Запретный плод

      Они наступали. Крепко зажав в правой ладони посох, Хоук взмахнула свободной рукой, обрушив на гарлоков дождь из огненных шаров, заставив тварей хорошенько поджариться и упасть замертво. Однако справа, из-за угла, откуда ни возьмись появилась ещё одна кучка порождений тьмы. Она рычала и размахивала своими ржавыми, но острыми клинками. Один из них, издав своего рода боевой клич, бросился вперёд, зазывая остальных за собой. Но их судьба была уже предрешена, когда на лице у магессы застыла довольная ухмылка, и Хоук очертила посохом полукруг, образовав конус льда и заковав в нём гарлоков. А добил их Фенрис, бросившись вперёд, и, удерживая в руках массивный двуручный меч, одним взмахом разрубил бедняг на кусочки. Победная улыбка озарила лицо эльфа, сделавшая его ещё более привлекательным.       — Хотел бы я сказать, что это всё, — подал голос Андерс, — но этим тварям нет конца. И что ты здесь только забыла, Хоук? Вечно ищешь себе неприятностей.       Одарив мага своей особенной обворожительной улыбкой, отступница поправила его:       — Приключений, а не неприятностей, Андерс.       — Хоук не была бы Хоук, если не затевала бы вылазки в столь опасные места, — подвёл итог Варрик и предложил друзьям вернуться к бою, ведь порождения тьмы больно заскучали без их внимания.       Спорить никто не стал.

***

      Прогуливаясь по улицам Нижнего города, Хоук не раз замечала, что здесь, среди вони, бедно одетых людей и шлюх ей комфортнее, нежели в кварталах Верхнего города, где каждый второй расхаживает в дорогущих нарядах с надменным выражением лица настоящего короля или королевы этого города. Всё это девушке было так неприятно и противно, что явно говорило о том, что она ферелденских кровей, привыкшая жить в помоях, как выражаются многие жители других государств. От этого должно быть грустно или обидно, но Хоук каждый раз пропускает эти комментарии мимо ушей, так как сама понимает, что грех обижаться на правду. Она и сама была не лучшего мнения о Ферелдене, однако, не смотря ни на что, Лотеринг был её домом, по которому девушка скучала.       К тому же, если бы это было не так, она не захаживала бы постоянно в «Висельник», в это гнусное местечко, как поступает и сейчас. Отворив деревянную дверь и миновав порог, отступница оказалась среди сборища пьяниц и прочих неудачников, забредших сюда, чтобы выпить или потешиться с какой-нибудь девицей, дабы позабыть на время о своих проблемах и хоть немного отдохнуть. Всё бы ничего, однако заведение для этого они выбрали не самое лучшее, но не Хоук их судить.       И вот, сделав буквально пару шагов, она услышала до боли знакомый голос, раздающийся из толпы людей, собравшихся вокруг стола в дальнем углу бара. Устало вздохнув, магесса направилась к своему любимому гному, дабы насладиться его обществом, потому что больше в «Висельнике» ей делать нечего. Не пить же здешнее пойло, правда?       — А потом Защитница лёгким взмахом руки захватывает огра в огненный круг, преграждая ему всякие возможные пути отступления, и сотрясает почву под ним. Когда же это огромное чудище было больше не в силах удерживать равновесие, эта тяжёлая туша с грохотом падает на землю и… О, Хоук! — заметив подругу, Варрик прервался и поприветствовал её жестом.       Стоило магессе прорваться сквозь толпу, как та сразу рассосалась, понимая, что раз Защитница здесь, продолжение истории можно не ждать. И, дождавшись, когда возле стола стало посвободнее, Хоук плюхнулась на стул напротив гнома и наконец расслабилась.       — Очередная невероятная история о моих приключениях? — обречённо вздохнув, поинтересовалась девушка. — О чём на этот раз?       — О том, как ты в одиночку сразила огромного огра, — ответил гном, подливая себе то ли эля, то ли какой-то другой отвратительной на вкус выпивки, которую подавали в этом заведении.       — Спасибо, что не дракона.       — Дракон был в прошлый раз. Если в моих историях ты каждый раз будешь с ними сражаться, бедные ящеры скоро вымрут.       — Думаю, шахтёры в Костяной Яме сказали бы мне за это спасибо, — подметила отступница и уронила голову на ладонь, припоминая печальные события, произошедшие в этой шахте. — Устала я сегодня.       Взглянув на страдалицу, Варрик тяжело вздохнул и повторил недавний вопрос Андерса:       — И на кой-чёрт тебя потянуло на Глубинные тропы?       — Думала найти что-нибудь интересное, — скучающим голосом пробормотала Защитница.       — Ну, и как? Нашла?       Девушка фыркнула и отвернулась от гнома, обиженно надув губы. Отметив, что данный разговор теряет актуальность, Варрик решил сменить тему, упомянув одну личность, услышав имя которого Хоук слегка дёрнулась, но старалась не подавать виду. Гном сказал, что в «Висельник» недавно заглядывал Андерс, но надолго в нём не задержался, покинув его почти сразу же после прихода. Убедившись, что рыбка клюнула на приманку, Варрик, лукаво улыбнувшись, спросил сам себя, мол, может, маг искал кого-то, кто сейчас сидит перед ним. Девушка сразу просекла, какой реакции добивается от неё друг и решила, что не удостоит его такой чести и, примерив на лицо маску равнодушия, пояснила, что ей пора идти, так как Авелин просила зайти к ней и тому подобное. Гном, всё так же улыбаясь, закивал, приговаривая что-то вроде «конечно-конечно», а потом как бы невзначай оборонил, что Андерс, должно быть, отправился к ней в имение.       Покинув территорию «Висельника», Хоук смущённо вздохнула, скрестив руки на груди. Ей становилось неловко каждый раз, когда Варрик намекал на её интрижку с Андерсом, которая случилась у неё дома не так давно. Маг был ей очень симпатичен, поэтому отступница позволила желаниям взять верх над разумом и подарить ей самую незабываемую ночь в её жизни. Даже спустя столько времени она до сих пор помнит все его прикосновения, поцелуи, нежные слова, что шептал он ей на ушко. И всё было бы ничего, если бы поутру Андерс не признался в своих истинных чувствах, которые хранил в себе три года. Хоук ввело это неожиданное признание в замешательство, поэтому, испугавшись, она отвергла парня.       Ступая вверх по ступеням, оставляя позади Нижний город и Порт, магесса одним глазом взглянула на памятник, воздвигнутый в её честь. На нём изображена она сама с отрубленной головой Аришока. Защитница. Именно потому, что Хоук провозгласили Защитницей, она отказалась от всех романтических чувств к Андерсу, зарыв их глубоко в душе. Только благодаря этому титулу её ещё не забрали в Круг Магов, настоящую тюрьму для тех, кому не посчастливилось родиться с магическими силами в этом городе. К тому же Хоук беспокоилась о том, что если подпустит этого мага слишком близко к себе, то привлечёт внимание рыцаря-командора Мередит, а это будет сулить большие неприятности для него. В его лечебницу в Клоаке и так в последнее время зачастили храмовники.       — Святая Андрасте, что я делаю? — спросила сама себя Защитница, ступая по улице Верхнего города и остановившись возле своего имения.       Положив ладонь на ручку двери, она застыла в нерешительности, размышляя о том, там ли Андерс, и если это так, то как поступить в таком случае? Завести глупую беседу ни о чём, а потом выпроводить парня из дома? Или вообще лучше подождать, когда он сам уйдёт, а самой наведаться к Авелин, как и сообщила недавно Варрику?       — Почему всё так сложно? — устало вздохнула магесса и, наконец, отворив дверь, зашла внутрь.       У порога её встретила Орана, старательно подметавшая пол. То, как эльфийка пыталась угодить своей «госпоже», не могло не вызвать соответствующие чувства. Хоук ни в коем случае не содержала её у себя в качестве рабыни, а наоборот платила ей, как настоящей служанке. Однако от старых привычек сложно избавится, поэтому Орана каждый раз сильно расстраивалась, если не получалось, например, приготовить какое-то блюдо, и ожидала сурового наказания, которого никогда не следовало.       — С возвращением, госпожа, — поприветствовала она хозяйку дома, прервав ненадолго своё занятие. — Вас ожидает господин Андерс.       Услышав это имя, Защитница вздрогнула и, осознав, что её опасения не были напрасными, обречённо помотала головой, опустив ладонь на глаза.       — Вы в порядке, госпожа? — обеспокоенно поинтересовалась Орана, отметив странное поведение Хоук.       Та отмахнулась от неё и заверила, что всё в порядке и ей незачем беспокоится. Эльфийка вздохнула с облегчением и сообщила, что гость ждёт в следующей комнате возле камина, а потом продолжила подметать пол. Прикусив губу, Защитница сильно сжала в ладонях ткань своей робы, стараясь успокоиться. Сама не понимая, почему, она очень волновалась в присутствии Андерса. Благо, что не выпадало возможности остаться с ним наедине, иначе эта сильная женщина, сразившая предводителя кунари, высадившихся в Киркволле, и спасшая город, будет жутко заливаться краской и бормотать какие-нибудь глупости, словно влюблённая девчонка. В каком-то смысле, так и есть, но отступница уже решила для себя, что не подпустит мага слишком близко.       Миновав холл, Хоук зашла в своего рода гостиную, где, лишь завидев хозяйку дома, Бодан и Сэндал окликнули её, радостно приветствуя. Кивнув им, она вдруг неожиданно поняла, что будет скучать по этим гномам, когда они её покинут. Не жить же вечно за чужой счёт, как считал Бодан.       — Хоук, — позвал девушку маг, в голосе которого звучала то ли печаль, то ли нетерпение, поэтому она не сразу подняла на него глаза, а смотрела на пляшущие огоньки в камине.       — Привет, Андерс, — ответила, наконец, ему Защитница. — Какими судьбами?       — Чтобы зайти к тебе, нужна причина?       — Да, — отрезала отступница и присела на корточки рядом с мабари, который сладко посапывал, лёжа возле огня, и провела рукой по его славной мордашке.       — Хотел увидеть тебя, — таким же печальным голосом ответил Андерс, от которого у Хоук сжалось сердце.       Бодан, кажется, решил, что лучше оставить их одних, потому и позвал своего сына в библиотеку, аргументируя тем, что хотел ему что-то показать. Сначала Защитница не придала этому значения и лишь через долю секунды осознала, что они с Андерсом оказались наедине, если не считать спящего пса. Девушка тут же вскочила на ноги и собиралась позвать Орану, но тут маг снова произнёс имя хозяйки дома, подойдя чуть ближе. Она снова положила ладонь на глаза, стараясь успокоиться и мыслить здраво. Однако этому не суждено было случиться, потому что Андерс уткнулся носом ей в затылок, снова позвав её по имени, заставив шею девушки покрыться гусиной кожей.       — Андерс, послушай, — попыталась вразумить его Хоук, однако и сама слышала, как дрожал собственный голос, что не прибавляло уверенности её словам.       