заниматься. Придя домой на часах была половина одиннадцатого. Ее мать еще не спала и набросилась на дочь с истерическими подозрениями, что та уйдет от нее, как когда-то ушел отец девушки. Это было последней каплей, которая ее довела. Лиза забежала в комнату и закрыла дверь. От бессилия она опустилась по стене и села на пол, будто ожидая, что произойдет чудо. Вдруг она вспомнила, что недавно Тоджи писал на какой-то бумажке ей его адрес и сказал, что она может приходить, если ей понадобится моральная поддержка, она решила сбежать, сбежать от себя и от всего, просто не находиться в этом помещении, где постоянные подозрения, крики и истерики преследовали ее постоянно. Полностью отойдя от очередной нападки матери, она начала закидывать в старую сумку вещи. Она закинула несколько комплектов одежды, школьную форму, зарядное для телефона, любимую книгу со стихами, которая ее всегда выручала и еще некоторые вещи по мелочи, которые могли бы ей понадобиться. Закончив со сборами, она присела на кровать, начав вспоминать, а может все-таки ее удерживает что-нибудь в этой квартире: « Ну ведь должны же быть у меня хорошие воспоминания, может я что-нибудь забыла?». Как оказалось, ничего, она с младшей школы вынуждена была терпеть истерики матери, не зная куда бежать. Она даже не помнила, когда мать говорила ей добрые слова, о том, что она ее ценит или что-то в этом роде. Наверное это было, когда-то давно, когда Лиза была совсем маленькой, но, когда ушел отец, ее мама сразу же переменилась. И вместо того, чтобы проявлять как можно больше любви своей дочери, она превратилась в параноика. — Как же меня все достало, — прошептала в пустоту Лиза. — Не хочу так жить! Собравшись с духом, Лиза прошмыгнула из своей комнаты в прихожую, взяла последние вещи, обулась и открыла дверь. Но увы, не все бывает так, как мы запланировали, вот Лиза, хотела сбежать так, чтобы мама ее не услышала, однако предательски старая металлическая дверь заскрипела так громко, что разбудила мать-истеричку. «Лиза, Лиза, это ты?» — донеслось из-за закрытой двери, а Лиза в этот момент уже выбежала в подъезд, а потом стремглав на улицу. Она старалась как можно быстрее удалиться от этого проклятого места, где счастья она никогда не видела. Девушка добралась до центра Токио на метро. Она порылась в сумке в поисках листочка, который ей оставил парень. Когда она его нашла, она двинулась по нужному маршруту, она знала ей этот район: не далеко от него находился самый крупный торговый центр города. Она прикинула время ходьбы и решила все-таки идти. В то время когда она шла начался ливень. Вот чего не ожидала Лиза, ведь зонтика она не взяла, и ей пришлось идти и мокнуть. Не смотря на то, что дождь был сильным, а девушка промокла до нитки, что будь она простой тряпичной вещью (да, знаю, сравнение грубое), ее можно было бы выжимать, она просто шла по выбранному курсу, ведь больше идти было некуда. Когда она нашла тот квартал, дом, она как-то нашла способ пройти в подъезд, ведь всегда найдутся обходные пути. Квартира была на третьем этаже, как только она ее увидела, сразу же позвонила в нее. Никто не открывал, она позвонила еще раз. В это время Тоджи и Арата спали глубоким сном, и каждый из них видел свои сны и то, что кто-то пришел в начале третьего, не особо они обрадовались, но звонки не прекращались, и парни проснулись почти синхронно. Тоджи потер глаза, стараясь понять сколько сейчас времени и реальны ли эти звонки в дверь, он посмотрел на Арату. Он уселся на кровати, будто ожидая реакции друга, но открывать дверь парни не особо стремились, потому что они весьма с опаской относились к гостям в такое время. Тишину прервал Хисами: — Сколько сейчас времени, что к нам уже гости ломятся? — спросил сонным голосом он. — Разве