Не взрослей.

Карин подкидывает футбольный мяч, протяжно стонет и ловит его. Внимательно разглядывает его, скользит длинными пальцами по шершавой поверхности мяча, нащупывая "новую рану на теле боевого товарища", прижимает его к груди. Было лето. Знойная погода выводила из себя, а радио, что слушал Куросаки старший, было слышно на весь дом вместе с противным шипением, от которого закладывало уши. Некоторые глупые насекомые, такие как цикады, летели в стёкла, а затем с громким звоном падали камнем вниз. От вентилятора, что стоял на полу, шёл тёплый воздух, от которого становилось тошно, а кондиционер отказывался работать: жутко пищал каждые пару секунд, если его включить. Дома тихо, не так, как обычно: отец лезет к своим дочерям, смотрит с Юзу бредовое шоу, сопровождая его различными криками, бородач пытается напасть на своего же сына — сейчас было слышно надоедливое шипение радио, картавый голос ведущего, прерываемый стуками цикад о стекло, что, видимо, решили покончить жизнь самоубийством от столь невыносимой духоты. "Даже цикады понимают, что сдохнуть легче, чем выжить в этой жаре", — проносится в голове Карин, и Куросаки с завистью вспоминает: Юзу находится на каких-то дополнительных занятиях — в прохладном помещении с кондиционером, а Ичи-нии бегает по городу в форме шинигами, что не так сильно восприимчивы к погоде. А Карин ничего из этого не светит, по крайней мере, прямо сейчас. Дополнительные занятия — неинтересно, да и Куросаки была слишком упрямой и заводилась с пол оборота, — если начинала спорить и оказывалась неправа, продолжала упрямится, стараясь убедить своего словесного противника в его же неправоте. А шинигами становиться ей рано, да и умирать она не собиралась. Но сейчас Карин согласилась бы на что угодно, лишь бы не терпеть эту жару и духоту. Девушка перевернулась на бок, лениво сдувая с лица пепельно-чёрные пряди. Дико скучно — Джинта и Уруру отказались от игры сразу же, как только услышали о предложении Куросаки сыграть в футбол, а остальные были заняты. Карин тяжело вздохнула и кинула мяч — звон стекла. Девушка тяжело застонала, утыкаясь лицом в покрывало и медленно сползая с кровати, ощущая себя кучкой желе, которое вот-вот расплывётся огромной и липкой лужей на полу. Страшно скучно, жарко, сумасшедшие цикады, пытающиеся покончить жизнь самоубийством, картавый голос ведущего, шипящее радио — "самое счастливое" утро в жизни Куросаки Карин.

***

Холодные объятия, мягкие ладони и тихий, чуть насмешливый голос, крепкие руки, худощавое тело и белоснежные волосы, напоминающие только что выпавший снег. Карин сидела на коленях у парня, повернувшись к нему лицом и запустив руки в его немного жестковатые волосы, слушала истории. Его хриплый голос успокаивал, невероятные, такие нежные, бирюзовые глаза были прикрыты, а сильные руки — сцеплены в замок под её поясницей. — Рин, – только он называл так её, — Ичиго знает о... наших встречах? А твой отец? Куросаки вздрогнула, уткнулась лбом в плечо своего друга и отрицательно замотала головой. — Удивительно, – хмыкнул Тоширо, погладив спину девушки. — Об этом знает Рангику, а следовательно и весь Сейрейтей — значит, Рукия ничего не говорила. Карин сильнее прижалась к капитану десятого отряда и хитро прищурилась. Лёгкий ветерок растрепал её короткие волосы, глаза заблестели, Куросаки выпрямилась и с интересом взглянула в бирюзовый глаза. — А откуда об этом знает Мацумото? – девушка склонила голову вбок. — К тому же, мне девятнадцать лет, я вправе встречаться с кем-то. И что тебе сделает Ичи-нии? — Действительно, – фыркнул Хитсугая. — Что сделает сумасшедший старший брат с парнем, который лапает его драгоценную младшую сестру? Карин звонко рассмеялась и обняла капитана за талию, положив голову ему на грудь. — А в четырнадцать я была тебя выше, – вздыхает девушка, закрыв глаза, — Я до сих пор не могу поверить, что тот мальчишка, чуть выше куста, стал больше меня. Тоширо улыбнулся и откинулся на траву. Парень заметил, как заискрились глаза Карин, как она ещё крепче прижалась к нему, слышал её быстрое сердцебиение и видел лёгкий румянец на щеках. Это был самый прекрасный вечер. Тихий, лёгкий и, пожалуй, немного странный.