Как бы в доказательство этого маг осторожно обнял девушку со спины, нежно прижав к себе и зарываясь лицом в её волосах. Опустив голову ниже, он не спеша начал покрывать шею Хоук поцелуями, заставляя магессу буквально обмякнуть в его руках. Губы этого мужчины были горячими, поцелуи — одновременно нежными и страстными. Она понимала, что совершает ошибку, но, видит Создатель, как же ей этого не хватало. Защитница даже не могла представить, как сильно скучала по этому чувству, заставляющему каждую клеточку её тела трепыхать, когда нежные руки Андерса касались её бёдер, ягодиц, грудей. Томные вздохи уже срывались с губ отступницы, и она не старалась их сдерживать, не в силах больше себя контролировать.       Укусив за мочку уха Хоук, тяжело дыша, он тихо позвал её:       — Мариан.       Больше терпеть не было сил. Хоук развернулась к нему и, обвив руки вокруг шеи мага, прильнула к его губам. Её сердце выбивало ритм чечётки, и она готова была поклясться, что Андерс чувствовал его своей могучей грудью.       Прервав поцелуй, он коснулся ладонью щеки любимой и провёл большим пальцем по её губам. Его кожа ощущала прерывистое дыхание девушки, а в её голубых глазах уже горело желание, поэтому, взяв Андерса за руку, она повела его вверх по лестнице, в свою спальню.       — Как я мечтал оказаться тут снова, — прошептал он, как только они миновали порог комнаты и прикрыли дверь.       — Справедливость снова вынужден участвовать в нашем любовном трио? — съехидничала Хоук, руки которой уже потянулись к перьёвой накидке на широких плечах мужчины. — Думаю, ему бы хотелось сейчас взять верх над твоим телом.       — Мариан, — тяжело вздохнул Андерс и, положив ладони на её ягодицы, сжал их, притягивая возлюбленную к себе ещё ближе. — Умеешь ты убить всю романтику.       По комнате прокатился звонкий смех магессы, которая не спеша освобождала себя от робы с помощью отступника. На полу валялась уже большая часть их одежды, поэтому они перебрались на постель, лишь единожды прервав свой поцелуй. Когда Хоук уже лежала на атласных простынях, а Андерс нависал над ней и взглядом изучал тело партнёрши, словно видел его впервые, она вдруг поняла, какую ошибку совершила пару лет назад. Ох, Создатель, какая же глупая женщина!       — Мариан, — снова прошептал Андерс, наклонившись так, чтобы их лица были в паре сантиметров друг от друга.       Каждый раз, когда он так томно произносит её имя, в груди всё сжимается, а кровь начинает циркулировать быстрее, заставляя Хоук словно пылать и сгорать от возбуждения. Она уже тянула руку к его лицу и, коснувшись сначала скул, а потом русых волос Андерса, запустив в них свои пальцы, жадно впилась в его губы. Маг ответил на поцелуй, проникнув языком в её рот, и крепко прижал отступницу к себе, ощущая кожей её пышный бюст и набухшие соски. Он нежно провёл рукой по её бёдрам, животу, заставляя тело девушки покрыться мурашками, а затем коснулся её округлостей и сжал грудь в ладони.       Хоук издала лёгкий стон, и Андерс, прервав поцелуй, коснулся губами её шеи и ключиц, опускаясь всё ниже и ниже, оставляя на коже девушки слегка влажную дорожку. Видимо, ощущения затуманили её голову, потому что она ляпнула первое, что пришло на ум:       — Прости меня…       Ожидая какие угодно слова, но не извинения, маг остановился в лёгком замешательстве и встретился с Хоук взглядом, вопросительно приподняв бровь.       — Прости, что вела себя столь эгоистично, — продолжила она, отвернувшись, не в силах выдержать на себе взгляд Андерса. — Я обманывала себя, когда думала, что ты мне не нужен.       Усмехнувшись, отступник спросил, действительно ли перед ним сейчас лежит та самая Защитница Киркволла, а не подставная робкая девчонка. Хоук обидели его слова, отчего она, повернувшись к нему, нахмурила брови и сложила руки на груди. Однако обида исчезла, стоило магу навалиться на девушку всем весом и крепко обнять. Он прошептал три слова, всего три слова, которые Мариан мечтала снова услышать когда-нибудь.

