Прикоснись ко мне

Я сидел на подоконнике и, рисуя на запотевшем стекле, думал о том, что было бы здорово надеть перчатки и держаться с хёном за руки, но с каждым днём от него веяло всё большем раздражением, и это сильно отталкивало. С того случая, когда я замёрз и заболел, прошла неделя, но он за всё семь дней так ни разу ко мне и не притронулся. И я совсем не скучал. Нет. Из календаря своей жизни я вырвал август и на смену ему пришёл сентябрь, который всегда навевал на меня скуку, с которой я боролся с помощью книг и дорам, но так было до тех пор, пока у меня не появились ребята. Они не давали мне спокойно жить и наслаждаться чужой жизнью, и часто напоминали мне о том, что моя-то жизнь в это время проходит мимо, лишь напоследок помахав мне ещё одним прошедшим днём, как платочком. И я совсем не жалел. Нет. Дни становились короче, но этот факт был не так заметен, как и то, что я потерял всё своё упорство, и уже совсем не интересовался преступлениями, совершёнными людьми из высшей знати. Мне казалось, что мы с ребятами уже наигрались и что с нас хватит боевых ранений, которые останутся с нами на всю жизнь. И я совсем не сломался. Нет. Каждую ночь мне снились острые, словно лезвие ножа, сны, в которых известный продюсер, раз за разом, оставлял ужасающие шрамы на лице Марка, вонзая клинок в его нежную и податливую кожу, которая не раз заставляла восхищаться фанатов и других знаменитых людей, сны, в которых тот же самый продюсер, самодовольно улыбаясь, вдавливал свои пальцы в череп Бэма, пытаясь лишить того глаза. И я совсем не винил себя. Нет. Тяжело даже вспомнить, что я испытывал, когда родители моих друзей приходили к своим детям в больницу, и, в первое время, плакали у их кроватей, пока они спали и ничего не видели. Реймонд Туан часто отшучивался, но я видел по его глазам, как он сожалеет обо всём, что произошло с его сыном. София Ван всегда приносила нам вкусный ужин, который состоял из блюд китайской кухни, но я видел, как она пытается спрятать слёзы, которые проступают у неё при виде сутулого Джексона. Мама Бэма всегда приносила разные средства по уходу за кожей, которые она заказывала нам каждую неделю, и моё сердце раскалывалось на части, когда я видел, как она заказывает сыну глазной протез. И я совсем не стыдился. Нет. Я с лёгкостью обходил вопросы о своём самочувствии, и просто улыбался. Обычной моей работой стало то, что я выключал телевизор, как только по нему начинали показывать новости. Я знал, что жертв становилось всё больше, и что полиция ничего не могла поделать. Я знал, что сломал множество человеческих судеб, что людей находили расчленёнными и изнасилованными почти во всех городах Южной Кореи, что это я разворошил пчелиное гнездо. И я совсем не плакал. Нет. Стоило мне только посмотреть на Ёнджэ, который вешался на шею Джексона с просьбами о том, чтобы тот покатал его на спине, или на Марка, который искоса поглядывал на Югёма, танцующего у кровати Бэма, как я начинал чувствовать по истине отцовский трепет, который наполнял меня счастьем изнутри. Мы перестали принимать всякие подарки, даже если нам говорили, что их просили передать наши родители. И я совсем не боялся. Нет. По совершенно счастливой случайности, я услышал, как отец Марка обсуждает с моим отцом усыновление Югёма. Естественно, я не оставил это без внимания и тут же побежал в палату Бэма, где они все играли в карты. Бэм, как обычно, развалившись на своей кровати, пытался подсмотреть карты ребят, и всё время писал в твиттере, что он делал на протяжении дня. Я часто замечал, что у него какая-то неясная тяга к социальным сетям, что обуславливалось, наверное, подростковым одиночеством. В это же время Марк, облокотившись на плечо Югёма, задумчиво рассматривал карты, пытаясь высчитать вероятность своей победы. Лёгкая щетина выдавала тот факт, что ему точно больше пятнадцати лет. Джексон, повиснув на плече Ёнджэ, пытался хоть как-то привести мысли в порядок, и не дать себе снова продуть Марку. - Ребята, напомните мне ещё раз, почему нам разрешают устраивать в больнице бардак? – Я сел возле Бэма, и, вытерев с его лица шоколад, который он ел, очевидно, щёками, а не ртом, притянул его к себе за шею, и уткнулся ему лицом в густые розовые волосы. Он не сопротивлялся, но сидел насупившись, оттого, что не мог выбрать правильную комбинацию карт. – Ходи валетом… - Эй, Джинён, - В мою сторону полетела подушка, и мы с Бэмом нагнулись, чтобы она не достигла своей цели. – Не подсказывай ему! – Джексон почему-то ущипнул Ёнджэ, и зло на него посмотрел. – А почему ты мне не помогаешь? Тц, тоже мне талисман… Я тихо засмеялся Бэму на ухо, и он на меня шикнул, чтобы