***

— Карин! Девушка поёжилась и поймала себя на мысли, что готова долбиться головой о стекло, как это вчера искусно вытворяли цикады. Истерики её старшего брата и отца никто не мог вытерпеть, разве что Юзу, но её здесь не было. Карин сразу била, не слушая никого и ничего. В коридоре царил полумрак, но Куросаки с лёгкостью могла разглядеть лица своих родственников. Солнце давно закатилось за горизонт, очень давно, поэтому через час, если не раньше, можно будет наблюдать рассвет. — И где ты была? Старшего играл Ичиго, отец не говорил ни слова, а Карин закатывала глаза. В свои неполные двадцать, когда девушка уже должна была съехать, Куросаки ощутила, что надзор над ней резко повысился, начиная с того момента, когда появились "встречи" с Хицугая Тоширо, капитаном десятого отряда Готея 13, будто брат и отец чувствовали, что творилось что-то неладное. — Встречалась с знакомым всем нам человеком, – пробормотала Карин. Девушка потянулась, разминая затёкшее тело и довольно улыбнулась. Лежать на траве под лёгким ветерком в прохладных объятиях Тоширо расслабляло, слушать его тихий, чуть хриплый голос, доставляло массу удовольствий. — Моя девочка так рано повзрослела! – выкрикнул Ишшин. Из его глаз брызнули слёзы, и мужчина начал трясти рядом стоящего Ичиго за плечи, жалуясь жизни. Карин пожала плечами, протиснулась между Ичиго и косяком. — Это же Хитсугая, да? – шикнул парень. Девушка прищурилась и улыбнулась. Кажется, Тоширо вновь оказался прав: семья Куросаки имеет феноменальное чутьё.

***

Небо заволокло тяжёлыми серыми тучами, громыхало, мелькала яркая молния в небе. По телевизору не показывали ничего, кроме ужасов и детективов, радио, так же, как и вчера, шипело, ведущий монотонно повествовал о недавно произошедших событиях. Сильные порывы ветра вздымали в небо листву, пакеты и прочий мусор. Карин нахмурилась, не зная, радоваться ей или плакать от такой тишины дома. Если нет криков и ссор — следят, подумала девушка и выдохнула. Выйти сегодня не удастся, поэтому встреча откладывается на неопределённый срок. — Ичи-нии, – протянула Карин и открыла дверь, — Почему я не могу спокойно встречаться с парнем? Девушка знала, что брат стоит под дверью уже долгое время, не решаясь зайти, ну, или уйти. Его рыжие волосы изображали вихри, глаза лихорадочно бегали по комнате, но парень стоял твёрдо, можно сказать уверено, скрестив руки на груди. — Маленькая ещё, – цыкнул парень и посмотрел на Куросаки. Карин встретилась со взглядом брата и нахмурилась точно так же, как это всегда делает Ичиго. Девушка понимала, что её мнение брат сочтёт за бред, даже слушать не будет, но эту битву она проиграть не могла, даже любимому старшему брату. — Нет, – сквозь зубы возмутилась она. Ичиго нахмурился ещё больше, а за окном загромыхало. Карин уже решила, что это брат управляет погодой, слишком естественно это выглядело. — Ты начал встречаться с Рукией, когда тебе было восемнадцать, – напомнила девушка и скрестила руки на груди, — Мне почти двадцать! И ты говоришь, что мне рано встречаться?! – мгновенно взъелась Карин. Этот бой нельзя проиграть. Ни за что. — Ты девушка! – протестует Ичиго. — Оригинально! – съязвила Карин, готовая пнуть брата. Наступила тишина. Ичиго молча вышел, Карин села на пол, не понимая, почему себя ведут так отец и брат, но точно знала, что этот бой она выиграла.

***

Юзу кивнула и вышла вслед за братом, пытающегося следить за Карин. Их крики, споры, ссоры и драки стояли целую неделю, никто не собирался сдавать позицию, каждый напирал с большей силой, сталкиваясь лбами со своим противником. — Ичи-нии, – тихо позвала Юзу, аккуратно тронув брата за плечо, — Не мешай им. Куросаки выпрямился, побелел, нахмурился, но под ласковым взглядом сестры сдался, с обречённостью смотря на улыбающуюся Карин и распускавшего руки, по его мнению, Хитсугаю. Сестра ободряюще улыбнулась и взяла брата за руку. Ичиго ещё раз оглянулся и увидел, что Карин показывает ему язык и поднимает руку вверх, весело крича, что она победила. Рыжий вздохнул и покачал головой. — Юзу, она ещё слишком маленькая, она ребёнок! Сестра обернулась, нежно улыбнулась и повела брата на выход из парка. — Тебе пора расслабиться, Ичи-нии. Она давно повзрослела. Парень не согласился, но промолчал, наблюдая за тихой младшей сестрой, державшей его за руку. — Только ты не взрослей, Юзу, – просит Ичиго. Сестра смеётся, тихо и нежно, понимая, о чём на самом деле просит брат.