shunless

изначально мой дар не таил ни добра, ни зла: я могла дать крыло тому, кто не был крылат, превращая в магию травы, кору, цветы - кто от этого мог бы всерьез ожидать беды? сотворяя миры, не забудь колдовской закон, что дракона убить может только другой дракон.

огражу от гостей себя солью да молоком, и мой дом - слава богу - находится далеко от дорог, от торговых путей, от случайных встреч, я с осенних дождей в руках не держала меч, с предыдущей весны колдовства не творила я. оставалось бы так, была б воля на то моя. он приходит в апреле и просит моей волшбы, говорит, что только желает сильнее быть, и пылает искра в его золотых глазах. мне не хочется, но кто бы мог ему отказать? я бросаю в котел подснежники и женьшень, чтоб любое копье скользнуло по чешуе, чтоб кинжал ни один не выискал брешь в броне, чтоб любая стрела упала, столкнувшись с ней. я бросаю в котел ликорис, как символ тайн, чтобы пламя внутри не могло опалить гортань, чтоб оно не погасло и не давало дым, чтобы все обращалось в пепел, столкнувшись с ним. я бросаю в котел лиловые васильки, чтобы стали кристально остры и крепки клыки, чтобы ветер сильнейший не смог поломать крыло, чтоб драконье чутье всегда на восток вело. и последний из всех элемент для итога чар: пару капель драконьей крови долью я в чан, говорят - правда, лгут - что она сохранит от бед. надрезаю ладонь себе и отмеряю две. с первым майским рассветом он мой покидает дом. мне не нужно гадать, что случиться должно потом. в октябре принесет мне вести с востока дождь, что в полях полыхает алым ячмень и рожь, что деревни красны не от кленов, а от огня, что погибель пришла - и не спрятаться, не унять: златоглазый дракон обращает леса в золу, что его не берет ни копье, ни кинжал, ни лук, и что разум его теперь поглотила Тьма, что всем нужен герой - наемник ли, воин, маг - чтоб от этой напасти смог бы их жизнь сберечь. вот тогда мне придется взять в свои руки меч.