tomcats

Вернувшись домой, Чимин поспешил быстро скрыться под одеялом и не вылезать оттуда до самого вечера. Омега был растерян и ужасно напуган своим поведением. Что он творит, в конце концов? Какая мистическая сила подтолкнула его в объятия Сокджина? Вопросов к самому себе было бесчисленное количество, но ответы, к сожалению, никак не находились. Пак пытался найти хоть одну разумную причину и в конечном итоге решил так по-детски оправдать всё физиологией. К тому же Джин был чертовски хорош собой в тот день, да и его ответные чувства не могли оставить Чимина равнодушным. Да. Но почему же тогда на душе так гадко? Почему Чимин не может просто порадоваться такому вниманию со стороны директора? Почему сбежал оттуда? Почему сейчас не отвечает на его сообщение? Почему, почему? Голова парня взрывалась от переполняющих её мыслей и вопросов. И даже контрастный душ не помог исправить положение. Сидя в пустой и холодной ванне, Чимин понимал, что крупно вляпался и обратной дороги уже нет. Просить директора сделать вид, что ничего не произошло, было бы слишком жестоко. Тогда бы лучше вообще не попадаться ему на глаза, но… Чимин не хотел терять свою работу, не хотел ссориться с Сокджином и не хотел, чтобы Намджун узнал обо всём этом. При упоминании Намджуна грудь омеги сдавило так сильно, что воздух с трудом проникал в лёгкие, а на выдохе получался хриплый стон. И это было уже ненормально. Чимин не хотел так страдать, не хотел причинять боль другим, он ничего этого не хотел. Сейчас было бы лучше, чтобы все оставили его в покое: и Джин, и Намджун, и этот чертов Джевон.