я сидел тише и не смущал этих двоих, которые начали мило препираться по поводу и без, начиная с их первого дня знакомства, и заканчивая игрой в карты. Марк, пытаясь отодвинуться от них как можно дальше, чтобы и ему не досталось, нечаянно спихнул на пол Югёма и рассмеялся. Так, как он давно не смеялся. Шрамы больше не синели, и уже были бледными, но всё ещё заметными и глубокими. Но это не мешало Югёму, даже сидя на полу, смотреть на ангельское лицо Марка с восхищением и трепетом. Я подавил смешок, и вспомнил цель своего визита, которую благополучно забыл при виде перепалок. - Эй, я же пришёл с хорошей новостью, а вы тут потасовки устроили, - Бэм самый первый сообразил, что пора бы начать вести себя тихо, хотя он, в отличие от той четвёрки, и так был ниже травы, как говорится. Югём сообразил следующим, и, как только залез на кровать обратно, тыкнул сначала в Марка, а потом в мою сторону. Самыми последними на меня обратили внимание Джексон и Ёнджэ, и то, только потому, что Марк ударил двоих подушкой. – Югём, я слышал, что Реймонд Туан хочет тебя усыновить. То, что мы увидели дальше, заставило нас засмеяться: Марк бросился обнимать Югёма, да так бросился, что бедный Югём начал задыхаться и мог издавать только нечленораздельные звуки, которые меня, например, пугали. Отношения между всеми нами быстро окрепли, и иногда, даже такому одиночке, как мне, казалось, что я уже не смог бы жить без их постоянных воплей. Джексон хотел пуститься на помощь новоиспечённому брату Марка, но я остановил его, схватив за руку, и покачал головой. К Марку возвращался его оптимизм, и хотя он был старше нас… - Выглядит так, будто вам по тринадцать лет, - Марк резко выпрямился и снова взял карты в руки, исподтишка поглядывая на смущённого Югёма, который от счастья забыл, как говорить. – Джексон, а разве твоя мама не с вами была? – Я посмотрел на настенные часы, и потёр шею, которая затекла после целой ночи сна без подушки. У меня было плохое предчувствие, поэтому я попытался скрыть от всех мрачное выражение своего лица Ван отложил карты и потянулся к своему телефону, чтобы убедиться в том, что мама находилась в магазине и покупала нам сладкие рисовые напитки, но гудки, которые слышали даже мы, из-за давящей тишины, тянулись друг за другом очень мучительно и долго. Джексон, психуя, набирал её номер снова и снова, но трубку она так и не брала. - Она ушла два часа назад… - Бэм сжался в моих объятиях и глубоко вздохнул. – Мне это не нравится, ребят, - Я согласно кивнул, будто подписывался под каждым его словом. Брюнет всё продолжал названивать маме, а я в это время попытался позвонить своему отцу, который, к тому же, тоже не брал трубку. Марк покосился с подозрением на свой телефон, но быстро набрал номер Реймонда. И дело было даже не в том, что мы стали слишком дёрганными после недавних событий, а в том, что три родителя исчезли почти одновременно. - Бэм, звони своей маме, - Ёнджэ, видя, что Бэм колеблется, сам взял его телефон и позвонил. Как оказалось известно через три минуты, его родители были целы и невредимы, а вот наши пропали. - Чёрт, ребята, только не говорите, что опять… - Я откинулся на большую и мягкую подушку, и вытащил из-за пояса больничных штанов свой нож. – Не смотрите на меня так. Да, я всегда ношу его с собой. Больше никто не сказал ни слова. Югём вытащил из своей дорожной сумки ноутбук, наушники и целую кучу проводов, рассматривание которой мне ничего не дало. Пока все доставали свои складные ножи, я проверил, не ступился ли мой клинок, но стоило мне только провести пальцем по лезвию, как я порезался. Ёнджэ, открыл двери палаты и проверил, не стоит ли в коридоре кто подозрительный, но не успел он закрыть двери обратно, как Джексон напугал его тем, что вытащил пистолет Чхве из-под его футболки. Марку хватило только одного взгляда, чтобы определить, что это за оружие. - «Глок 23», сороковой калибр, - Отросшие волосы лезли в глаза и мешали Туану найти что-то важное под матрасом Бэма. – У тебя хороший вкус, Ёнджэ. Готов поспорить, что он очень комфортно лежит в руке, - Ёнджэ просиял, и гордо вытянул вперёд огнестрельное оружие, которое секундой ранее забрал у надоедливого Джексона.