Я люблю тебя

      Магесса раньше даже не представляла, как много этот человек значил для неё. Когда-то мимолётная интрижка стала для неё самым важным событием в жизни. Её всегда окружало множество привлекательным мужчин из аристократического общества, даже тот эльф, Фенрис, который был очень неплох собой. Святая Андрасте, даже Изабелла много раз недвусмысленно намекала, что хотела бы развлечься с Хоук. Но Защитница никого не могла представить на месте Андерса. Она просто не могла вообразить, чтобы чьи-то другие руки обнимали её, а губы — целовали. Позволить кому-то кроме этого мага касаться себя, да сама эта мысль казалась абсурдной! Никто и никогда не смог бы заменить отступнице любимого человека.       Высвободившись из объятий, Хоук заглянула в карие глаза человека, что видела сейчас перед собой, и подарила ему настолько нежный поцелуй, на который только была способна. Она посчитала, что слова в данный момент окажутся лишними, и оказалась права. Андерс, уловив её настроение, ответил на поцелуй, держа свою ладонь у неё на щеке, а другой рукой потянулся к промежности у неё между ног. Его теплые руки проследовали вдоль грудей и живота магессы, легонько касаясь их, отчего девушка невольно вздрагивала. Его прикосновения — нечто невообразимо приятное, затуманивающее и даже пьянящее её разум. И как только отступник нежно дотронулся до «заветного» места, Хоук разорвала поцелуй и прогнулась, издав мимолетный и страстный стон, напомнивший им обоим о прошлой интрижке. Защитница посмотрела на мужчину, на его голый торс, давая понять, чего она желает сейчас больше всего.       Маг легким движение свободной руки снова вернул им горизонтальное положение, не переставая нежно поглаживать промежность девушки, отчего её тело покрывалось мурашками. Хоук обняла парня, дав волю своим рукам, медленно скользящим по всему его телу. Страстный поцелуй, последовавший в ответ на это, взбудоражил девушку, заставив даже немножко поёрзать. Это было очень приятно, поэтому ласки Андерса заставили её вновь опустить руки на простыню.       А между тем, темп усиливался, как и ощущения, испытываемые Защитницей. Постепенно слабые вздохи перерастали в стоны, а её руки все сильнее сжимали атласную ткань. Мужчина прильнул к Хоук и начал покрывать ее тело поцелуями. Губы. Шея. Грудь. Живот. Каждое прикосновение горячих губ к нежной коже сопровождалось глубоким вздохом девушки, как бы намекая, что можно продолжать и двигаться дальше.       Наконец, осторожно раздвинув ноги девушки, маг опустил голову ниже и коснулся пылающими губами её лона. Хоук едва сдержала протяжный стон, слегка стиснув зубы и быстро прикрыв рот ладонью, однако последующий сдержать ей не удалось, ведь Андерс нежно погрузил свой язык прямо внутрь. Это вызвало у отступницы небольшую дрожь, из-за чего мужчина обоими руками обхватил бёдра девушки и лишь сильнее прижал её к себе. Его теплый и влажный язык путешествовал внутри лона Хоук, создавая незабываемые ощущения, которые становились сильнее с каждой секундой. Напряжение нарастало и в один миг, когда Защитница больше уже не могла терпеть и проронила громкий стон, Андерс отпрянул от неё на мгновение, но тут же вернулся и лег рядом, ласково обнимая и продолжая целовать. А ещё эти нежные слова, которые шептал ей на ушко мужчина, были, безусловно, приятными и смущающими, такими же, как и в тот раз.       Магесса испытала яркое наслаждение, но ей хотелось большего, поэтому она, взглянув Андерсу в глаза, промурлыкала:       — Мы ведь ещё не закончили, — и с этими словами отступница впилась ему в губы, проникнув своим язычком в его рот.       Одного этого поцелуя было достаточно, чтобы понять, к чему клонит магесса. Маг навис над ней, слегка прижал к кровати и коснулся своим пахом её промежности. Во взгляде девушки читалось желание, которое Андерсу безумно хотелось утолить. Защитница вновь раздвинула ноги, давая достаточно места, чтобы мужчина смог с легкостью подобраться к её лону поближе. В один миг тело мужчины поддалось вперёд, и его член резко вошёл в Хоук, заставив ту ахнуть от удовольствия. Мгновение помедлив, отступник начал совершать плавные движения, благодаря которым комната наполнилась сладостными стонами. Подушка теперь была совершенно не нужна и только мешала, поэтому лёгким броском девушки она оказалась в вазе, не удержавшей равновесие, но оставшейся целой после падения.       