Синий лотос

      Солнечные лучи освещали тёмные стены, падая на маленькую тумбочку, шкаф и комод.       Алек лежал, на узкой институтской кровати. Дело в том, что в его комнате, месяц назад, вдоволь повеселились Джейс и Макс. Ей был нанесён просто ужасный ущерб, и поэтому голубоглазому нефилиму на время пришлось отказаться от мягкой и удобной кровати в своей комнате, и переехать в другое помещение. В старую гостевую комнату. Кровати, там, видимо, не менялись с восьмидесятых. Если не сороковых.       А о матрасе лучше и вовсе не вспоминать, то одеялко, на которое была постелена простынь, матрасом назвать язык не поднимался. Несмотря на бессонную ночь, даже к утру, парень не мог уснуть. Его голубые глаза изучали скучный сводчатый потолок своего временного пристанища.        Думать не хотелось, но как назло в голову лезли мысли о вчерашней охоте. Перед глазами стоял образ: ярко-рыжие волосы, заплетённые в косу, зелёные, горящие как у кошки глаза, плотно сжатые в кулачки, маленькие ладони. Упрямая, ничего не знающая примитивная. А примитивная ли? Алек не знал этого, так же, как и того почему в его голову лезут мысли о ней. Вспомнились слова сестры, адресованные той девушке: — Тату в виде лотоса — это миленько.       Лотос на запястье? Не может быть, она примитивная.        Парень поднял левую руку над собой, снял повязку прикрывающую запястье и посмотрел на переплетение светло-синих и зелёных линий. Нет, она — примитив, он — нефилим, они не могут быть парой. Стоп. Вдох. Выдох. Лотос — это цветок у которого есть несколько цветов, ведь так? Значит, ему нечего волноваться, и думать о какой-то примитивной. Вероятно у неё на запястье розовый или сиреневый бутон.       Вдруг раздался стук в дверь. Алек встряхнул головой и образ девушки растаял. Так гораздо лучше, некогда думать о примитивных.       Дверь распахнулась, и через порог переступил Джейс — Отдыхаешь? А я вот с рейда так и не прилёг. — И чем ты занимался все это время? — Я допрашивал Ходжа, про ту примитивную с видением, — Джейс сел на кровать рядом с Алеком. — Зачем? Она примитивная.       Джейс усмехнулся, в его глазах загорелись искорки. Алек знал, что когда у парабатая ТАК горят глаза, жди беды. — Неужели, тебе понравилась она? Алек и правда не понимал, чем ему могла приглянуться эта рыжеволосая девчонка. — Да, я хочу её. И я её добьюсь.       Всё, пропала девушка. Джейс своего не упустит. Своенравный, самоуверенный, вечно ухмыляющийся Джейс всегда добивался своего. Если у него не получался удар, он отрабатывал его день и ночь, но добивался идеала. Если ему нравилась девушка, то через день она уже оказывалась в его кровати, да вот только каждая его интрижка не длилась дольше недели.       Вот теперь ещё и эта примитивная, пусть и с видением, но она обычный человек. Зачем втягивать её в проблемы нефилимов? А если она влюбится в Джейса? Ему ведь плевать на её чувства она — очередная куколка для коллекции Джейса. Пусть парень и был парабатаем Алека, но иногда брюнет его совсем не понимал. — Смысл? — Алек посмотрел на Джейса — Я имею в виду: она ведь совершенно обычная, ничего особенного. — Именно так, мой дорогой брат, — Джейс потрепал по плечу своего парабатая. — Пока не попробуешь, не поймёшь. Но на самом деле, она необычна, Алек, чего стоит, то, как эта девчонка бросилась на защиту демона в человеческом обличии. Это доказывает, то, что в её жилах присутствует кровь нефилимов. Она такая… просто хочется увидеть её снова. Что я и собираюсь сейчас сделать. В груди Алека что-то кольнуло, каждый мускул на лице напрягся: увидеть? Как? — Что ты собрался сделать?       Джейс коварно улыбнулся и резко встал с кровати парабатая, отряхивая с плеч несуществующие пылинки. — Я собрался пригласить её в гости.

