tomcats

— Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты ночуешь не дома, — помятый, заспанный Джин стоял в дверном проеме, преграждая путь вернувшемуся под утро Намджуну. — Мне не десять лет, чтобы отчитываться перед тобой, — недовольно буркнул младший, отмахиваясь от хёна и лениво шаркая на кухню. — Но ты живешь в моем доме, поэтому будь добр предупреждать меня о том, как ты и где ты! Мало мне одной головной боли, так еще и ты! — возмущался альфа, обескураженный таким поистине подростковым бунтарством со стороны тонсэна. — Переживаешь? — Намджун плюхнулся на стул и развернулся вполоборота, вопросительно вскинув бровь. — Да, черт возьми, переживаю! — уже раскраснелся хозяин квартиры. — Переживаю о том, чтобы меня не вызвали посреди ночи в полицейский участок, переживаю, чтобы тебя не избили в какой-нибудь подворотне и ты не валялся там на холодном асфальте с разбитым лицом. Да даже взять твои случайные связи, Джун! — старший дышал тяжело, впиваясь пальцами в кромку кухонного гарнитура. — Поэтому мне спокойнее, если ты будешь спать рядом со мной. Твой храп действует на меня успокаивающе, поэтому я могу ни о чем не думать и нормально выспаться перед тяжелым рабочим днем… Младший слегка прикусил губу, чувствуя себя действительно виноватым за то, что так поступает с Сокджином. На протяжении последних нескольких лет именно этот хён всегда был рядом — в любое время, в любом состоянии, в любом месте. Именно старший забирал Намджуна из полицейских участков, именно он кормил его горячим раменом в круглосуточных магазинах, он обрабатывал все его раны, клеил милые пластыри и научил пить алкоголь, впервые сводил в ночной клуб и… научил целоваться. От последней мысли младшему альфе сделалось не по себе, а кровь в ту же секунду прилила к лицу, заставляя кожу гореть невидимым пламенем. — Рад, что тебе стыдно, — смягчившись, произнес Джин и развернулся к плите, намереваясь приготовить завтрак, ведь Намджун всегда возвращался домой голодным и никогда не ел в чужих домах, как бы хорошо ему не было с тем омегой. Табу на завтраки в этом доме работало всегда. Старшему нравилось заботиться о ком-то, а младший всегда принимал эту заботу сполна. — Ты лучший, хён, — собираясь в ванную комнату, альфа похлопал Джина по плечу. — Зато ты придурок, — буркнул тот, не отрываясь от своих сковородок: готовка всегда во многом успокаивала раскалившиеся нервы. — И не раскидывай, ради бога, свое нижнее белье! Намджун усмехнулся, но ничего не ответил, скрываясь в маленькой уютной ванной. Всё-таки такие моменты парень любил больше всего, ведь он чувствовал себя действительно дома — милое ворчание хёна под боком, аппетитные ароматы с кухни и такая родная кровать, на которой спалось лучше всего. Ни один из омег ни разу не дарил Киму такое чувство настоящего уюта, поэтому жмурясь от удовольствия под струями теплой воды, альфа улыбался, как дурак, вспоминая недовольное лицо поистине ревнующего хёна. — Йа! Ты не видишь, что я моюсь?! — радость младшего была непродолжительной. — Закрой дверь! — Я еще не чистил зубы, да и тебя из душа пока не выгоняю, поэтому закрой рот, закрой шторку и занимайся своими делами, — Джин по-хозяйски прошел внутрь и провел ладонью по запотевшему зеркалу. Намджун же выключил воду, но из самой ванны выползать не спешил, зачем-то перекладывая бутылочки с шампунями с одной полки на другую. — Штешняешься, што ли? — со щеткой во рту хмыкнул альфа, разглядывая сутулый силуэт за полупрозрачной тканью. — Просто я уже… помылся… — Дать полотенце? — Джин закончил чистить зубы и протянул руку к покоящемуся на стиральной машине полотенцу. — Выходи давай. — Йа, хён! Что с тобой? — возмутился Намджун, высовывая свою сухую голову наружу. — Я, конечно, понимаю, что мы живем вместе, но… но… личное пространство должно