Но никто из любовников не обратил на это внимания. Сейчас было важно только то, что происходило между ними, а не вокруг. Тот взгляд, с которым он смотрел на неё, и другой, который он видел в ответ, были наполнены любовью и страстью, каких ещё не имела возможности лицезреть эта постель ранее. Она периодически поскрипывала, под гармоничным напором дуэта двух магов.       Хоук водила руками по торсу партнёра, ощущая его каждую напряженную клеточку тела, что заводило её ещё больше. Когда же Андерс обнимал девушку и учащал ритм, его возлюбленная, полностью отдавшаяся поглотившим её ощущениям и чувствам, так сильно цеплялась за мужчину, что оставляла на его спине не очень глубокие следы от своих ногтей. Отступник продолжал двигаться, а Хоук стонала всё громче и эмоциональнее, а когда уже не осталось сил терпеть, она, в надежде протянуть хотя бы еще немного, схватила простыню так, что даже нечаянно порвала её, резко дёрнув на себя.       Дело близилось к финалу, и терпение как мужчины, так и девушки, уже подошло к концу. Последний раз резко поддавшись вперёд, он извергнул в неё своё семя, а затем упал рядом с возлюбленной, позволив ей заключить себя в объятия.       — Мариан, — тихо позвал её Андрес, прикрыв глаза, — я люблю тебя.       И вот, когда пламенные ощущения кончились, когда спало напряжение, девушка, наконец, смогла расслабиться и прижаться к магу куда сильнее, чем ранее. Она посмотрела на него, провела рукой по его щеке и призналась:       — Я тоже люблю тебя. Прости, что тебе пришлось ждать эти слова так долго.       Встретившись с Хоук взглядом, он заглянул в её невероятно красивые голубые глаза, в которых, казалось, можно было утонуть. Почему-то сразу вспомнилась их первая встреча в Клоаке. Маг в своей лечебнице принимал очередного пациента, на это раз мальчишку. И в тот момент, когда Андерс, применив лечебное заклинание, на которое потребовалось много сил, спас ребёнка, в помещение вошло четверо незнакомых человек. Справедливость посоветовал своему «другу» быть внимательнее, и тот принял предостережение, выставив вперёд посох, приготовившись обороняться. Девушка, глава этой шайки, оказалась не посланницей храмовников или предводительницей бандитов, а лишь сказала, что ищет бывшего Серого Стража, у которого имеется карта Глубинных Троп. Мариан Хоук.       Улыбнувшись приятным воспоминаниям, отступник чмокнул возлюбленную в лоб и заверил, что теперь никогда не отпустит эту магессу, которая стала для него смыслом жизни.       — А как же твоя великая революция? — попыталась отшутиться она, но в глубине души буквально сияла от счастья. — Справедливость не смирится с тем, что из-за меня ты отказался от своей цели.       — Я обязательно добьюсь свободы магов, вот увидишь, — пообещал отступник, искренне веря в свои слова.       — Знаю, — прошептав ответ, Хоук прикрыла глаза, чувствуя, как лёгкая слабость овладевает телом и решила не противиться, погрузившись в мир снов.       То, что произошло сегодня между этими двумя, показало Защитнице, что сильные чувства невозможно навсегда спрятать внутри себя, притворяясь, будто их никогда и не было. Рано или поздно они, словно феникс, воскреснут из кучи пепла и сожгут всё на своем пути, стремясь показать себя. Это и произошло прямо сейчас. Однако потухло ли это яркое пламя? Одному лишь Создателю известно.       Ночь подобралась незаметно, окутав город тьмой, словно заботливая мать накрывала одеялом своё дитя. Давно не было слышно голосов торговцев на рынке, звенящего стука доспехов стражей и прочего шума повседневной суеты. На тёмно-синем небе вместе с россыпью тысячи звёзд сияла полная луна и озаряла своим светом этот мир. Вся природа отправилась спать, создавая спокойную и нерушимую тишину. И лишь в окне спальни Хоук все еще горел прерывистый свет свечи…