***

      Александр Лайтвуд честно старался выкинуть слова Джейса из головы. Но, как только у него получалось это делать, перед глазами появлялся образ девушки. Именно такой, какой она была в клубе: одну руку она завела за спину, как бы успокаивая стоящего позади себя, а вторую руку выпрямила и вынесла вбок, обороняя незнакомца. Такая хрупкая, маленькая, изо всех сил старающаяся казаться грозной. Кларисса. Так, по словам Джейса, зовут незнакомку.       Алек сидел в оружейной уже целый час. Он просто хотел подумать, вдали от разговорчивой сестры. А та, обидевшись на брата, пошла на кухню — отравлять вполне съедобные продукты. Желудок заурчал, требуя пищи. Алек только сейчас понял, что с прошлого утра он ничего не ел. Идти на кухню не хотелось — лучше остаться голодным, чем попробовать очередной «кулинарный шедевр» Иззи.       В горле пересохло, вот теперь точно надо на кухню — за водой.       Поднявшись с удобного стула, Алек медленно и обречённо двинулся на кухню. Уже на втором этаже он почувствовал доносящийся оттуда запах. Пахло рыбой, томатной пастой и пряностями. Парень искренне не понимал, как можно совмещать эти продукты. Открыв дверь в помещение, первым делом Алек оглядел плиту и стоящую на ней кастрюлю. Не горит — уже хорошо. После его взгляд остановился на Изабель, она была одета в ярко-красное платье, которое еле-еле прикрывало округлые бедра. Поверх платья девушка накинула новый фартук, старый пришлось выбросить из-за маленького инцидента, произошедшего на прошлой неделе. Тогда чуть пол кухни не сгорело. Девушка улыбнулась глядя на брата, в одной она держала столовую ложку, в другой — листок с рецептом. — Братишка, проголодался? Я тут один супчик готовлю, по слухам — пальчики оближешь! Он будет готов через пять минут.       Алек подошёл к плите и осторожно заглянул в кастрюлю. Там в красном, видимо томатная паста сделала своё дело, бульоне плавали кусочки крупно порезанной рыбы, и цельные оливки. Парень накрыл кастрюлю крышкой и, подавляя рвотные позывы, взял стакан и налил себе воды. — Из, не надо, я не голодный. Заглянул лишь водички попить. — И Алек отпил воды из стакана. Поняв, что его хотят лишить еды, желудок протестующе заурчал. Изабель улыбнулась, и, подойдя к брату, легонько стукнула его ложкой по лбу. — Не голодный говоришь? Давай мне тарелку, буду тебя кормить.       Алек дрожащими руками подал сестре тарелку, но та выскользнула из её рук и упала на пол. Осколки разлетелись по полу. Алек наклонился, что бы собрать крупные осколки, и услышал голос сестры. — Алек, не надо, я сама все уберу, ты можешь порезаться.       Дальнейшие события разворачивались с ужасной скоростью. Вот Алек берет за край один из крупных осколков, и вдруг Иззи случайно толкает его. Осколок вспарывает кожу на левой руке, чуть выше запястья. Алек поморщившись вытаскивает осколок из кожи, тоненькая струйка крови начинает вытекать из пореза. — Алек, прости. Надо промыть порез. Быстро снимай повязку! — скомандовала Изабель. — Не надо, просто нанеси ираце.       Алек постарался выдернуть больную руку из железной хватки младшей сестры, но та не слушая брата, торопливо развязывала ткань на руке брата. Она сдернула повязку с запястья брата и перевела взгляд на тату. Её рот приоткрылся, а в глазах было удивление. Она поднесла руку ближе к своему лицу и провела кончиком указательного пальца по бутону цветка. Молчание длилось около минуты, прервал его шёпот Изабель: — У неё такое же.