***

Сокджину тоже было не по себе: то ли переживания за Чимина грызли изнутри, то ли водка была сегодня совершенно не к месту. А, возможно, был ещё третий вариант — Джину попросту было стыдно перед Намджуном, который работал в поте лица, чтобы угодить своему хёну, а тот бессовестно целовал Пака в своем кабинете, соблазнял своей аурой и давил авторитетом. Директор никогда не считал себя идеальным и сейчас в который раз убеждался в этом. Он поступил эгоистично, но по-другому было просто невозможно… Нахлынувшие чувства слишком давили на сердце и заставляли вести себя совсем не так, как подобает в приличном обществе. И как их вообще с Намджуном угораздило влюбиться в одного омегу? Это было на грани фантастики, ведь общих вкусов у парней никогда не было. Они просто отлично подходили друг другу характерами, но общими интересами никогда не славились. — Эй, хён, всё в порядке? В дверь кабинета постучали, но Джин не спешил открывать, немного мешкая со своим пиджаком и помятой прической. — Всё настолько плохо? — Намджун смотрел на друга с сочувствием. — Понимаю… ты не привык к тому, что тебя отшивают. Сокджин усмехнулся и пригласил альфу в кабинет. — Это кого тут отшили? — наигранно возмутился старший. — Мне, между прочим, отказали в поцелуе, а не в отношениях, так что не надо соболезнований, — альфа уселся в свое рабочее кресло и вульгарно закинул ноги на стол. — А, по-моему, это ясный знак, — убеждал Намджун. — Ясный красный знак «stop», — продолжал он настаивать на своём. — Тебя отшили, смирись. — Не хочу я ни с чем мириться! Я ты прекрати нести бред, если не хочешь выйти сейчас же из моего кабинета, — Джину действительно не нравился такой расклад. Он не допускал даже мысли, что Чимин ушел от него так быстро, потому что не хотел иметь с директором никаких «любовных дел». Намджун, конечно же, не собирался никуда уходить, поэтому тоже сел поудобнее и забросил длинные ноги на диван, не снимая ботинок. Благо, лучший друг был слишком поглощен своими мыслями, поэтому не заметил такой наглости со стороны Кима. — Так что будем делать, а? — спросил младший чуть тише. — Я не могу сидеть вот так и ничего не предпринимать, — вздохнул он. — Понимаю, что это ужасно делить Чимина между собой, но… можно я приглашу его в кино, раз уж ты осмелился даже на поцелуй? В ответ неодобрительный взгляд. Но как Джин мог запретить этому парню что-либо? Каждый волен сам распоряжаться своими чувствами и желаниями. — А я могу не давать своего разрешения? — нервно усмехнулся директор. — Вообще-то нет, — улыбнулся Намджун. — Тогда какого хрена ты спрашиваешь меня об этом? — Джин говорил до дрожи слащаво и очень устрашающе. В такие моменты младший всегда побаивался своего друга. — Чисто из вежливости, — альфа развел руками. — Так что знай, в ближайшие дни я иду с Чимином в кино. Джин закрыл глаза, утомленный этим тяжелым и щедрым на эмоции днем. Расстраиваться по поводу кино не имело сейчас никакого смысла, ведь Намджун мог фантазировать себе хоть свадьбу с этим омегой. Всё равно главное решение оставалось за самим Чимином. — Йее! В среду мы идем в кино! — радовался как ребёнок Намджун, расцеловывая экран своего мобильного. — Ты это… чего? — Джин пропустил только что что-то крайне важное. — Я же говорил, — младший альфа покрутил в воздухе своим телефоном, хвастаясь только что намеченным свиданием. — Бред, — выдохнул директор. — Откуда у тебя номер Чимина? — Взял у тебя в телефоне, — виновато посмотрел Намджун, чувствуя попой, что сейчас кто-то очень сильно получит. — Ким, мать твою, Намджун! — Джин не хотел ругаться, но, когда мысль о том, что этот альфа всё-таки пойдет на свидание с Паком, достигла его в полной мере, Ким не мог удержаться. — Это верх твой наглости, понимаешь?! — Прости, хён, — тонсэн сжался в комок и даже убрал ноги с дивана. — Но это нечестно, что у тебя есть номер Чимина, взятый из личного дела, а я как лох… Джину абсолютно нечего было сказать. Альфа не знал, на что злился больше: на беспардонного друга или на самого Чимина, который так и не ответил на его последнее смс, но в то же время мило договаривался о свидании с Намджуном. — Я хочу побыть один, — старший указал Киму на дверь. Тот не спорил и молча вышел. Оба альфы понимали, что в такой ситуации сохранить дружеские отношения будет очень и очень трудно. Любовь к Чимину требовала жертв, но, кажется, никто из парней не хотел рисковать всем тем, что было между ними. Директор Ким, 17:28 «Обязательно хорошо проведи время С Намджуном». Чимин тяжело вздохнул, читая только что пришедшее сообщение. Ему было больно оттого, с какой интонацией оно было написано. Джин страдал, но Пак ничего не мог с этим поделать, ведь Намджун предложил ему по-дружески посидеть в кафе, познакомиться чуть ближе, а директор же сразу брал быка за рога. И в этом было главное отличие двух альф. Пак ощущал себя изменником, но в то же время понимал, что сейчас он свободен и волен делать со своей жизнью всё что угодно. Он никогда никому ничего не обещал, не клялся в любви и старался не давать надежд. Так почему на душе всё ещё хреново? Почему омеге жаль Сокджина и почему он согласился встретиться с Намджуном наедине? Кажется, Паку нужно валить из этого клуба как можно скорее. Искать работу в местечке попроще, без этих пристальных взглядов, намеков и плотного общения с альфами. Без этих нежных сильных рук и сладких поцелуев, которые так кружат голову… Стоп! Чимин разозлился на самого себя, потому что как бы он не отгонял эти воспоминания, они всё же оставались лучшими и навязчиво лезли в голову, намереваясь поселиться там надолго. Но хорошо, что у Чимина было целых два дня, за которые он должен был разобраться в себе, в своих чувствах, и распутать наконец эту паутину, в которой погряз не только он сам, но и Намджун вместе с Джином. Решение идти в то кафе Пак менять не собирался. Всё-таки Намджун тоже заслуживал свой шанс. А вдруг… чем чёрт не шутит.