мы кого-нибудь ждем? — Сейчас половина третьего на часах. И я уж точно никого не жду. В такое-то время, — раздраженно ответил Арата. — Тогда, кого это нелегкая принесла, когда надо уже спать? — с озадаченным лицом Хисами смотрел в ту сторону, где у парней находилась входная дверь. — Я же сказал, что не знаю, может это ты уже успел где-то накосячить, и к нам решили пожаловать представители закона? Тоджи усмехнулся: — Если бы, я где-то, как ты выражаешься « успел где-то накосячить», то в нашу дверь ломилась бы какая-нибудь глупенькая девушка, из-за того, что я ей подлил в духи или шампунь, что-нибудь из кабинета с химикатами с дикими угрозами и проклятиями, что было в прошлый раз (да уж, он был на такие выдумки весьма изобретателен. И химикаты в косметике девушек были только вершиной айсберга), — воспоминание об этом дне у него вызывало неосознанную усмешку. — Но вряд ли сейчас такая же ситуация: я уже давно не занимался розыгрышами. Только шутки. — Тогда, откроешь дверь ты, потому что я не особо хочу видеть того наглеца, который помешал мне спать. — Ладно, ладно, — очевидно огорченный тем, что придется вылезать из-под одеяла, искривил лицо, будто он не дверь идет открывать, а на каторгу собирается. — Ты бы хоть штаны надел, — окликнул его друг, на что парень только отмахнулся рукой. Он видимо думал, что за дверью ничего серьезного не будет, ну максимум какой-нибудь бездомный, как это часто бывало, и решил не озадачивать себя поисками брюк. Он открыл дверь. Перед ним стояла Лиза, в этот момент он сто раз пожалел, что поленился искать штаны. Несколько секунд они просто стояли, а Хисами наблюдал как с девушки стекают капли дождевой воды. За эти секунды он понял, что она действительно на него не сердится, скорее даже наоборот — нуждается в нем. — Что случилось, что ты пришла сюда так поздно? — не скрывая удивления, спросил парень. — Я ушла из дома, можно у тебя переночевать? Я мешать не буду. Заявление Лизы было достаточно нормальным, потому что он знал, какой кавардак творится у нее дома, но все-таки оно его удивило. — Ну чего же ты стоишь на пороге, где мои манеры? — опомнился парень, вспомнив о минимальных правилах правил приличия, — проходи туда. — Он указал рукой на единственную комнату в этой квартире, а потом обратился к другу. — Арата, у нас гости, не будь грубым. В этот момент Коконоэ готов был увидеть кого угодно: своих родителей, сестру Хисами, полицейского или разъяренную девицу, но последнее предположение он исключил почти сразу, потому что криков о помощи не доносилось, но увидеть незнакомую для него девушку, промокшую до нитки, да еще и с сумкой с вещами было выше любых его ожиданий. — Позволь спросить, любезный друг, — обратившись к Хисами, начал он, стараясь не показывать, на сколько его раздражает происходящее в комнате, — Кто это? — он указал на Лизу. — И что она у нас делает, в столь позднее время? — Это Лиза, у нее сейчас проблемы дома и ей больше некуда было идти, кроме как к нам. — смущенно ответил Тоджи, а потом более смело добавил: — Она сегодня переночует у нас. — Она не может здесь остаться, ты понимаешь это? -уже не скрывая своей злости грубо сказал Арата. — Где она по-твоему будет спать? На письменном столе? Или может уложишь ее на тумбе? — с неприкрытой иронией спросил парень. — Я поняла, мне лучше уйти, я совершила глупость, придя сюда… — вмешалась в разговор парней Лиза. Она сказала это так тихо, что ее услышал только стоящий рядом с ней Тоджи. Он крепко взял ее руку, давая понять, что никуда не надо идти. — Лиза, тебе не надо уходить, оставайся. Ляжешь на моем диване, а я устроюсь в кресле, — твердо сказал он. — Но… — Это не обсуждается. Арата сильно удивился и постарался показать это всем своим видом, однако в лоб говорить не