- А это моя радость, - Марк, наконец, нашёл то, что искал, и теперь показывал нам со всех сторон чёрный и удобный, на вид, пистолет. – Моя «Беретта PX4». - Я стрелял из такого. - В таком случае, Джинён, - Марк выбежал из палаты Бэма, и, буквально, через две минуты вернулся с пакетом, который мне привёз Ёнджэ. – Ты можешь воспользоваться тем, что я стащил у отца, - Он вытащил из пакета все мои вещи, и распутал шарф, в котором, оказывается, хранился ещё один пистолет. Моему возмущению не было предела, а если бы меня поймали с этим? Как бонусом из шапки выпал электрошокер, замаскированный под фонарик. И всё это из моего пакета. Мне очень хотелось серьёзно поговорить с Ёнджэ, но на это не было времени. Если бы не ещё одно… - Граната? – Я угрюмо посмотрел на Ёнджэ, но он лишь пожал плечами и кивнул в сторону Марка, взвалив, таким образом, всю ответственность на него. - Это не граната, а дымовая шашка, Джинён, не переживай, - Марк внимательно осматривал свой пистолет, и неожиданно сел. – У нас есть проблемы побольше. У нас не так много магазинов для патронов. Я повёл плечами и снова взял в руки свой телефон, пытаясь вспомнить номер, который в последний раз набирал лет так в девятнадцать, когда только учился стрелять. Цифры путались в голове, и я четыре раза попадал не на тех людей, но это меня не останавливало. Парни уже смотрели на меня, как на идиота, но на пятый раз, после продолжительных гудков, я услышал знакомый и заспанный голос. - Знаешь, я, конечно, рад слышать тебя спустя три года, - Мой старый знакомый зевнул, и я почти увидел, как он по привычке, чешет свой не выбритый подбородок. – Но, я очень устал, и мне хотелось бы поспать, так что… Я закатил глаза, и покрутил в свободной руке свой нож. - Мне нужны запасные магазины и патроны на «Глок 23» и «Беретту PX4», и… - Не успел я договорить, как он закашлялся и выпутался из одеяла, насколько я мог судить по шороху, который, наверняка, исходил от постельного белья. - Ты же знаешь, что я айдол, а если кто-то заметит? – Звучало забавно, особенно, когда знаешь, что профессия никогда не мешала ему заниматься тем, чем он хочет. - А ты знаешь, что твой продюсер хорошо так испортил мою и ещё несколько жизней, если эти «несколько» не переваливают за десятки, - Хоть я и знал, что он меня не видит, но я ничего не мог с собой поделать, поэтому напустил на себя наигранно задумчивый вид и прикусил губу. – Поэтому вас спасут наши хорошие отзывы о вас в социальных сетях, а получить ты их сможешь только тогда, когда поможешь мне. Я слышал, как он застёгивал спортивную кофту на молнию, шаркал по полу, пока шёл на кухню, чтобы поставить чайник кипятиться, и как он тяжело вздыхает. - Ох, Джинён, так не поступают со своими хёнами, - В его голосе прозвучала нотка веселья, и я улыбнулся, слегка наклонив голову. – Так что тебе ещё нужно? - Прослушивающее устройство, Тэкён-хён. Он засмеялся, когда услышал своё имя, и внутри меня разлилось приятное тепло. Этот человек совсем не изменился. Словно время для него застыло, а для меня продолжало бежать, подставляя мне подножки. Мы обменялись ещё парочкой любезностей, что рады друг друга слышать, и я положил трубку. Парни смотрели на меня ошарашенно. - А что вы думали, что айдолы ангелы? – Я засмеялся и сел на кровать Бэма, чтобы рассмотреть, уже, свой пистолет, которым мне необходимо было защищаться, и, ни в коем случае, никого не убивать, даже тех, кто это заслуживает. Тэкён старше меня на шесть лет, и познакомились мы случайно, когда я, чтобы хорошо сыграть в своём втором мюзикле, пришёл учиться стрельбе в клуб, в котором он обучался вместе со мной. Мы быстро нашли общий язык, нас нельзя было считать друзьями, но и просто знакомыми мы не были. Очень скоро я узнал, что у Тэкёна появилась нездоровая тяга к оружию, но я никому этого не говорил, чтобы не навредить ему, и, кто бы мог подумать, что однажды это сыграет мне на руку? Некоторое время мы молчали, и не потому, что у нас не было что сказать, а потому, что мы уже не нуждались в разговорах. Я внимательно прислушался к тому, насколько громким кажется ход часов, когда находишься в идеальной тишине. Через пять минут телефон Джексона зазвонил, и он быстро включил громкую связь, как только увидел, что номер засекречен. - Мальчики, вы уже соскучились по родителям? – Я подал знак Югёму, чтобы он попытался выяснить месторасположение звонившего. – Даю вам двадцать четыре часа, чтобы вы нашли нас. Минутой позже, и можете собирать пожертвования на похороны. Голос был нам не знаком, да и к тому же, он был искажён каким-то мобильным приложением. Наш собеседник отключился, и нам оставалось только гадать, хватило бы нашему младшему чуть меньше минуты разговора, чтобы выяснить всё необходимое. Я долго смотрел на него, и его уже можно было выжимать от пота, как тряпку. Через минуты две он развернул к нам ноутбук и пальцем указал на здание, которое нам с Джексоном и Марком было очень знакомо. В этом же заброшенном доме жена министра культуры и спорта убила свою дочь и вырезала из неё их с Ваном ребёнка. - А говорят, что молния не бьёт в одно и то же место дважды.