же быть! — Значит, стесняешься всё-таки? — альфа подошел плотную и сжал в руках клеенчатую ткань, намереваясь отдернуть ее в сторону. — ХЁН! — Господи, мы даже целовались. — И… и что? — заикался Намджун, пытаясь отвязаться от внезапно прилипшего старшего. — Зачем вспоминать то, что было лет десять назад? — Просто, — Джин резко отдернул ткань в сторону. — Просто для того, чтобы не забывать, что нас связывает гораздо большее, чем просто соседство по комнате. — Хён! Черт бы тебя побрал! — младший выхватил из рук Сокджина полотенце и быстро обернул его вокруг талии, продолжая стоять в холодной ванне. — Ты невыносим! — вспылил альфа, толкая парня в плечо и освобождая себе путь. — Я скучаю… — тихо выдохнул тот, перехватывая запястье Намджуна. — Ты бегаешь от меня уже на протяжении долгого времени, ты отрицаешь свои чувства и глушишь их чем попало, — Джин говорил тихо, томно, вкрадчиво проникая в голову другого альфы. — Но признай, что в конечном итоге ты всегда возвращаешься ко мне, потому что тоже скучаешь… — Всё не так. Я уже говорил мне хорошо в компании омег и я не хочу ничего менять, — Ким пытался освободить свою руку, но в такие моменты у старшего просыпалась просто невероятная физическая мощь, поэтому тонсэн ничего не мог поделать. — Может, тебе с ними и хорошо… — Джин завис в сантиметре от чужой шеи, — …но со мной тебе будет еще лучше, поэтому прекрати использовать наивных парней, который текут с тебя, прекрати врать им в лицо и обещать прекрасную семейную жизнь с кучей детей. Всё это не для тебя, признай. — Ты не знаешь, что я чувствую, находясь с ними, — прошипел младший. — Зато я знаю, что ты чувствуешь рядом со мной, — развернув лицо альфы к себе, Сокджин осторожно коснулся чужих губ, чувствуя на них горечь от недавно выкуренных сигарет. Раньше Намджун никогда не курил, но, как подозревал старший, тонсэн пристрастился к этому, когда пытался, несмотря ни на что, следовать своей физиологии, когда ломал себя и пытался делать всё так, как якобы заложила в нем природа. Насильно пропадал в компании течных омег, как наркоман, доза за дозой, подсаживая себя на чужой запах, на который, к сожалению, не отзывалась ни одна часть его взрослеющего тела. — Козёл, — ядовито выдохнул младший в мягкие губы Джина. — За секунду ты сломал пять лет тяжелейших трудов. — Если хотел по-настоящему добиться каких-либо результатов, нужно было бежать от меня еще тогда, забирать все свои вещи и бежать без оглядки. Не звонить, не писать, забыть мое имя и стереть из памяти мое лицо, — горячо шептал альфа. — Но ты же выбрал другой путь, поэтому пожинай плоды. — Отпусти меня, — дернулся еще раз младший. — Отпусти… — еле слышно повторил он, — …мне кажется, я действительно заинтересовался тем парнем. — Ты про Чимина? — Джин мало того, что не отпустил, так использовал еще и вторую руку, притягивая парня максимально близко к себе. — Он нам не помешает до тех пор, пока твое сердце будет принадлежать мне, — парень уткнулся лицом в твердую ключицу тонсэна. — Хочешь попробуем секс втроем? Потому что вдвоем у нас мало что выйдет, — усмехнулся альфа, игриво прикусывая мягкую влажную кожу. Намджун тоже усмехнулся и слегка поморщился от приятной боли. — И этот человек только что говорил мне не использовать наивных омег… — Там всё будет по строгой договоренности и обоюдному согласию, — Джин приблизился для повторного поцелуя, но наткнулся на широкую ладонь. — Хён! — М-м? — Там что-то горит… на кухне. В ту же секунду старший исчез, потому что больше чем Намджуна, Ким любил свои дизайнерские сковородки, привезенные из Италии. Да и куда мог деться без него младший? Никуда. Джин мастерски умел привязывать к себе людей. Умел очаровывать и топил в этом море из бесконечной любви и заботы. — Хён! — доносилось из ванной. — Примем душ вместе?