стал. — Проходи туда, — указал шатен на дверь в ванной. — Я тебе сейчас дам что-нибудь теплое, потому что ты вся промокла и продрогла, — и начал рыться у себя на полке, в поисках того, в чем было бы тепло и это не вызывало никаких двояких ассоциаций. Через минуту он вытащил байку, свою домашнюю майку и только что стираные спортивные штаны. — Может эти вещи тебе будут немного большими, но ты в них быстро согреешься. К слову « немного большими » было очень верно сказано, потому что разница между Тоджи и Лизой была порядка пятнадцати сантиметров (сам он был метр семьдесят пять, а девушка чуть ниже метра шестидесяти). — Что ты творишь? — когда Лиза ушла в ванну, спросил гневно брюнет. — А, что? — коротко отозвался Тоджи. — Что ты делаешь? — Помогаю человеку, а что этого не видно? — Все мне видно. Ты влюблен в эту девушку словно привороженный, только вот не понимаю, что ты в ней нашел, — не глядя на друга ответил парень. — Она тиха, нелепа, полная противоположность тебя. — Это мне и нравится в ней, — ответил Хисами. — Она тихая, добрая, замкнутая, только вот если к ней найти правильный подход, она начинает смеяться и мило лопотать, рассказывая всякую всячину, — он аж засмущался от своих слов, а потом добавил: — Или ты считаешь, что помешанная девица, которая преследует тебя и нападает на тебя в спортивном зале, с желанием чуть ли не изнасиловать тебя, предварительно оголяя чуть ли не все свои прелести, лучше? — В голосе парня уже слышались некоторые нотки упрека. — Что прости? До тебя домогалась та девушка из класса 1-3? Мирима, вроде? Пареньку не оставалась ничего, кроме как рассказать другу о произошедшем в спортзале. На секунду его друг попытался представить ту девушку, о которой ему вчера рассказывал Хисами, которая домогается до его друга, его аж перекосило от представленного. — Какая гадость, — сказал Коконоэ. Разговор прервала Лиза, которая вышла из ванной, уже с сухими волосами и в одежде Хисами. Это выглядело довольно забавно: байка которую ей дал парень висела на ней как мешок, а штаны волочились по полу. Тоджи заметил это, и решил разрядить слегка атмосферу, чтобы девушка не смущалась и решил пошутить: — Такое ощущение, что ты побывала в сушке и сжалась до размеров дюймовочки, — но сразу же понял, что зря он это сделал: Лиза только еще больше раскраснелась. И он сразу же перевел тему. — Проходи сюда. Я сейчас чаю заварю. — Не надо, — ответила, улыбнувшись Лиза. — Я устала, я очень хочу спать, — и полная усталости легла на диван. В ответ она получила только заботливую улыбку Тоджи, который накрыл ее одеялом. Почувствовав это, она свернулась калачиком и крепко заснула. Арате оставалось только за этим наблюдать. Он ни то ухмылялся, ни то улыбался, по его лицу не всегда было можно точно истолковать эмоции на лице. Но он радовался за друга, который всем своим поведением излучал счастье из-за присутствия этой девушке. — А ты все такой же, добрый, не умеющий отказать нуждающемуся, — спокойно заметил парень. — Может быть. Я не отрицаю. Но эта девушка, значит для меня больше чем те, прежние. — Тоджи старался говорить тихо, чтобы не разбудить спящую девушку. — Они были скорее только для проведения досуга, а с ней, — он указал взглядом на Лизу, — Мне тепло на душе. Эти слова потрясли Коконоэ, и он захотел побыстрее закончить этот разговор, который, скорее всего, скоро наполнится сентиментальными бреднями: — Давай ложиться уже спать. А то боюсь, как бы мне не пришлось искать носовой платок. — Ха-ха-ха, — рассмеялся Хисами. — Вот тот колючка, к которому я привык. Арата улегся снова на свой диван и постарался заснуть, а Тоджи устроился в кресло. Он еще долго вглядывался в милые черты Лизы, которая спала на диване сладким сном, пока сам не погрузился в царство Морфея.